Читать книгу Чёрная жатва - - Страница 2

Конференц-зал корпоративного сектора станции "Лимбо" больше напоминал роскошную гостиную исторического особняка, чем рабочее помещение космической базы. Панорамные иллюминаторы от пола до потолка, натуральное дерево в отделке – возможно, последние образцы земного красного дерева, стоившие целое состояние, – голографические проекции произведений искусства из крупнейших музеев Земли. Ничто не должно было напоминать VIP-клиентам о том, что они находятся в двенадцати астрономических единицах от Солнца, рядом с одним из самых опасных объектов Вселенной.

Ясмина вошла точно в назначенное время и сразу почувствовала на себе взгляды присутствующих. Она была главной звездой экспедиции, лицом рекламной кампании "ЭвентХорайзон" – пилот, разработавший "Танец Харона", женщина, которая покажет им чудеса космоса, недоступные простым смертным.

Если бы они знали, что скрывается за этим фасадом.

Эмилия Ван, главный научный консультант компании, сразу поднялась ей навстречу. Несмотря на свои шестьдесят три года, она выглядела максимум на сорок благодаря дорогостоящим омолаживающим процедурам, доступным только элите. Безупречно уложенные седые волосы, яркие голубые глаза с очевидными генетическими модификациями, элегантный костюм из материала, имитирующего натуральный шёлк.

– Капитан Аль-Фахри! – воскликнула она с энтузиазмом. – Как чудесно, что вы присоединились к нам. Я как раз рассказывала нашим гостям о вашем легендарном маневре.

Ясмина вежливо улыбнулась, окидывая взглядом присутствующих. Пять человек – меньше, чем обычно для VIP-тура, но это была особая экспедиция, как она уже поняла.

– Надеюсь, доктор Ван не преувеличивает мои заслуги, – сказала Ясмина. – "Танец Харона" – всего лишь инженерное решение для оптимального использования гравитационного поля черной дыры.

– Скромность украшает настоящих героев, не так ли? – раздался глубокий, бархатный мужской голос.

Ясмина повернулась и сразу узнала говорившего, хотя никогда не встречала его лично. Виктор Рейн – одно из самых узнаваемых лиц Земли, основатель и владелец "МедикКорп", человек, чье состояние оценивалось в триллионы кредитов.

Он выглядел так, как и положено миллиардеру из глянцевых новостей – высокий, стройный мужчина с идеальной осанкой, безупречно одетый в костюм, стоимость которого, вероятно, равнялась годовому жалованию пилота первого класса. Серебристые волосы, явно натуральные, а не результат модификаций, выдавали его возраст, но лицо сохраняло молодость. Пронзительные голубые глаза изучали Ясмину с нескрываемым интересом.

– Виктор Рейн, – представился он, протягивая руку. – Большая честь познакомиться с вами, капитан. Ваш подвиг два года назад много обсуждался даже в наших кругах.

Рукопожатие было крепким – не показная мужественность, а естественная уверенность человека, привыкшего управлять мирами.

– Добро пожаловать на борт "Харона", мистер Рейн, – официально ответила Ясмина. – Я бы не называла то происшествие подвигом. Скорее, уроком смирения перед силами природы.

– Ах, но именно это и делает вас особенной, – улыбнулся Рейн. – Не каждый пилот, столкнувшийся с технической неисправностью на границе горизонта событий, смог бы вернуться и продолжить полёты. Это требует… особого склада характера.

В его словах Ясмине послышался скрытый смысл, как будто он знал больше, чем говорил вслух.

– Позвольте представить вам мою дочь, – сказал Рейн, отступая в сторону.

За его спиной стояла хрупкая девушка, которую Ясмина не заметила сразу. Лила Рейн выглядела значительно младше своих семнадцати лет – бледная кожа, почти прозрачная, будто фарфоровая, тонкие черты лица, поразительно напоминающие отцовские. Огромные голубые глаза казались неестественно яркими на истощённом лице. Она опиралась на изящную трость из какого-то тёмного металла – не просто опора, но и, как заметила Ясмина, медицинское устройство с встроенными датчиками и, вероятно, системой поддержки.

– Капитан Аль-Фахри, – голос девушки был неожиданно сильным и ясным для такого хрупкого тела. – Я изучала ваши работы по релятивистской навигации. Особенно меня впечатлили ваши расчёты временных искажений при спиральном погружении в гравитационное поле.

Ясмина удивлённо приподняла бровь. Не каждый день встретишь подростка, разбирающегося в таких сложных вещах.

– Благодарю, мисс Рейн. Не ожидала встретить кого-то вашего возраста, интересующегося релятивистской навигацией.

– У Лилы особый интерес к теоретической физике, – с гордостью произнёс Виктор Рейн. – Она уже опубликовала две статьи в "Журнале квантовой физики" под псевдонимом. Если бы не её состояние…

– Папа, – тихо, но твёрдо перебила его Лила. – Мы договаривались.

Виктор замолчал, и в его глазах мелькнула смесь боли и раскаяния. Ясмина поняла, что они затронули чувствительную тему.

– В любом случае, я с нетерпением жду возможности наблюдать ваш знаменитый маневр, – улыбнулась Лила, мастерски меняя тему. – Особенно эффект релятивистского замедления времени вблизи горизонта. Это… особенно интересует меня.

Что-то в её словах и в том, как Виктор Рейн напрягся, заставило Ясмину вспомнить слова Кая о странных разговорах, подслушанных техниками. Что-то о временных аномалиях и клеточной регенерации.

– Надеюсь, экспедиция оправдает ваши ожидания, – дипломатично ответила Ясмина. – Хотя должна предупредить, что субъективное восприятие временных искажений минимально на безопасном расстоянии от горизонта.

– Да-да, конечно, – быстро согласился Виктор. – Безопасность превыше всего. Мы полностью доверяем вашему опыту, капитан.

Ясмина кивнула и перевела взгляд на молодого человека, стоявшего у иллюминатора и созерцавшего черную дыру. Даже без представления она узнала в нём Самира Хадида – автора статьи, которую она недавно просматривала. Ему было не больше тридцати, с оливковой кожей, тёмными вьющимися волосами и задумчивыми карими глазами, полностью сосредоточенными на космическом феномене за стеклом.

– Доктор Хадид, полагаю? – обратилась к нему Ясмина.

Молодой человек вздрогнул, словно очнувшись от транса, и повернулся.

– Капитан Аль-Фахри! – его лицо осветилось искренним восторгом. – Невероятная честь. Ваша работа по спиральным траекториям в экстремальных гравитационных полях вдохновила многие мои исследования.

Он подошёл, протягивая руку. Его рукопожатие было энергичным, полным энтузиазма молодого учёного.

– Я недавно ознакомилась с вашей последней статьёй, доктор Хадид, – сказала Ясмина, внимательно наблюдая за его реакцией. – Весьма… необычный взгляд на природу черных дыр.

На лице Хадида появилось выражение, хорошо знакомое любому учёному с неортодоксальными теориями – смесь оборонительной настороженности и желания объяснить свои идеи.

– Большинство коллег считает мои гипотезы слишком экзотическими, – сказал он с нервной улыбкой. – Но данные не лгут, капитан. Периодичность в спектре излучения Лебедь X-1 не может быть объяснена стандартной моделью черных дыр.

– Самир увлекается творческими интерпретациями вполне обычных астрономических явлений, – вмешалась Эмилия Ван с вежливой, но снисходительной улыбкой. – Это придаёт нашим научным дискуссиям особую… живость.

– Не творческими интерпретациями, а альтернативными гипотезами, основанными на аномалиях в данных, которые ортодоксальная наука предпочитает игнорировать, – парировал Хадид, явно привыкший к такой реакции.

Ясмина почувствовала неожиданную симпатию к молодому учёному. Она хорошо понимала, каково это – знать что-то, чего не принимают другие.

– Я бы с удовольствием обсудила ваши наблюдения более подробно, доктор Хадид, – сказала она. – Возможно, во время полёта у нас будет такая возможность.

Самир просиял, а Эмилия Ван слегка нахмурилась.

В этот момент двери конференц-зала открылись, и вошёл Алекс Мартинес в сопровождении низенького полного мужчины в дорогом, но безвкусном костюме.

– А вот и последний из наших VIP-гостей, – объявила Эмилия Ван. – Господин Чжао Вэнь, представитель Лунного консорциума.

Бизнесмен кивнул всем присутствующим с важным видом человека, привыкшего к почтению.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал он с лёгким акцентом. – Конференц-вызов с Новым Шанхаем. Дела не ждут, даже когда мы на краю Вселенной, ха-ха!

Его смех прозвучал фальшиво, и Ясмина заметила, как Лила Рейн едва заметно поморщилась.

– Теперь, когда все в сборе, – вмешался Мартинес, – я бы хотел провести краткий инструктаж по безопасности.

Он активировал голографический проектор, и в центре зала появилась детализированная модель "Харона".

– "Харон" – один из самых безопасных кораблей, когда-либо созданных для исследования экстремальных космических явлений, – начал он. – Тройная система гравитационных щитов, резервные генераторы энергии, усиленная обшивка из композитных материалов, способная выдерживать экстремальные условия.

Модель корабля вращалась, демонстрируя различные системы безопасности, выделенные разными цветами.

– Тем не менее, – продолжил Мартинес, и его голос стал жёстче, – мы приближаемся к одному из самых опасных объектов во Вселенной. Черная дыра Лебедь X-1 – это не туристическая достопримечательность, а космическое тело с массой, превышающей массу Солнца в 14,8 раз, сжатой до размера нескольких километров.

– Пощадите нас от лекции по астрофизике, мистер Мартинес, – перебил его Чжао с нетерпеливой ухмылкой. – Мы все здесь достаточно образованные люди и понимаем риски. В конце концов, мы заплатили за них весьма существенные суммы.

Мартинес бросил на него холодный взгляд.

– Понимание рисков и готовность к ним – разные вещи, господин Чжао. Мой долг – убедиться, что вы все будете следовать протоколам безопасности.

Он продолжил объяснение, переходя к конкретным правилам поведения на борту, расположению аварийных капсул и процедурам эвакуации. Ясмина заметила, что Виктор Рейн, в отличие от скучающего Чжао, внимательно слушал и даже делал заметки в персональном планшете. Лила тоже слушала с интересом, время от времени обмениваясь тихими комментариями с Самиром Хадидом, который оказался рядом с ней.

– Капитан Аль-Фахри будет непосредственно отвечать за выполнение "Танца Харона" – специального маневра, позволяющего безопасно приблизиться к горизонту событий на минимальное расстояние, – продолжил Мартинес. – В этот момент все пассажиры должны находиться в своих каютах и быть пристёгнутыми к креслам. Никаких исключений.

При этих словах он посмотрел прямо на Виктора Рейна, и Ясмина заметила, как тот слегка напрягся. Она подозревала, что Мартинес, как и она сама, чувствовал, что миллиардер что-то скрывает.

Когда официальная часть инструктажа завершилась, и присутствующие разбились на небольшие группы для неформального общения, Ясмина заметила, что Самир Хадид направился прямо к ней.

– Капитан, если у вас есть минута, – начал он тихим голосом, оглядываясь, чтобы убедиться, что их не подслушивают. – Я хотел спросить о вашем опыте… об инциденте двухлетней давности.

Ясмина напряглась.

– Всё, что можно знать об этом, содержится в официальном отчёте, доктор Хадид.

– Конечно-конечно, – быстро согласился он, но в его глазах горел огонь научного любопытства. – Просто… в моих исследованиях я обнаружил странные аномалии в данных, собранных станцией "Лимбо" именно в тот день. Короткий, но очень интенсивный всплеск излучения необычного спектра, совпадающий по времени с вашим… инцидентом.

Ясмина почувствовала, как участился пульс. Никто раньше не упоминал об этом всплеске.

– Что за спектр? – спросила она прежде, чем смогла себя остановить.

Глаза Хадида загорелись ещё ярче.

– Вот это самое интересное! Он не соответствует никаким известным естественным процессам. Больше всего похоже на модулированный сигнал, почти как…

– Как искусственный источник, – закончила за него Ясмина.

– Именно! – возбуждённо подтвердил Хадид. – Вы… вы заметили что-нибудь необычное во время того полёта? Что-то, что не вошло в официальный отчёт?

Ясмина колебалась. Впервые за два года она встретила человека, чьи наблюдения подтверждали её опыт. Но могла ли она доверять ему? И что скрывалось за его интересом?

– Доктор Хадид, – начала она осторожно, – при всём уважении к вашей работе, я не могу обсуждать детали, не вошедшие в официальный отчёт. Вы понимаете.

Самир выглядел разочарованным, но кивнул с пониманием.

– Конечно, я уважаю конфиденциальность. Но… – он понизил голос до шёпота, – если вы захотите обсудить мои теории в более приватной обстановке, я буду рад. Я уверен, что Лебедь X-1 скрывает тайны, которые выходят далеко за пределы нашего нынешнего понимания космоса.

Прежде чем Ясмина успела ответить, к ним подошла Лила Рейн, опираясь на свою высокотехнологичную трость.

– Прошу прощения за вторжение, – сказала она с вежливой улыбкой. – Доктор Хадид, мы с отцом хотели бы пригласить вас на небольшой приватный ужин сегодня вечером. Капитан Аль-Фахри, вы тоже приглашены, если ваш график позволяет.

Хадид выглядел удивлённым, но обрадованным приглашением.

– С удовольствием, мисс Рейн. Я польщён.

Ясмина была более осторожна.

– Благодарю за приглашение, но сегодня у меня финальная проверка систем "Харона". Возможно, в другой раз.

– Жаль, – Лила выглядела искренне разочарованной. – Мы с отцом хотели обсудить некоторые аспекты релятивистского замедления времени вблизи горизонта событий. Ваш опыт был бы неоценим.

Снова эта тема. Ясмина начинала подозревать, что интерес Рейнов к временным эффектам чёрной дыры был более чем академическим.

– Может быть, во время полёта у нас будет возможность поговорить об этом, – предложила она.

Лила кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование.

– Конечно. Доктор Хадид, мы ждём вас в VIP-секторе станции в восемь вечера.

Когда Лила отошла, Хадид повернулся к Ясмине:

– Странно, не правда ли? Почему миллиардер, специализирующийся на медицинских технологиях, и его дочь так интересуются релятивистскими эффектами черных дыр?

– Вы заметили, – кивнула Ясмина. – У меня тоже есть вопросы на этот счёт.

– Его дочь смертельно больна, – тихо сказал Хадид. – Прогрессирующая митохондриальная дегенерация, если верить слухам. Та же болезнь убила её мать десять лет назад.

– И вы думаете, это связано с их интересом к временным аномалиям?

– Возможно, – пожал плечами Хадид. – В теории, релятивистское замедление времени вблизи горизонта событий могло бы… ну, не знаю… дать время для исследования лекарства? Или позволить дочери прожить субъективно больше времени? Это всё спекуляции, конечно.

Ясмина нахмурилась. Если Рейн действительно надеялся использовать эффекты чёрной дыры для спасения своей дочери, это могло представлять серьёзную опасность для экспедиции. Особенно если он планировал подойти ближе к горизонту, чем предусматривал протокол безопасности.

Их разговор был прерван Эмилией Ван, которая собирала гостей для экскурсии по станции "Лимбо". Ясмина извинилась, сославшись на необходимость вернуться к своим обязанностям.

Покидая конференц-зал, она заметила, что Алекс Мартинес внимательно наблюдал за ней, одновременно делая вид, что занят проверкой систем безопасности. Похоже, офицер безопасности не спускал с неё глаз. Ещё один человек, который подозревал, что она что-то скрывает.

Выйдя в коридор, Ясмина активировала свой личный комм-браслет.

– Ньеман, – позвала она бортинженера. – Мне нужно, чтобы ты собрал всё, что можно, о медицинском оборудовании, которое команда Рейна загрузила на "Харон". И… проверь системы навигации и щитов на наличие несанкционированных модификаций.

– Думаешь, он что-то задумал? – голос Кая звучал обеспокоенно.

– Возможно, – ответила Ясмина. – И если так, нам нужно знать об этом до старта.

– Понял. Буду держать тебя в курсе, – отозвался Кай и отключился.

Ясмина направилась к стыковочному шлюзу, где был пришвартован "Харон". Она должна была лично убедиться, что корабль готов к полёту – и что никто не сможет использовать его для целей, которые могли поставить под угрозу всех на борту.

Подходя к смотровой площадке, откуда открывался вид на "Харон", пришвартованный к внешнему доку станции, Ясмина почувствовала смешанные эмоции. Корабль был прекрасен – совершенное творение инженерной мысли, элегантный и мощный. Его обтекаемый корпус, покрытый особым композитным материалом, поглощающим излучение, напоминал хищную рыбу глубоководных океанов Европы. Три основные палубы, расположенные ступенчато, позволяли всем пассажирам иметь доступ к панорамным иллюминаторам. На корме располагались мощные двигатели и генераторы гравитационных щитов – сердце системы, позволявшей "Харону" приближаться к черной дыре.

Но сейчас, глядя на своё творение, Ясмина видела не триумф технологии, а потенциальную ловушку. Если внутри черной дыры действительно находился искусственный объект, использующий её для сбора энергии, то каждый полёт к горизонту событий был игрой с огнём.

Через несколько дней этот корабль отправится к Лебедь X-1 с экипажем и пассажирами, не подозревающими о настоящей природе их пункта назначения. И только она, Ясмина Аль-Фахри, знала, что за горизонтом их ждёт нечто, не укладывающееся в человеческое понимание.

"Харон" – перевозчик душ через реку мёртвых в древнегреческой мифологии. Как никогда подходящее название.

Ясмина сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. У неё был выбор – отказаться от полёта, рискуя карьерой и репутацией, или вести корабль к черной дыре, зная, что за её горизонтом скрывается не пустота, а нечто гораздо более страшное.

Она выбрала второе. Потому что только так можно было узнать правду – и, возможно, предупредить других.

С этой мыслью Ясмина развернулась и направилась к шлюзу, ведущему на борт "Харона". Ей предстояло тщательно изучить каждую систему, каждый протокол безопасности. Если Виктор Рейн, Самир Хадид или кто-то ещё на борту имел скрытые планы, она должна была быть готова.

Чёрная дыра Лебедь X-1 ждала их всех. И только Ясмина знала, что именно их там ждало.