Читать книгу Иллюзия цвета - - Страница 5

ГЛАВА 5: Улицы из света и стекла

Элдор привёл Нову и Лиру в оживлённый коммерческий квартал столицы – Ауреалию. Это был не тот грязный чёрный рынок. Это была его легальная, отполированная до блеска версия. Изначальный испуг Новы быстро растворился в ошеломляющем калейдоскопе впечатлений. Она, всю жизнь просидевшая в серой комнате, впервые по-настоящему видела мир. «Эмо-иллюзии», о которых говорил Элдор, здесь работали на полную мощь. Мир буквально переливался и менялся в зависимости от аур прохожих.

– Смотрите, госпожа – указала Лира на уличного торговца с ярко-жёлтой, почти лимонной аурой. Он продавал якобы «идентичные» яблоки. Но покупатель с насыщенной зелёной аурой цвета зависти видел их напитыми соком, идеальными. А человек с блеклой, сероватой аурой – те же яблоки, сморщенными и неаппетитными. —

Один товар. Разная реальность – тихо прокомментировал Элдор.

– Система ранжирует не только людей, но и их восприятие. Богатый видит изобилие, бедный – скудость. И оба правы в своей реальности.

Нова шла, широко раскрыв глаза. Она была единственным человеком, кто видел истинную, неизменную суть вещей: дорогой, но потрёпанный фасад зданий, искусственный блеск витрин, чуть замусоренную мостовую. Её «пустота» стала её сверхспособностью – видеть мир без розовых (или чёрных) очков. Элдор, как гид по невидимому музею, начал свой урок.

– Базовые цвета – это основа, но не истина – сказал он, пока они проходили мимо аристократа с густой фиолетовой аурой.

– Фиолетовый – цвет амбиций, власти. Но посмотри ближе. Нова присмотрелась и увидела, что в глубине его фиолетового сияния плескались тёмные, почти чёрные пятна – словно капли яда.

– Оттенки, примеси, блики – вот где скрывается правда о душе, – пояснил Элдор.

– Он жаждет власти, но эта жажда отравляет его изнутри. Яркость ауры определяет её силу, её потенциал к влиянию на реальность. Но чистота… чистота определяет её ценность. Он показал на молодую пару, чьи нежно-розовые ауры (цвет привязанности) переплетались, создавая вокруг них едва заметное сияние, в котором даже настоящие цветы на клумбе казались ярче.

– Вот чистая эмоция. Не проданная, не украденная. Она не просто меняет иллюзию, она по настоящему, чуть-чуть, улучшает мир вокруг. Затем его взгляд упал на патруль гвардейцев. Их ауры были ало красными, цвет агрессии и подавления, но неестественно ровными, будто выровненными машинным способом.

– А это… стандартизированные боевые ауры. Их калибруют в академиях, убирая "лишние"оттенки – жалость, сомнение. Это уже не совсем эмоция. Это оружие. Лира, всё это время нервно озиравшаяся, наконец не выдержала:

– Господин Элдор, вести её сюда… Слишком опасно. Нас могут узнать.

– Именно поэтому мы здесь, Лира. Лучшее укрытие – на виду. Кто будет искать Нулевую и сбежавшего короля в самом людном месте города? К тому же… – он обернулся к Нове, и его янтарный свет коснулся её руки, снова вызвав тот самый тёплый проблеск.

– …ей нужно понять, за что сражались её родители. Не абстрактное "добро", а право видеть мир настоящим, право на свои, а не навязанные чувства.

Внезапно яркая вспышка ослепила их. Толпа расступилась, пропуская роскошную карету. Из неё вышел молодой человек в безупречном костюме. Его аура была ослепительно-золотой, как у её отца в воспоминаниях. Но в отличие от живого, тёплого света Лоренса, это золото было холодным, металлическим, почти слепящим. В нём не было ни единой трещинки, ни намёка на другой оттенок. Это была не эмоция. Это была статуэтка из чистого света.

– Принц Каэлан – со смесью презрения и тоски прошептал Элдор.

– Мой… дальний потомок, выдаваемый за племянника. Идеальный продукт системы. Его аура была… отшлифована с детства. Он не чувствует. Он демонстрирует.

Принц прошёл, не глядя по сторонам, его холодное золото заставляло окружающих отводить взгляд. Но когда его взгляд скользнул по Нове, на его идеальном лице на мгновение мелькнуло что-то… недоумение? Её серая, поглощающая свет фигура была аномалией в его сияющем мире. Он не остановился. Но он заметил. Элдор мягко взял Нову за локоть.

– Пора. Первый урок окончен. Теперь ты видишь, что наша битва – не за власть, а за право быть настоящими. Даже если "настоящее"– это пока что тишина и пустота. Они растворились в толпе, оставив за собой сияющий, но лживый мир. Нова впервые задумалась не о том, как бы обрести цвет, а о том, что её бесцветность, её способность видеть суть за ярким фасадом, – может быть, не проклятие, а самый ценный дар в этом королевстве иллюзий.

И где-то в толпе, за ними внимательно наблюдала тень с аурой цвета пыльного серебра – цвета скрытого знания и нераскрытых секретов.