Читать книгу «Идеальный» таймлайн - - Страница 2

Сцена: Зелёные Холмы

Воздух в Зелёных Холмах был неподвижным и тяжёлым. Ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков – лишь навязчивый гул абсолютной тишины, нарушаемый мягким шуршанием травы под подошвами кроссовок Соника.

Он стоял, наблюдая. Его поза была знакомой – рука на бедре, нетерпеливое постукивание ногой. Но глаза, скрытые под прищуром, наблюдали за результаты его «работы». Вокруг, на изумрудном склоне, лежали бездыханные тела зверьков. Не было крови, не было ран в привычном понимании. Они были просто… опустошены. Шёрстка потускнела, глаза, широко раскрытые, застыли в стеклянном ужасе, будто сама жизнь была вытянута из них тонкой иглой. Следов борьбы не было. Из-за холма послышался знакомый гул мотора. «Торнадо» плавно приземлился, и из кабины выпрыгнул Тейлз. Его жизнерадостное выражение лица сменилось шоком и отвращением.

«Соник! Что… что здесь произошло?» – его голос дрожал, глаза за секунду успели наполниться слезами.

Соник медленно повернулся. Его плечи сгорбились, в позе появилась наигранная усталость и скорбь. Он провёл рукой по головным иглам, изображая отчаяние.

«Тейлз… Спасибо, что примчался, приятель,» – его голос звучал приглушённо, с искусственной хрипотцой. «Я… я опоздал. Кто-то был здесь. Кто-то… всех их…»

Он жестом очертил пространство, полное смерти. Тейлз, подавленный увиденным, сглотнул ком в горле и подошёл ближе, пытаясь не смотреть на маленькие бездыханные тельца.

«Кто мог это сделать? Зачем?» – прошептал лисёнок.

«Не знаю,» – «Соник» покачал головой, поднося сжатый кулак к груди. – «Но мы найдём этого подонка. Обещаю. Мы заставим его ответить».

Он положил руку на плечо Тейлза. Прикосновение было холодным, но Тейлз, дрогнувший от горя, не придал этому значения.

«Серьёзно?.. Ох… Ладно, так и быть,» – Тейлз утёр лапой глаза, пытаясь взять себя в руки. Внутренний гений уже начинал анализировать ситуацию. – «Я найду его. Мои гаджеты помогут. Они в «Торнадо».

Надежда – вот на что делал ставку Экзектор. Она ослепляла куда сильнее страха.

«Ох, «Торнадо» тоже с тобой?» – «Соник» улыбнулся.– «Тогда идём поскорее. Каждая секунда на счету».

Он двинулся к самолёту, и Тейлз послушно засеменил рядом, его хвосты  волочились по траве. Они подошли к  «Торнадо». Тейлз наклонился к специальному отсеку, где хранился его основной арсенал. Он был спиной к «Сонику». Полностью. Беззащитный.

Идеально, – подумал паразит.

Пальцы Тейлза потянулись к защёлке. В этот самый миг «Соник», стоявший около самолёта, негромко щёлкнул пальцами.

Это был сигнал.

Стартер «Торнадо» с диким, неестественным рёвом, который никогда не издавал исправный двигатель, крутанулся. Металлический винт, обычно замерший в ожидании, с яростью провернулся. Не для полёта. Нет. Он был слишком близко к земле. Слишком близко к склонившейся спине Тейлза.

Тейлз не крикнул. Воздух вырвался из его лёгких коротким, изумлённым выдохом. Его тело дёрнулось, отброшенное чудовищной силой. Он упал на землю, катаясь по траве, и тогда уже издал первый сдавленный, горловой стон.Раздался ужасающий, рубящий звук.

«Соник» медленно, почти небрежно, подошёл и встал над ним.

Лицо Тейлза… его милое, доверчивое лицо… было разрублено, изуродовано до неузнаваемости. Глубокие, рваные раны шли от щеки до подбородка, обнажая на мгновение белизну кости, прежде чем их затопила алая, горячая кровь. Один глаз был закрыт кровавым потоком, второй, широко раскрытый, смотрел на «Соника» с немым вопросом, с шоком, превосходящим физическую боль. Он пытался говорить, но из разрубленного рта вырывались лишь кровавые пузыри и хрип.

«…Но так глуп в жизни.»«Соник» наклонился, его тень накрыла агонизирующего лисёнка. Его голос, когда он заговорил, был тихим, ядовитым шёпотом. «Гениальный лис… Умён в машинах…» Он сделал паузу, наслаждаясь видом того, как в единственном осмысленном глазу Тейлза медленно гаснет понимание и зажигается примитивный, животный ужас.

Затем он выпрямился. И засмеялся. Это не был весёлый, заливистый смех Соника. Это был низкий, гортанный, каскадный хохот, полный абсолютного, неприкрытого злорадства. Он эхом разносился по мёртвым холмам, ударяясь в склоны и возвращаясь издевательским эхом, будто сама местность смеялась над наивностью жертвы.

«А-ХА-ХА-ХА-ХА! ДА, ЭТО БЫЛО… ЗАБАВНО.»

Смех оборвался так же внезапно, как и начался. На лице Экзектора не осталось и тени веселья. Только холодная, хищная концентрация. Он присел на корточки, его красные глаза, наконец-то явившие себя во всей красе, пылали в тени его черепа.

«Но шоу окончено. Твоя полезность подошла к концу. Подари же мне то, что осталось.»

Его рука в перчатке протянулась вперёд, но не коснулась плоти. Она погрузилась прямо в грудь Тейлза, встретив лишь символическое сопротивление, будто проходя сквозь дым. Из полуоткрытого рта лисёнка вырвался последний, тихий, прерывивый выдох. А из его груди Экзектор вытянул сияющую, трепещущую субстанцию – сгусток света, тепла и жизни. Душа.

Он поднёс её к своим губам и вдохнул, как гурман, вдыхающий аромат изысканного блюда. Свет поглотился тьмой внутри него. Тело Тейлза на земле окончательно обмякло, став просто пустой оболочкой.

Но затем произошло нечто противоестественное. Раны на лице лисёнка начали сшиваться сами собой. Плоть стягивалась, кровь впитывалась обратно, кожа восстанавливалась. Через несколько секунд он лежал там, словно просто уснул. Совершенно целый. Безупречный.

Его грудь поднялась в ровном,  вдохе. Он открыл глаза. Они были ясными, голубыми… и абсолютно пустыми. В них не было ни любопытства, ни радости, ни страха. Только покорное ожидание.

Тейлз поднялся на ноги. Он отряхнул свою шёрстку,  После он повернулся к своему убийце и хозяину.

«Превосходно,» – прошипел он. – «Первая пешка на доске. Теперь, мой верный механик… Пойдём. Нам нужно подготовить сцену для следующих гостей. И для начала… ты поможешь мне починить этот самолёт.»Экзектор с удовлетворением окинул его взглядом.

Тейлз-марионетка молча кивнул и, не глядя на окровавленный винт, двинулся к «Торнадо», чтобы выполнить приказ. А Экзектор повернулся спиной к мёртвым холмам, его красные глаза горели в наступающих сумерках. Первый акт его пьесы ужаса был сыгран безупречно.