Читать книгу Когда я отпускаю – я раскрываюсь - - Страница 6

Голос женщины нередко оказывается самым тихим среди всех голосов, звучащих в её жизни. Он не исчезает, не замолкает навсегда, но становится всё приглушённее, пока не превращается в лёгкий внутренний шёпот, который почти невозможно расслышать за шумом обязанностей, ожиданий и чужих слов. Женщина может даже не заметить, как утрачивает способность говорить о своих желаниях и границах, потому что годами привыкала не тревожить других своими чувствами. Её голос прячется не потому, что ей нечего сказать, а потому что она слишком долго убеждала себя, что её слова не столь важны, как слова других. С ранних лет девочку учат быть удобной, послушной, не создающей проблем. Её хвалят за то, что она тихая, терпеливая, не спорит, не выражает резкого недовольства. Её словами восхищаются лишь тогда, когда они соответствуют ожидаемому образу. Когда же она говорит что-то, что выходит за рамки привычных представлений, её поправляют, критикуют или учат говорить «правильнее». И постепенно у неё формируется убеждение, что её голос нужно адаптировать, смягчать, сокращать, чтобы не столкнуться с осуждением или непринятием. Так формируется привычка говорить не то, что она чувствует, а то, что от неё ждут. Со временем женщина настолько срастается с этой привычкой, что перестаёт замечать, как часто она проглатывает слова, которые могли бы изменить её жизнь. Она молчит, когда ей больно, потому что не хочет казаться слабой. Она молчит, когда с ней обращаются несправедливо, потому что боится показаться конфликтной. Она молчит, когда её границы нарушают, потому что не уверенна, что имеет право их защищать. Она молчит, когда устаёт, потому что считает, что отдых – привилегия, которую она должна заслужить. Но затихший голос не исчезает бесследно. Он накапливается внутри в виде тяжести, невыраженных эмоций, подавленного гнева, тихого отчаяния. Женщина может чувствовать, что будто носит в себе невидимый груз, который никак не может снять. Этот груз – не её слабость, а долгие годы самоотрицания. Она перестала спрашивать себя, чего хочет, потому что казалось, что её желания принесут другим неудобства. Она привыкла быть удобной настолько, что перестала быть собой. Когда голос женщины становится тихим, она перестаёт быть участницей собственной жизни и превращается в наблюдателя. Решения принимаются не из внутренней силы, а из страха расстроить других или нарушить привычный порядок. Она соглашается там, где хочет отказаться. Она улыбается там, где хочет молчать. Она остаётся там, откуда давно хочет уйти. И в каждом таком моменте она теряет часть своей внутренней свободы. Тихий голос отражается и в отношениях. Женщина может годами не говорить о том, что ей больно, потому что боится разрушить хрупкое равновесие. Она может избегать попыток объяснить свои чувства, потому что считает, что её всё равно не поймут. Она может стараться быть идеальной партнёршей, терпеливо сглаживая острые углы, лишь бы сохранить видимость спокойствия. Но молчание не укрепляет отношения – оно разрушает их изнутри, потому что создаёт иллюзию гармонии там, где давно назрела необходимость честного разговора. Со временем женщина начинает замечать, что её жизнь будто бы теряет яркость. Она перестаёт чувствовать удовольствие от общения, от творчества, от близости, потому что в её внутреннем мире нет пространства для подлинности. Голос, который она долго игнорировала, начинает проявляться в виде тревоги, раздражительности, непонимания того, что с ней происходит. Она может внезапно расплакаться без видимой причины или почувствовать сильную усталость после обычного разговора. Это не случайность – это её голос пытается пробиться сквозь слои сомнений и страха. Разрешить себе говорить – один из самых важных шагов в жизни женщины. Это не значит, что она должна говорить громко или резко. Ей достаточно начать слышать себя. Слышать свои желания, свои чувства, свои реакции. Позволить себе сказать «нет» без объяснений. Позволить себе сказать «мне больно», не сдерживая слёз. Позволить себе сказать «я хочу», не чувствуя вины. Её голос не обязан быть идеальным, правильным, приятным. Он должен быть её. Когда женщина возвращает себе право говорить, она возвращает себе право жить. Она начинает замечать, как многое в её жизни держалось на молчании, которое она принимала за спокойствие. Она замечает, что люди вокруг реагируют иначе, когда слышат её искреннее мнение. Она видит, что границы, обозначенные мягко, но уверенно, не разрушают отношения, а делают их честнее. Она понимает, что её голос может быть тихим, но при этом сильным, потому что его сила – не в громкости, а в правде. Восстановленный голос женщины становится её внутренним компасом. Он помогает ей выбирать, куда двигаться, с кем быть, чем наполнять свою жизнь. Этот голос ведёт её туда, где она может быть собой, где её не просят быть тише, чем она есть. И когда она наконец слышит себя ясно, её жизнь начинает звучать иначе – глубже, честнее, свободнее.