Читать книгу Правда о Кощее - - Страница 3

Ночь тихо накрыла Волынь тяжёлым бархатным покровом, словно нежданный гость, укутавший землю мягким мраком. Анна лежала в своей комнате, беспокойно ворочаясь среди мягких перин, сон никак не приходил. Она чувствовала лёгкое тепло руны, медленно вибрирующей на её ладони, будто таинственный пульс невидимого сердца. А в ушах вновь и вновь повторялись тревожащие слова старца Игоря:

– Волх стремится воскресить Кощея…

Девушка осторожно поднялась с постели, стряхивая остатки сна, мягко ступила босыми ногами по прохладному полу и приблизилась к маленькому деревянному окошку. Там, в кромешной тьме ночи, вдали от привычных очертаний деревенского двора, замерцали странные призрачные огни. Это были не знакомые золотистые искорки светляков, озаряющих летнюю ночь своим робким сиянием, а зловещие, болезненные отблески, подобные мерцанию старых лампад перед забытыми иконами. Они висели неподвижно, словно застывшие звёзды потустороннего мира, наполняющие душу девушки неясным предчувствием беды.

– Иван! – едва слышно прошептала она, легонько постукивая костяшками пальцев по двери соседской комнаты.

И вот уже спустя мгновение распахнулась дверь, и перед ней предстал брат – взлохмаченный, босой, в расстёгнутой рубахе, сжимавший крепко большой боевой топор.

– Что там? Опять крысы завелись? Или ветер крышу сорвал?

Анна молча протянула руку, указывая на ночное небо, светившееся странным нездешним светом. Сердце её тревожно сжалось от предчувствия чего-то необычного и тревожащего.

– Нет… Не верю, чтобы природа могла создать такое сияние.

Они медленно ступили за порог дома, оказавшись посреди двора, который теперь казался незнакомым и пугающим. Вечерняя мгла опустилась на землю тяжёлым покрывалом, воздух сделался плотным, словно напитанным странной, чужой силой, нависшей над всеми живущими здесь людьми. Тихое дыхание ветра терялось среди деревьев, глухо шелестящих ветвями, будто стараясь заглушить тревожные звуки, несущиеся откуда-то издалека. Из глубины тёмного леса слышались едва различимые стоны, смутно напоминающие чей-то печальный, прерывистый плач, полный невыразимой скорби и одиночества.

Иван тихо перевёл взгляд на сестру и чуть заметно кивнул головой куда-то вдаль, туда, где дрожали неясные очертания теней, пока ещё невидимых глазу. Его голос прозвучал приглушённо и таинственно, будто пробуждая затаившиеся страхи прошлого:

– Это тени… Они вернулись вновь.

И вот, словно сама судьба явила своё загадочное лицо, из-за угла старинной деревенской избы появилась она – тёмная фигура. То была Марфа, матушка Анны, но какая-то другая, чуждая теперь своей дочери. Исчезла прежняя мягкость черт её лица, исчезло тепло материнских рук, взгляд утратил живость глаз, озаряемых когда-то искренней любовью и заботой. Теперь кожа Марфы казалась серым саваном, холодным и безжизненным, глаза вспыхивали тусклым мерцающим светом, будто две призрачные свечи, вставленные глубоко внутрь глазниц. Каждое движение женщины было лишено человеческой плавности, оно стало грубым, механическим, лишённым малейшей тени былого тепла и нежности.