Читать книгу Хроники Шамбалы - - Страница 2

Москва, штаб-квартира специального подразделения

Майор Виктор Каменев смотрел на мониторы, где в режиме реального времени транслировались события из гималайской экспедиции. Изображение было нечетким – спутниковый сигнал постоянно прерывался из-за снежной бури, но даже искаженные кадры давали понять: произошло нечто экстраординарное.

– Когда это было снято? – спросил Каменев, не отрывая взгляда от экрана, где группа ученых исследовала странную светящуюся структуру.

– Тридцать шесть часов назад, – ответил полковник Орлов, куратор отдела специальных операций. – Наш оперативник внедрился в группу американских исследователей. То, что они там нашли… – он сделал паузу, – выходит за рамки всего, с чем мы сталкивались ранее.

Каменев нахмурился. За пятнадцать лет службы в специальном подразделении военной разведки он повидал немало странного – от секретных лабораторий до древних артефактов, но никогда не сталкивался с чем-то подобным.

– Шамбала, – произнес он. – Мифическое королевство из тибетских легенд. Неужели они действительно его нашли?

– Не королевство, – поправил Орлов. – Скорее, технологический комплекс. Древний, но невероятно продвинутый. Предварительный анализ показывает, что возраст конструкции может превышать десять тысяч лет.

Он открыл папку и положил перед Каменевым фотографии странных символов и диаграмм.

– Наши лингвисты пытаются расшифровать эти знаки. Они не соответствуют ни одной известной письменности, но странным образом… понятны некоторым членам экспедиции. Особенно после длительного контакта.

– Что вы имеете в виду? – Каменев поднял бровь.

– Физиологические изменения, – Орлов указал на другой монитор, где отображались медицинские данные. – У троих членов экспедиции наблюдается аномальная мозговая активность после контакта с объектами внутри комплекса. Повышение активности в лобной и височной долях, изменения в альфа-ритмах. Как будто их мозг… перенастраивается.

Каменев постучал пальцами по столу, обдумывая информацию.

– И вы хотите, чтобы моя группа…

– Чтобы группа "Феникс" взяла ситуацию под контроль, – подтвердил Орлов. – Генерал Громов лично курирует этот проект. Важность находки трудно переоценить.

При упоминании Громова Каменев внутренне напрягся. Громов имел репутацию безжалостного стратега, для которого результат всегда оправдывал средства.

– Это может быть опасно, – заметил Каменев. – Если объект действительно влияет на мозговую активность…

– Именно поэтому нам нужны лучшие, – Орлов подвинул к нему еще одну папку. – Вот файлы специалистов, которых вы должны включить в команду. Они уже прошли предварительный инструктаж.

Каменев открыл папку и пролистал досье. Линг Мей, специалист по восточным культурам и древним языкам. Райан Купер, компьютерный гений с опытом работы в засекреченных проектах NASA. И…

Он резко остановился на третьем файле.

– Алексей Волков, – произнес он, и в голосе проскользнули нотки напряжения. – Вы серьезно?

– Генерал лично настоял на его кандидатуре, – спокойно ответил Орлов. – Волков – лучший специалист по высокогорным операциям, которого мы можем привлечь.

– Пять лет назад он потерял половину моей группы в Памире, – жестко сказал Каменев. – Из-за его решения погибли люди.

– Комиссия признала его действия обоснованными в той ситуации, – напомнил Орлов. – Лавина была непредсказуема.

– Лавина была предсказуема для того, кто знает горы, – отрезал Каменев. – А он утверждал, что знает.

Орлов вздохнул.

– Виктор, я понимаю твои чувства. Но это приказ. Громов считает, что команда "Феникс" должна включать Волкова. И если честно… – он понизил голос, – я согласен с ним. Волков изменился за эти годы. То, что случилось в Памире, сломало его, а потом закалило. Он стал осторожнее, методичнее. И главное – он знает цену ошибки.

Каменев некоторое время молчал, затем резким движением закрыл папку.

– Когда вылет?

– Через сорок восемь часов. Оборудование уже готовится. Полный инструктаж получите от генерала Громова завтра в 09:00.

Каменев кивнул и поднялся, собираясь уходить.

– И Виктор, – остановил его Орлов, – это не обычная операция. То, что они обнаружили в Гималаях… может изменить всё. Будь готов к неожиданностям.

– К неожиданностям я всегда готов, – сухо ответил Каменев. – К предательству – никогда.

Он вышел, оставив Орлова наедине с мерцающими мониторами, где светящееся Древо Сознания продолжало пульсировать, словно огромное сердце, готовое пробудиться от многовекового сна.

Алексей Волков поставил тяжелую штангу на стойку и выдохнул. Тренировка была интенсивной – единственный способ заглушить воспоминания, которые всегда становились ярче перед рассветом. Вытерев лицо полотенцем, он посмотрел на часы – 5:30 утра. Еще час до рассвета.

Его личный тренажерный зал находился в цокольном этаже загородного дома в сорока километрах от Москвы. Волков ценил уединение – после того инцидента в Памире он предпочитал держаться подальше от людей. Особенно от бывших коллег.

Из задумчивости его вывел звук мобильного телефона. Волков нахмурился – немногие имели этот номер, и почти никто не звонил так рано.

– Волков, – сухо ответил он.

– Алексей Михайлович, – раздался незнакомый голос. – Говорит подполковник Наумов, отдел специальных операций. У меня для вас сообщение от генерала Громова.

Волков напрягся. Он не работал с военной разведкой с тех самых пор…

– Слушаю.

– Вас ожидают сегодня в 11:00 в штаб-квартире на Фрунзенской набережной. Пропуск будет готов. Это всё, что я уполномочен сообщить по телефону.

– Я не работаю на разведку уже пять лет, – холодно ответил Волков. – Найдите кого-нибудь другого.

– Генерал сказал, что вы так ответите, – в голосе подполковника слышалась легкая усмешка. – Он просил передать: «Шамбала пробудилась». И еще – что вы единственный, кто подходит для этой миссии.

Волков замер. Шамбала… В последние недели это слово странным образом преследовало его. Сначала в случайной документальной передаче, потом в книге, которую он машинально снял с полки в библиотеке. Совпадение? Он давно не верил в совпадения.

– В 11:00, – повторил он. – Я буду.

Завершив звонок, Волков подошел к окну. Первые лучи солнца окрашивали горизонт в кроваво-красный цвет. Плохая примета, говорили в горах. Кровавый рассвет – к беде. Но Волков давно перестал верить в приметы. Тогда, в Памире, все они тоже видели кровавый рассвет, но никто не придал этому значения. А потом пришла лавина…

Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и отправился в душ. Какими бы ни были планы Громова, ему нужно быть в лучшей форме.

Здание на Фрунзенской набережной выглядело как обычный офисный комплекс – ничто не выдавало, что внутри располагался один из ключевых отделов военной разведки. Волков прошел пропускной пункт, где его встретил молодой лейтенант с безупречной выправкой.

– Майор Волков? Следуйте за мной, пожалуйста.

Они проехали на лифте на третий подземный уровень и прошли по длинному коридору, заканчивающемуся массивной стальной дверью с электронным замком. За ней открылся просторный зал, заставленный мониторами и аналитическим оборудованием. В центре зала, над голографическим столом, склонились несколько офицеров и гражданских специалистов.

– А, Волков, – раздался знакомый голос. – Точен, как всегда.

Генерал Дмитрий Громов, высокий седеющий мужчина с цепким взглядом, отделился от группы и направился к Волкову. Несмотря на свои пятьдесят пять лет, он сохранял внушительную физическую форму.

– Генерал, – Волков сдержанно кивнул. – Вы хотели меня видеть.

– Не только я, – Громов указал на группу у стола. – Позволь представить: майор Виктор Каменев, командир операции.

Волков встретился взглядом с Каменевым, и тяжесть воспоминаний обрушилась на него с новой силой. Они не виделись пять лет, с того самого дня в горах. С того дня, когда Волков принял решение, стоившее жизни трем членам их группы.

Каменев смотрел на него без эмоций, но Волков чувствовал холод, исходящий от бывшего товарища.

– Майор, – сухо кивнул он.

– Волков, – так же сухо ответил Каменев.

Громов, заметив напряжение, быстро продолжил представление:

– Доктор Линг Мей, специалист по восточным культурам и древним языкам.

Изящная женщина азиатской внешности, с внимательными темными глазами, слегка поклонилась.

– Рада знакомству, майор Волков.

– И Райан Купер, наш компьютерный гений.

Молодой мужчина с растрепанными волосами и проницательным взглядом кивнул, оценивающе разглядывая Волкова.

– Так вы тот самый "призрак гор"? – спросил он с заметным американским акцентом. – Наслышан о ваших подвигах.

Волков проигнорировал комментарий, обращаясь к Громову:

– Что значит "Шамбала пробудилась"? И почему вам понадобился именно я?

Громов жестом пригласил всех к столу.

– Лучше один раз увидеть. Купер, запусти запись.

Голографический стол активировался, показывая трехмерное изображение гималайских гор, затем перспектива сменилась, и они словно оказались внутри подземного комплекса с пульсирующими стенами и странными символами.

– Четыре дня назад международная гляциологическая экспедиция обнаружила под ледником Кумбу древний технологический комплекс, – начал Громов. – Возраст – предположительно более десяти тысяч лет. Технологии, многократно превосходящие наши современные возможности. И, что самое интересное, – он сделал паузу, – данная структура, судя по всему, является реальным прототипом мифической Шамбалы.

Волков внимательно изучал голографические изображения – коридоры, залы, странные устройства, и центральный объект, напоминающий гигантское светящееся дерево.

– Что это за структура? – спросил он, указывая на "дерево".

– Местные ученые называют это "Древом Сознания", – ответила Линг Мей. – Судя по расшифрованным символам, это своего рода биотехнологический компьютер, хранилище знаний древней цивилизации.

– И не просто хранилище, – добавил Купер, манипулируя голограммой. – Наши датчики показывают, что оно активно. Генерирует сигналы, схожие с нейронной активностью, но в масштабах, превышающих возможности человеческого мозга в миллионы раз.

Волков перевел взгляд на Громова.

– Допустим, это важное научное открытие. При чем здесь военная разведка? И почему именно я?

– Потому что это не просто научное открытие, – жестко ответил Громов. – Это потенциальная угроза национальной безопасности. Возможно, глобальная.

Он кивнул Куперу, и изображение сменилось. Теперь они видели мужчину средних лет с остекленевшим взглядом, бормочущего что-то на камеру.

– Это Димитрий Петров, оператор экспедиции, – пояснил Громов. – После контакта с объектами внутри комплекса он пережил… изменение. Показатели мозговой активности изменились, возникли новые нейронные связи. И что самое тревожное – появились признаки телепатических способностей.

– Телепатических? – скептически переспросил Волков.

– Я понимаю ваш скептицизм, майор, – вмешалась Линг Мей. – Но данные неопровержимы. Петров демонстрирует способность считывать информацию с окружающих без вербального контакта. С эффективностью около семидесяти процентов.

– И он не единственный, – добавил Каменев. – Еще двое членов экспедиции проявляют схожие симптомы. И с каждым днем их становится больше.

Громов выключил голограмму.

– Нам нужна контрольная группа. Специалисты, которые отправятся туда, оценят ситуацию и возьмут под контроль исследование объекта. Прежде чем другие страны поймут его истинный потенциал.

– Какой именно потенциал? – спросил Волков.

Громов обменялся взглядами с Каменевым, затем ответил:

– Технология, способная изменять человеческий мозг. Усиливать его способности. Создавать связь между разумами. Представьте себе солдат, способных общаться без средств связи. Или разведчиков, читающих мысли объектов. Или… – он сделал паузу, – лидеров, способных влиять на массы напрямую, минуя слова.

– Звучит как научная фантастика, – заметил Волков.

– Пять дней назад я сказал бы то же самое, – ответил Громов. – Но данные не лгут. И мы не единственные, кто видит этот потенциал. Американцы, китайцы, индийцы – все отправляют своих людей. Начинается новая гонка вооружений, Волков. И на этот раз приз – не ядерное превосходство, а контроль над самим человеческим сознанием.

Волков молчал, обдумывая услышанное. Всё это казалось абсурдным, но он слишком хорошо знал Громова – генерал не стал бы поднимать такой шум из-за пустяка.

– Почему именно я? – повторил он свой вопрос.

– Потому что нам нужен специалист по выживанию в экстремальных высокогорных условиях, – ответил Каменев, впервые обращаясь к нему напрямую. – Кто-то, кто знает, как действовать, когда всё идет не по плану.

– И потому что ты, возможно, единственный, кого я знаю, кто способен сохранить ясность мышления в любых обстоятельствах, – добавил Громов. – Даже ценой жизни других.

Волков стиснул зубы, но не ответил на провокацию.

– Когда вылет?

– Через тридцать шесть часов, – сказал Каменев. – Сначала в Катманду, оттуда вертолетом к базовому лагерю экспедиции.

– Мне нужно подумать, – сказал Волков, направляясь к выходу.

– У тебя двенадцать часов, – бросил ему вслед Громов. – После этого мы найдем другого специалиста.

Когда дверь за Волковым закрылась, Линг Мей повернулась к Каменеву:

– Вы были слишком резки с ним. Если мы собираемся работать как команда…

– Волков не командный игрок, – отрезал Каменев. – Он одиночка, который ставит свое мнение выше безопасности группы.

– Но вы нуждаетесь в нем, – мягко возразила она. – Иначе не стали бы его привлекать.

Каменев не ответил, вместо этого обратившись к Громову:

– Генерал, у нас есть новая информация от доктора Соколовой?

Громов кивнул.

– Поступила час назад. Они обнаружили еще одну секцию комплекса – что-то вроде лаборатории с оборудованием для нейромодификации. Соколова считает, что создатели Шамбалы разработали технологию целенаправленного изменения мозговой структуры.

– Для чего? – спросил Купер.

– По её мнению, для эволюционного скачка. Создания нового типа коллективного сознания, – Громов помрачнел. – Но мы не знаем их истинных намерений. Поэтому так важно взять ситуацию под контроль. Прежде чем технология попадет не в те руки.

Или прежде чем она попадет в руки других стран, подумал Каменев, но оставил эту мысль при себе.

Волков сидел в небольшом парке неподалеку от штаб-квартиры, наблюдая за голубями, дерущимися за хлебные крошки. Пять лет он избегал любых контактов с военными структурами, создав новую жизнь в качестве независимого консультанта по выживанию. Он проводил тренинги для альпинистов, иногда сопровождал экстремальные экспедиции, но главное – держался подальше от ситуаций, где от его решений зависели чужие жизни.

Звонок мобильного телефона прервал его размышления. Номер был незнакомым.

– Волков слушает.

– Майор Волков, – раздался мягкий женский голос с легким акцентом. – Это Линг Мей. Надеюсь, я не отвлекаю вас?

Волков был удивлен. Как она получила его номер?

– Чем обязан, доктор Мей?

– Я подумала, что вам может быть интересна дополнительная информация о Шамбале, – спокойно сказала она. – Информация, которой не поделился генерал Громов.

Волков насторожился.

– Продолжайте.

– Не по телефону, – ответила Линг Мей. – Могу я предложить встречу? Через час в чайной "Золотой дракон" на Кузнецком мосту?

Волков колебался. Это могла быть ловушка, проверка его лояльности. Но любопытство взяло верх.

– Через час, – согласился он.

"Золотой дракон" оказался тихим местом, оформленным в традиционном китайском стиле. Линг Мей уже ждала его за дальним столиком, перед ней стоял изящный чайник и две маленькие чашки.

– Спасибо, что пришли, – сказала она, когда Волков сел напротив. – Чай улун – успокаивает разум и проясняет мысли. Именно то, что нужно перед принятием важных решений.

Она налила чай в обе чашки с отточенной грацией, свидетельствующей о многолетней практике.

– К чему эта встреча, доктор Мей? – спросил Волков, игнорируя чай. – Какую информацию генерал решил от меня скрыть?

Линг Мей сделала маленький глоток, затем поставила чашку.

– Генерал Громов рассматривает Шамбалу исключительно как потенциальное оружие. Это… узкий взгляд.

– А какой взгляд у вас?

– Я изучаю тибетские мистические традиции уже пятнадцать лет, майор Волков. Легенда о Шамбале встречается в самых древних текстах. Но это не просто миф. Древние тексты описывают Шамбалу не как физическое место, а как состояние сознания. Высшее понимание, доступное тем, кто готов.

– Я не верю в мистику, доктор Мей, – сухо ответил Волков. – Если вы хотели поговорить о духовных материях…

– Я хотела поговорить о том, что может представлять реальную опасность, – прервала она его. – Не технология сама по себе, а то, как люди могут её использовать. Или как она может использовать людей.

Волков поднял бровь.

– Что вы имеете в виду?

Линг Мей достала из сумки небольшой планшет и включила его.

– Последние показания мозговой активности Димитрия Петрова и двух других членов экспедиции, имевших контакт с "Древом Сознания", – она показала графики. – Обратите внимание на синхронизацию альфа- и тета-ритмов. Это невозможно без внешнего воздействия. Их мозги начинают функционировать как единая система.

– Контроль разума? – нахмурился Волков.

– Скорее, слияние разумов, – поправила Линг Мей. – Древние тексты говорят о "единстве сознания" как о высшей форме эволюции. Но современный человек не готов к такому единству. Наши эго, наши страхи, наши темные стороны… Представьте, что случится, если это всё сольется в единый разум, усиленный технологией Шамбалы?

Волков начал понимать, к чему она клонит.

– Вы считаете, что технология представляет опасность не как оружие, а сама по себе?

– Я считаю, что мы имеем дело с чем-то, намного превосходящим наше понимание, – серьезно сказала Линг Мей. – И если мы подойдем к этому с неправильными намерениями – с жаждой власти или военного превосходства – последствия могут быть катастрофическими.

Она помолчала, затем добавила:

– Я согласилась участвовать в этой миссии, потому что верю – нам нужны люди, которые смотрят дальше немедленной выгоды. Люди, способные понять истинное значение Шамбалы.

– И вы считаете, что я такой человек? – с легкой иронией спросил Волков. – Человек, чьи решения привели к гибели троих людей?

Линг Мей смотрела на него спокойно и прямо.

– Я изучила отчет о той миссии в Памире, майор. Вы приняли единственное решение, которое могло спасти хотя бы часть группы. То, что вы до сих пор вините себя, говорит о вашей человечности. А человечность – именно то, что нам нужно при столкновении с технологией, способной её уничтожить.

Волков впервые за долгое время почувствовал нечто вроде признательности. За пять лет никто не говорил с ним так о том инциденте.

– Почему вы рассказываете мне это? Не боитесь, что я доложу Громову?

– Вы не похожи на человека, который доносит, – улыбнулась она. – К тому же, я не сказала ничего, что противоречило бы целям миссии. Просто указала на аспекты, которые генерал считает несущественными.

Она налила еще чая.

– Так вы присоединитесь к нам?

Волков некоторое время молчал, затем взял чашку и сделал глоток.

– Я подумаю над вашими словами, доктор Мей.

Квартира Волкова в центре Москвы, которую он использовал во время редких визитов в столицу, выглядела почти нежилой. Минимум мебели, никаких личных вещей на виду – только книжные полки, заставленные трудами по выживанию в экстремальных условиях, географии и альпинизму.

Он сидел в кресле, перебирая старые фотографии – единственное личное, что он хранил здесь. На одной из них была запечатлена группа "Феникс" пять лет назад, перед той роковой миссией в Памире. Десять человек, включая Каменева и самого Волкова. Четверо из них не вернулись.

Мобильный телефон завибрировал – сообщение от неизвестного номера:

"Решайтесь. Шамбала ждала тысячи лет. Но сейчас счет идет на дни. – Л.М."

Волков отложил фотографии и подошел к окну. Москва светилась миллионами огней, люди спешили куда-то, не подозревая, что где-то в Гималаях, возможно, решается судьба человечества.

Было бы так легко отказаться. Остаться в своем изолированном мире, где единственная ответственность – перед самим собой. Но слова Линг Мей не давали покоя. Что если она права? Что если технология Шамбалы действительно представляет опасность? Или, наоборот, шанс на что-то лучшее?

Он набрал номер.

– Громов слушает, – ответил генерал после первого гудка, словно ждал звонка.

– Я в деле, – коротко сказал Волков. – С одним условием.

– Каким?

– Полная автономность в полевых решениях. Если я считаю ситуацию опасной, моя команда отступает. Без обсуждений.

Громов помолчал.

– Каменев – командир операции.

– Тогда найдите другого специалиста, – холодно ответил Волков.

Еще одна пауза.

– Хорошо. В экстремальных ситуациях ваше слово будет решающим. Но общее руководство остается за майором Каменевым.

– Договорились.

– Отлично, – в голосе Громова слышалось удовлетворение. – Сбор завтра в 07:00 на военном аэродроме Чкаловский. Список необходимого оборудования вам пришлют.

Волков завершил звонок и снова посмотрел на фотографию группы "Феникс". Возможно, это его шанс искупить вину. Или усугубить её. В любом случае, решение принято.

Военно-транспортный самолет гудел двигателями, готовясь к взлету. Волков сидел у иллюминатора, наблюдая за предрассветным небом. Напротив него расположился Райан Купер, увлеченно возившийся с каким-то устройством, напоминающим гибрид планшета и спутникового терминала.

– Последняя модификация системы квантового шифрования, – с гордостью сказал Купер, заметив интерес Волкова. – Моя разработка. Позволяет поддерживать связь даже в условиях сильных электромагнитных помех.

– В горах часто не работает даже обычная спутниковая связь, – заметил Волков. – Слишком много естественных помех.

– Это не обычная система, – подмигнул Купер. – Использует квантовую запутанность для передачи данных. Теоретически, должна работать в любых условиях.

– Теоретически, – повторил Волков без энтузиазма.

Купер усмехнулся:

– Не любите технологические новинки, майор?

– Я предпочитаю то, что гарантированно работает, когда от этого зависит жизнь.

– Разумный подход, – согласился Купер, не прекращая настройку. – Но иногда новые технологии могут спасти жизнь там, где традиционные методы бессильны.

К ним подошла Линг Мей, держа в руках термос.

– Чай, – предложила она. – Помогает адаптироваться к высокогорью.

– Спасибо, – Волков принял пластиковый стаканчик с горячим напитком.

– Не нарушаю идиллию? – раздался голос Каменева, который остановился рядом с их сидениями. – Брифинг через десять минут. Получены новые данные из базового лагеря.

– Что-то серьезное? – спросил Волков.

Каменев бросил на него холодный взгляд:

– Серьезное достаточно, чтобы Громов лично вылетел в Катманду. Он присоединится к нам там.

Это была необычная новость. Генерал редко покидал Москву, предпочитая руководить операциями дистанционно.

– Ситуация ухудшилась? – спросила Линг Мей.

– Изменилась, – уклончиво ответил Каменев. – Детали на брифинге.

Он отошел, направляясь к передней части самолета, где была оборудована небольшая конференц-зона.

– Не самый дружелюбный тип, – заметил Купер, когда Каменев оказался вне зоны слышимости. – У вас с ним какая-то история?

– Не ваше дело, – отрезал Волков.

– Просто говорю, – пожал плечами Купер. – Если нам предстоит работать вместе, лучше знать о потенциальных конфликтах заранее.

– Если вам так интересно, спросите у него, – Волков поднялся, собираясь идти на брифинг.

Линг Мей остановила его легким прикосновением к руке:

– Майор Волков, напряжение между вами не поможет миссии. Возможно, стоит…

– Не нужно учить меня профессионализму, доктор Мей, – холодно прервал её Волков. – Я прекрасно понимаю важность миссии и не позволю личным счетам влиять на решения.

Он направился к конференц-зоне, оставив Линг Мей и Купера обмениваться обеспокоенными взглядами.

В передней части самолета, вокруг стола с встроенным дисплеем, уже собрались Каменев и еще трое членов команды – специалисты по высотной медицине, коммуникациям и взрывотехнике.

– Теперь, когда все в сборе, – начал Каменев, включая дисплей, – вот последние данные из базового лагеря.

На экране появилось изображение подземного комплекса, значительно более детальное, чем то, что Волков видел ранее. Камеры запечатлели множество залов, коридоров и странных устройств. Но главное изменение касалось центрального объекта – "Древа Сознания". Оно выглядело более активным, его пульсация стала интенсивнее.

– За последние 48 часов активность объекта выросла на 300 процентов, – сказал Каменев. – И это не единственная проблема.

Он переключил изображение. Теперь они видели группу ученых, работающих с каким-то оборудованием вокруг "Древа". Во главе группы стояла женщина средних лет с решительным выражением лица.

– Доктор Елена Соколова, – представил её Каменев. – Ведущий нейробиолог, специалист по взаимодействию мозга и древних психопрактик. Официально – руководитель российской исследовательской группы. Неофициально – наш агент, внедренный для первичной оценки объекта.

– Что-то пошло не так? – спросил Волков, отмечая напряжение в голосе Каменева.

– Можно сказать и так, – мрачно кивнул тот. – Вчера вечером мы получили от неё странное сообщение. Она утверждает, что "Древо Сознания" – не просто хранилище информации, а своего рода коллективный разум, созданный древней цивилизацией. И что этот разум… вступил с ней в контакт.

– Каким образом? – спросил Купер, подавшись вперед.

– Телепатически, – ответил Каменев. – По крайней мере, так она это описывает. Соколова утверждает, что получила доступ к части знаний, хранящихся в "Древе", и что технология Шамбалы предназначена для "эволюционного скачка человечества" путем создания глобального коллективного сознания.

– Звучит как бред, – заметил специалист по коммуникациям.

– Возможно, – согласился Каменев. – Но есть проблема. Показатели мозговой активности Соколовой и еще пятерых ученых, работавших с "Древом", демонстрируют те же аномалии, что и у первых контактеров. Более того, – он сделал паузу, – их активность начинает синхронизироваться. Словно их мозги настраиваются на общую частоту.

– Как в случае с Петровым, – тихо сказала Линг Мей.

– Именно. Но в гораздо большем масштабе. И с более выраженными эффектами, – Каменев включил видеозапись.

На экране Соколова демонстрировала нечто, похожее на телекинез – небольшие предметы двигались по поверхности стола без видимого физического контакта.

– Это… впечатляет, – признал Купер. – Но может быть и подделкой.

– У нас есть данные медицинского мониторинга, – возразил Каменев. – Во время этих… демонстраций активность определенных участков мозга Соколовой возрастает до аномальных значений. Это не фокус.

– И вы считаете, что это влияние "Древа Сознания"? – спросил Волков.

– Мы не знаем, – честно ответил Каменев. – Но что-то изменило Соколову и других ученых, имевших длительный контакт с объектом. И скорость этих изменений нарастает.

Он выключил экран.

– Наша задача теперь не просто изучение объекта, но и оценка потенциальной угрозы. Если технология действительно способна изменять человеческий мозг и создавать коллективное сознание… последствия могут быть непредсказуемыми.

– Что мы должны делать? – спросил специалист по взрывотехнике. – Установить контроль над объектом?

– Прежде всего, провести собственную оценку, – ответил Каменев. – Не полагаясь на данные Соколовой и её группы. Для этого мы везем независимое оборудование для анализа. Купер будет отвечать за техническую сторону.

Он повернулся к Линг Мей:

– Доктор Мей, ваша задача – расшифровка символов и текстов. Нам нужно понять, что именно создали строители Шамбалы и для какой цели.

Линг Мей кивнула.

– А вы, Волков, – продолжил Каменев, встречаясь с ним взглядом, – обеспечиваете безопасность команды. В случае необходимости – эвакуацию.

Волков кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица, хотя внутренне был настороже. Ситуация выглядела сложнее, чем он предполагал изначально.

– Вопросы? – спросил Каменев.

– Один, – сказал Волков. – Что генерал Громов планирует делать с технологией, если она действительно обладает такими возможностями?

Каменев смотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

– Это будет решено после полной оценки ситуации. Нашей оценки.

Другими словами, подумал Волков, всё зависит от того, насколько полезной окажется технология для военных целей. Если "Древо Сознания" действительно может создавать супер-солдат с телепатическими способностями… Громов не упустит такую возможность.

– Еще вопросы? – повторил Каменев.

Никто не ответил, и брифинг был завершен. Команда разошлась по своим местам, готовясь к долгому перелету.

Волков вернулся к своему сиденью у иллюминатора. Самолет уже набрал высоту, внизу расстилались бескрайние просторы России. Впереди ждали Гималаи, древняя тайна Шамбалы и, возможно, нечто, способное изменить само понятие человеческого сознания. А еще – встреча с прошлым, от которого он так долго бежал.

Волков закрыл глаза, пытаясь вздремнуть, но в голове упрямо звучал шепчущий голос, повторявший одно слово: "Шамбала".