Читать книгу Хроники Шамбалы - - Страница 3

Гималаи, базовый лагерь экспедиции

Вертолет снизился над расширенным базовым лагерем экспедиции, расположенным на высоте 4200 метров. За последние дни скромная научная станция превратилась в настоящий временный городок из десятков палаток и модульных конструкций. Волков, стоявший у открытой двери вертолета, отметил военную технику и охрану по периметру – явно не стандартное оснащение научной экспедиции.

– Впечатляет, – произнес Райан Купер, перекрикивая шум двигателей. – Похоже, новость о Шамбале собрала тут половину научного сообщества!

Волков не ответил, продолжая изучать лагерь профессиональным взглядом. Он отметил три отдельные зоны безопасности, разделявшие комплекс на секторы с разными уровнями доступа. В центре располагался изолированный участок, защищенный дополнительными мерами охраны. Очевидно, там хранились найденные артефакты.

Вертолет приземлился на специально оборудованную площадку. Их встречал человек в утепленной военной форме без знаков различия.

– Майор Каменев, – приветствовал он, когда группа выбралась из вертолета. – Я капитан Левин, ответственный за безопасность периметра. Генерал Громов ожидает вас в командном центре.

Они проследовали за Левиным через лагерь. Волков замечал детали, ускользавшие от внимания остальных: нервозность персонала, необычно высокую концентрацию медицинских работников и странные электронные устройства, прикрепленные к ограждениям периметра.

– Что это за приборы? – спросил он, указывая на один из них.

Левин напрягся.

– Биометрические сканеры и… некоторые экспериментальные системы защиты. Установлены три дня назад по приказу генерала.

– Защиты от чего? – поинтересовалась Линг Мей.

Капитан бросил на нее быстрый взгляд.

– От несанкционированного выхода из лагеря, – ответил он после паузы.

Волков и Каменев переглянулись. Эти меры были необычными даже для секретных объектов.

Командный центр располагался в большой модульной конструкции в центральной части лагеря. Внутри царила атмосфера контролируемого хаоса – десятки мониторов отображали различные данные, научный и военный персонал сновал между рабочими станциями.

Генерал Громов стоял у центрального стола с голографическим дисплеем, на котором отображалась трехмерная модель подземного комплекса. Рядом с ним находилась женщина средних лет с собранными в тугой пучок каштановыми волосами и проницательными карими глазами – та самая доктор Соколова, которую они видели на видеозаписях.

– А, вот и наше подкрепление, – произнес Громов, заметив их приближение. – Как раз вовремя. Ситуация… развивается.

– Что произошло? – спросил Каменев.

Громов кивнул в сторону голографической модели.

– За последние сутки активность «Древа Сознания» возросла еще на тридцать процентов. Кроме того, – он бросил взгляд на Соколову, – у нас появились новые данные о функциональности объекта.

– Доктор Соколова, – представил он женщину. – Руководитель исследовательской группы и первый человек, установивший осознанный контакт с технологией Шамбалы.

Соколова окинула прибывших оценивающим взглядом.

– Майор Каменев, – она кивнула. – Доктор Мей, я знакома с вашими работами по тибетской мифологии. Мистер Купер, – еще один кивок, затем ее взгляд остановился на Волкове. – И знаменитый Алексей Волков. Наша… страховка от непредвиденных ситуаций.

В ее голосе Волков уловил легкую насмешку.

– Я предпочитаю термин «специалист по выживанию», – сухо ответил он.

– Конечно, – улыбнулась Соколова. – В любом случае, я рада, что военные наконец прислали компетентных людей. Ситуация требует… особого подхода.

Громов жестом пригласил всех к столу.

– Доктор Соколова, пожалуйста, представьте отчет о текущем статусе исследования.

Она активировала голографический дисплей, и модель подземного комплекса увеличилась, показывая детальное изображение центрального зала с «Древом Сознания».

– То, что мы обнаружили, выходит за рамки всех известных технологий, – начала Соколова. – «Древо» представляет собой биоквантовый компьютер невероятной сложности, использующий принципы, которые мы только начинаем понимать. Но главное – он обладает некой формой… сознания.

– Сознания? – скептически переспросил Каменев. – Вы говорите о машине или о живом существе?

– О чем-то посередине, – ответила Соколова. – Технология Шамбалы стирает грань между электроникой и биологией, между хранением информации и… опытом. «Древо» не просто содержит данные – оно помнит.

Она активировала другую голограмму, показывающую странные символы, похожие на те, что Волков видел на записях.

– Наша группа лингвистов частично расшифровала надписи в главном зале. Создатели Шамбалы называли себя «Предтечами» и утверждали, что достигли следующего этапа человеческой эволюции через слияние индивидуальных сознаний в коллективный разум.

– Звучит как научная фантастика, – заметил Купер.

– Пять дней назад я бы согласилась с вами, – ответила Соколова. – Но то, что мы наблюдаем, невозможно объяснить иначе. Контакт с «Древом» активирует определенные участки мозга, создавая новые нейронные связи. Чем дольше контакт, тем сильнее эффект. Начинается с повышенной восприимчивости к символам, затем появляется способность понимать язык Предтеч, потом – улучшенные когнитивные функции, и наконец…

– Что «наконец»? – спросил Волков, когда она замолчала.

Соколова посмотрела на него долгим взглядом.

– Телепатия, – просто ответила она. – Сначала примитивная – ощущение эмоций других, потом фрагменты мыслей, и в конечном итоге – полный доступ к сознанию другого человека.

– Вы на себе это испытали? – спросил Каменев.

– Да, – кивнула она. – Я и еще семь членов исследовательской группы. Мы добровольно подверглись контакту, постепенно увеличивая продолжительность. Результаты… поразительны.

Она посмотрела на Линг Мей.

– Доктор Мей, я знаю, что вы скептически относитесь к такой возможности. Позвольте продемонстрировать.

Соколова закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько секунд Линг Мей вздрогнула, ее глаза расширились от удивления.

– Вы… – она запнулась. – Вы только что рассказали мне о моем первом дне в Лхасе. О монахе, который подарил мне нефритовый амулет. Этого нет в моем досье.

– Не только это, – тихо сказала Соколова. – Я видела, как вы прятали амулет от отца, который не одобрял ваше увлечение тибетской культурой. Как он разбил вашу первую статуэтку Будды, когда вам было двенадцать.

Линг Мей побледнела и отступила на шаг.

– Достаточно, – вмешался Громов. – Демонстрация впечатляющая, доктор Соколова. Но давайте вернемся к делу.

Волков внимательно наблюдал за происходящим. То, что он увидел, было неопровержимым доказательством способностей Соколовой. Но его беспокоило не это, а почти незаметное удовлетворение, мелькнувшее в ее глазах, когда она продемонстрировала свою власть над Линг Мей.

– Что именно вы предлагаете делать с этой технологией? – спросил он прямо.

– Изучать, – ответила Соколова. – Контролировать. И в конечном счете – интегрировать. Представьте мир, где люди могут мгновенно обмениваться мыслями, где знания одного становятся доступны всем, где нет недопонимания, обмана, конфликтов.

– Звучит как утопия, – заметил Каменев. – Но история учит, что утопии имеют свойство превращаться в антиутопии.

– Только если технология попадет в неправильные руки, – возразила Соколова. – Поэтому так важно, чтобы контроль над ней сохраняли ответственные люди. Люди, понимающие ее истинный потенциал.

Громов прервал дискуссию.

– Вопрос об использовании технологии Шамбалы будет решен позже, на высшем уровне. Наша текущая задача – обеспечить безопасность объекта и персонала, а также продолжить исследования. – Он повернулся к Каменеву. – Майор, ваша группа должна подготовиться к посещению комплекса завтра утром. Нам нужна независимая оценка ситуации.

– Есть, – кивнул Каменев. – Волков будет отвечать за безопасность группы, Купер проведет техническую оценку, доктор Мей займется расшифровкой символов.

– Я пойду с вами, – заявила Соколова. – Без меня вы не получите полного доступа к центральному залу.

Волков заметил, как напряглись плечи Каменева при этих словах.

– Доктор, это может быть опасно. Мы не знаем, как объект отреагирует на новых людей.

– Именно поэтому вам нужен кто-то, уже установивший контакт с «Древом», – настаивала Соколова. – К тому же, многие двери реагируют только на тех, кто прошел начальную синхронизацию.

Громов кивнул.

– Доктор Соколова права. Она пойдет с вами, но общее руководство операцией остается за майором Каменевым.

– Конечно, – улыбнулась Соколова, но в ее глазах Волков заметил что-то, напоминающее снисхождение.

– Есть еще кое-что, – добавил Громов. – В базовом лагере находится местный проводник, шерпа по имени Таши. Он знает эти горы лучше кого-либо и может предоставить ценную информацию о локальных легендах, связанных с Шамбалой. Рекомендую встретиться с ним до погружения.

– Я организую встречу, – сказал капитан Левин.

Когда брифинг завершился, Волков задержался у выхода, дожидаясь, пока остальные покинут помещение. Громов, заметив это, подошел к нему.

– Что-то на уме, Волков?

– Вы ей доверяете? – тихо спросил Алексей.

Громов посмотрел в сторону удаляющейся фигуры Соколовой.

– Доверяю – нет. Использую – да.

– Она уже не та, кем была до контакта с «Древом», – заметил Волков. – И я не уверен, что изменения только положительные.

– Согласен, – кивнул генерал. – Поэтому я и настоял на твоем участии. Если ситуация выйдет из-под контроля, я рассчитываю, что ты сделаешь всё необходимое для защиты команды. Даже если потребуется… радикальное решение.

Волков понял невысказанный приказ и молча кивнул.

– И Волков, – добавил Громов, понизив голос. – Мы не знаем полного потенциала технологии. Если почувствуешь что-то необычное – головные боли, странные мысли, внезапные озарения – немедленно докладывай. «Древо» может влиять на людей даже на расстоянии.

Алексей еще раз кивнул и вышел, чувствуя, что впервые за долгое время сталкивается с чем-то, что может быть опаснее, чем бескрайние ледяные пустыни и отвесные горные склоны.

Таши оказался молодым, жилистым шерпой с узким лицом и проницательными темными глазами. Он встретил группу «Феникс» возле своей палатки, расположенной на периферии лагеря.

– Вы хотите знать о Шамбале, – сказал он без предисловий, когда Каменев представил команду. – Но настоящий вопрос – готова ли Шамбала узнать вас?

Он говорил на хорошем английском с легким акцентом, что удивило Волкова.

– Ты местный? – спросил Алексей, разглядывая шерпу.

– Я из деревни Кхумбу, в трех днях пути отсюда, – ответил Таши. – Мой род живет здесь многие столетия. Мы всегда знали о тайнах, скрытых в горах.

– Значит, легенды о Шамбале тебе знакомы? – спросила Линг Мей.

Таши окинул ее внимательным взглядом.

– Для вас это легенды. Для нас – история. Мой дед был ламой в монастыре, где хранятся древние тексты о Шамбале. Он учил меня распознавать знаки.

– Какие знаки? – поинтересовался Купер.

– Пробуждения, – просто ответил Таши. – Когда Шамбала начнет просыпаться, горы задрожат, льды отступят, и светящиеся символы появятся на камнях. Именно это и произошло.

Он жестом пригласил их войти в палатку. Внутри было тепло и уютно. На низком столике лежала потрепанная книга с выцветшими страницами.

– Это дневник моего деда, – сказал Таши, бережно открывая книгу. – Он записал всё, что знал о Шамбале.

На страницах виднелись рисунки, поразительно напоминающие символы, которые они видели на записях из комплекса.

– Согласно древним текстам, – продолжил Таши, – Шамбала не место, а состояние. Создатели построили великий храм мудрости, соединяющий сознания всех, кто войдет в него с открытым сердцем. Но они боялись, что их дар может быть использован для порабощения, а не освобождения.

– И поэтому они скрыли его в горах? – спросил Каменев.

– Они создали испытания, – поправил его Таши. – Только те, кто пройдет их, смогут получить доступ к истинной мудрости Шамбалы.

Он перевернул страницу, показывая рисунок древовидной структуры.

– Вот «Древо Жизни» – сердце Шамбалы. Тот, кто соединится с ним, получит доступ к коллективному знанию всех, кто делал это до него. Но есть цена. С каждым соединением часть индивидуальности растворяется в коллективном.

– Это совпадает с нашими наблюдениями, – заметила Линг Мей. – Люди, имевшие продолжительный контакт с «Древом», демонстрируют изменения личности.

Таши кивнул, его лицо стало серьезным.

– В этом опасность. Если человек не готов, не очистил свой разум от темных мыслей, они тоже становятся частью коллектива. А теперь представьте, что случится, если соединятся тысячи неподготовленных умов, полных страха, ненависти, жадности…

– Коллективное безумие, – тихо произнес Волков.

– Именно, – подтвердил Таши. – Поэтому в древних текстах говорится о страже Шамбалы – отшельнике, который живет высоко в горах и обучает достойных искусству ментальной защиты.

– Ты знаешь этого отшельника? – спросил Каменев с нескрываемым скептицизмом.

Таши загадочно улыбнулся.

– Ишвара не тот, кого можно просто «знать». Он появляется перед теми, кому нужна его мудрость. И если ваши намерения чисты, возможно, он найдет вас.

Волков заметил, как напряглась Линг Мей при упоминании имени отшельника.

– Ишвара? – переспросила она. – Ты уверен в этом имени?

Таши кивнул.

– Так его называют в наших краях уже много поколений. Говорят, он не стареет, как обычные люди.

Линг Мей обменялась быстрым взглядом с Волковым.

– В древних тибетских текстах Ишварой называли одного из хранителей Шамбалы, – пояснила она. – Но эти тексты датируются XII веком.

– Может, просто совпадение имен? – предположил Купер.

– Возможно, – согласилась она, но Волков видел, что она не убеждена.

– Что еще ты можешь рассказать нам о комплексе? – спросил Каменев, возвращая разговор в практическое русло. – Есть ли там ловушки или другие опасности?

– Комплекс защищает себя, – ответил Таши. – Не физическими ловушками, а испытаниями разума. Чем глубже вы продвигаетесь, тем сильнее влияние «Древа». Неподготовленный ум может потеряться в видениях или стать жертвой собственных страхов.

Он достал из складок своей одежды небольшой мешочек.

– Вот, возьмите. Это травяной сбор, который помогает сохранять ясность мышления. Заварите и выпейте перед входом в комплекс. Он не защитит полностью, но даст время осознать, что с вами происходит.

Каменев взял мешочек, с сомнением понюхал его содержимое, затем передал Линг Мей.

– Проверьте состав, – тихо сказал он.

Таши улыбнулся.

– Не бойтесь, майор. Если бы я хотел вам навредить, то не стал бы использовать травы. «Древо» – куда более эффективное оружие.

Волков впервые заметил проблеск чего-то темного в глазах шерпы.

– Ты имел контакт с «Древом»? – спросил он напрямую.

Таши медленно кивнул.

– Однажды, много лет назад. Ишвара привел меня к скрытому входу – не к тому, что обнаружили ученые. Я увидел лишь малую часть комплекса, но этого было достаточно, чтобы понять его силу.

– И что ты почувствовал? – спросила Линг Мей.

– Единство, – просто ответил Таши. – На короткий миг я стал чем-то большим, чем просто человек. Я был связан со всеми, кто касался «Древа» до меня. Их воспоминания, их знания, их эмоции – всё стало моим.

– Звучит… интенсивно, – заметил Купер.

– Это меняет вас навсегда, – серьезно сказал Таши. – Даже короткий контакт оставляет след в сознании. А длительное воздействие… – он покачал головой. – Ваши ученые играют с силой, которую не понимают.

– Поэтому мы здесь, – ответил Каменев. – Чтобы убедиться, что исследование проводится безопасно.

Таши окинул его изучающим взглядом.

– Безопасность – не то же самое, что мудрость, майор. Вы можете защитить тела, но кто защитит души?

На этой странной ноте их разговор с шерпой завершился. Выйдя из палатки, Волков заметил, что солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в золотисто-розовый цвет.

– Что думаете? – спросил Каменев, когда они отошли на достаточное расстояние.

– Он знает больше, чем говорит, – ответил Волков. – И он не просто проводник.

– Согласна, – кивнула Линг Мей. – История об Ишваре особенно интересна. В древних текстах он описывается как бессмертный хранитель знаний Шамбалы.

– Бессмертный? – скептически переспросил Купер. – Серьезно?

– В метафорическом смысле, – пояснила она. – Или, возможно, это титул, передаваемый от учителя к ученику.

– В любом случае, – вмешался Каменев, – мы должны быть готовы к завтрашнему погружению. Купер, проверь всё оборудование. Линг Мей, проанализируй травы от шерпы – если они безопасны, возможно, стоит воспользоваться его советом. Волков…

– Я изучу периметр и подходы к комплексу, – кивнул Алексей. – И проверю снаряжение.

Они разошлись, каждый занявшись своими обязанностями. Волков направился к границе лагеря, чтобы осмотреть местность в оставшемся до темноты свете.

Стоя на возвышении, он окинул взглядом суровый горный пейзаж. Где-то там, под толщей льда и камня, скрывалась тайна, которую человечество не было готово принять. Волков не был склонен к мистицизму, но слова шерпы о «цене» контакта с «Древом» не давали ему покоя.

Что, если они все играют роль в чьем-то древнем плане? Что, если пробуждение Шамбалы – не случайность, а следующий шаг в эволюции, запрограммированный тысячелетия назад?

Волков отбросил эти мысли. Его задача проста – обеспечить безопасность команды. Всё остальное вторично.

Рассвет над Гималаями был величественным зрелищем. Первые лучи солнца касались заснеженных вершин, окрашивая их в нежно-розовый цвет. Команда «Феникс» в полном снаряжении собралась у транспортных снегоходов, готовясь к поездке к входу в комплекс Шамбалы.

– Все системы проверены и готовы, – доложил Купер, похлопывая по рюкзаку с оборудованием. – Автономные сканеры, аналитическая система, дроны для картографирования. Всё работает идеально.

– Защитные костюмы? – спросил Каменев.

– Последняя модель биозащиты, – подтвердил техник из группы поддержки. – Изолирует от большинства известных патогенов и химических агентов.

Волков молча проверял свое личное снаряжение. Помимо стандартного оборудования, он взял несколько дополнительных устройств: аварийные маяки, альпинистское снаряжение и компактный набор для выживания. Опыт научил его готовиться к худшему.

К группе подошла доктор Соколова в сопровождении двух ученых. На ней был облегченный защитный костюм, отличающийся от военных моделей команды «Феникс».

– Готовы к встрече с чудом? – улыбнулась она.

– К встрече с неизвестным, – поправил Каменев. – Доктор, я должен напомнить, что это разведывательная миссия. Мы входим, оцениваем ситуацию и выходим. Никаких экспериментов без предварительного согласования.

– Конечно, майор, – кивнула она, но в ее голосе слышалось легкое раздражение. – Хотя мне кажется, вы недооцениваете значимость того, что мы обнаружили. Это не просто археологическая находка. Это ключ к следующему этапу человеческой эволюции.

– Это решат специалисты после полного исследования, – твердо сказал Каменев. – Наша задача – безопасность.

Соколова хотела возразить, но в этот момент к ним подошел Таши.

– Я пойду с вами, – заявил он без предисловий.

– Это невозможно, – ответил Каменев. – Миссия только для авторизованного персонала.

– Без меня вы не найдете истинный путь, – настаивал шерпа. – То, что вы видели до сих пор – лишь преддверие Шамбалы.

Линг Мей посмотрела на Каменева.

– Он может быть полезен, – тихо сказала она. – Особенно если там действительно есть скрытые проходы.

Каменев колебался, затем кивнул.

– Хорошо, но ты будешь следовать всем инструкциям без возражений. И в случае опасности немедленно эвакуируешься вместе с остальными.

Таши кивнул, в его глазах мелькнула странная смесь удовлетворения и настороженности.

Группа заняла места на снегоходах и двинулась к месту, где был обнаружен вход в комплекс. Путь занял около часа по заснеженному плато. Когда они приблизились к цели, Волков заметил, что область вокруг входа существенно изменилась с момента последнего посещения доктором Соколовой.

Лед полностью растаял в радиусе пятидесяти метров от входа, обнажив странную металлическую конструкцию, частично встроенную в скалу. Проем, ведущий внутрь, излучал мягкое голубоватое сияние, а вокруг него виднелись символы, пульсирующие в такт неслышному ритму.

– Процесс активации ускоряется, – прокомментировала Соколова, изучая показания портативного анализатора. – Температура вокруг входа повысилась еще на три градуса с прошлого посещения.

Они остановились в десяти метрах от входа и спешились. Купер немедленно развернул портативную лабораторию и запустил сканирование.

– Странно, – пробормотал он через минуту. – Сканеры показывают энергетический выброс, но не могут идентифицировать его источник. Как будто энергия появляется из ниоткуда.

– Не из ниоткуда, – возразила Соколова. – Из другого измерения пространства-времени. По крайней мере, такова наша рабочая гипотеза.

– Звучит как научная фантастика, – заметил Каменев.

– Вся наука когда-то была фантастикой, – парировала Соколова. – Пока кто-то не осмеливался выйти за рамки привычного.

Волков внимательно изучал вход и окружающую территорию. Он заметил, что растаявший лед образовал идеально ровный круг, словно вырезанный по циркулю. Более того, обнажившаяся поверхность была абсолютно сухой, хотя должна была быть влажной от растаявшего льда.

– Что-то не так с физикой этого места, – пробормотал он.

– Всё так, просто физика не та, к которой мы привыкли, – ответила Соколова. – Готовы войти?

Каменев кивнул и активировал коммуникатор.

– База, это «Феникс-1». Мы у входа, приступаем к погружению. Расчетное время возвращения – шесть часов. Если не выйдем на связь в течение восьми часов, активируйте протокол «Альфа».

– Принято, «Феникс-1», – ответил голос из коммуникатора. – Удачи.

Линг Мей достала мешочек с травами от Таши.

– Я проанализировала состав, – сказала она. – Это смесь трав, известных в тибетской медицине как средство для ясности мышления. В основном мелисса, розмарин, какие-то местные разновидности мяты и… несколько компонентов, которые я не смогла идентифицировать.

– Опасно? – спросил Каменев.

– Не токсично, если вы об этом. Я приготовила настой.

Она раздала небольшие металлические фляги членам команды. Волков осторожно попробовал напиток – горьковатый, с нотками мяты и чего-то неопределимого, но не неприятного.

– Ощущаете эффект? – спросила Линг Мей через несколько минут.

– Легкое прояснение, – ответил Купер. – Как после хорошего кофе, только без нервозности.

Волков молча кивнул, чувствуя, как странная ясность распространяется по его сознанию. Мысли стали четче, восприятие – острее.

Соколова отказалась от напитка, что не укрылось от внимания Волкова.

– Я уже синхронизирована с «Древом», – пояснила она, заметив его взгляд. – Мне не нужна защита.

Это прозвучало самоуверенно, но Волков не стал комментировать.

Они активировали защитные костюмы, проверили связь и двинулись ко входу. По мере приближения, Волков ощутил легкое давление в голове, словно при перепаде высоты, но без болезненных ощущений. Просто странное чувство, что что-то или кто-то изучает его.

– Входим по одному, – скомандовал Каменев. – Соколова первая, потом Купер, Линг Мей, Таши, и я. Волков замыкает.

Они по очереди вошли в светящийся проем. Когда настала очередь Волкова, он на мгновение остановился, глядя на заснеженные горы вокруг. Странное ощущение, что он видит их в последний раз, промелькнуло и исчезло. Отбросив тревогу, он шагнул в голубое сияние.

За входом оказался широкий коридор, уходящий вниз под углом примерно в пятнадцать градусов. Стены, потолок и пол были покрыты странным материалом, напоминающим полированный камень, но с металлическим оттенком. Вдоль всего коридора тянулись светящиеся линии символов, пульсирующих в такт неслышному ритму.

– Приветственная галерея, – прокомментировала Соколова. – Символы рассказывают историю Предтеч – как они достигли просветления через единство сознаний.

Линг Мей медленно шла вдоль стены, изучая символы.

– Это не совсем так, – сказала она через некоторое время. – Здесь говорится о «великом разделении» и «цене единства». Похоже на предупреждение, а не прославление.

– Интерпретация зависит от перспективы, – отмахнулась Соколова. – Пойдемте дальше, главный зал впереди.

Они продолжили спуск. Волков заметил, что с каждым шагом символы становятся ярче, а давление в голове усиливается. Травяной настой помогал сохранять ясность, но не мог полностью блокировать воздействие.

Через двести метров коридор расширился, переходя в круглый зал с куполообразным потолком. В центре зала находился странный цилиндрический объект, окруженный концентрическими кругами, высеченными в полу.

– Навигационный узел, – пояснила Соколова. – Он показывает карту всего комплекса и связанных с ним объектов по всему миру.

Она приблизилась к цилиндру и прикоснулась к его поверхности. Объект мгновенно откликнулся, вспыхнув ярким светом. Над ним возникла трехмерная голограмма – сложная сеть светящихся точек, соединенных линиями.

– Смотрите, – Соколова указала на самую яркую точку в центре. – Это мы, центральный комплекс Шамбалы. А эти точки, – она обвела рукой голограмму, – вторичные узлы, расположенные по всей планете. Большинство неактивны, но некоторые начинают просыпаться.

Купер развернул портативный анализатор и направил его на голограмму.

– Невероятно, – пробормотал он. – Голограмма содержит реальные данные. Эти узлы действительно существуют в указанных координатах. Мы можем наблюдать некоторые из них через спутники.

– «Древо» распространяет свое влияние, – кивнула Соколова. – Готовит мир к пробуждению.

– К чему именно? – спросил Каменев.

– К эволюционному скачку, – ответила она с энтузиазмом. – К новому виду коллективного сознания. Представьте человечество, объединенное в единую ментальную сеть, где знания и опыт каждого доступны всем. Конец войнам, конец недопониманию, конец одиночеству.

– Или конец индивидуальности, – тихо сказал Таши, впервые заговорив с момента входа в комплекс.

Соколова бросила на него острый взгляд.

– Индивидуальность не исчезает, а трансформируется, становясь частью большего целого.

– Не все хотят становиться частью чего-то большего, – заметил Волков.

– Потому что они не понимают потенциала, – ответила Соколова. – Но скоро поймут. Идемте, главный зал ждет.

Она направилась к арочному проходу на противоположной стороне зала. Остальные последовали за ней, но Волков заметил, что Таши задержался, с тревогой глядя на голографическую карту.

– Что-то не так? – тихо спросил Алексей.

– Узлы пробуждаются слишком быстро, – прошептал Таши. – Это не естественный процесс. Кто-то… или что-то ускоряет его.

Не дожидаясь ответа, шерпа поспешил за остальными. Волков бросил последний взгляд на пульсирующую карту и последовал за ним, чувствуя, как усиливается давление в сознании с каждым шагом вглубь древнего комплекса.

Проход вел в еще один коридор, но этот был шире и выше предыдущего. Стены здесь были покрыты не только символами, но и изображениями – стилизованными фигурами людей, соединенных светящимися линиями, образующими подобие сети.

– История эволюции Предтеч, – пояснила Соколова. – Как они переросли свои физические ограничения и создали коллективный разум.

– А потом исчезли, – добавил Таши. – Почему?

– Они не исчезли, – возразила Соколова. – Они трансформировались. Перешли на новый уровень существования, недоступный нашему пониманию.

– Или самоуничтожились, – пробормотал Волков, изучая последовательность изображений. На финальных панелях фигуры людей становились всё менее четкими, сливаясь с сетью линий, пока не исчезали полностью.

Соколова проигнорировала его комментарий.

– Мы почти у цели. За следующей дверью – центральный зал с «Древом Сознания».

Они остановились перед массивной дверью, покрытой сложной вязью символов. В центре двери находилось углубление, напоминающее отпечаток человеческой ладони.

– Биометрический замок, – пояснила Соколова. – Реагирует только на тех, кто прошел начальную синхронизацию с системой.

Она приложила ладонь к углублению. Символы на двери вспыхнули ярким светом, и массивная преграда бесшумно отодвинулась в сторону.

За ней открылось огромное пространство – зал размером с футбольное поле, уходящий вверх на десятки метров. Но всё внимание захватывала центральная структура – колоссальное древовидное образование, сотканное из света, кристаллов и какого-то неизвестного материала. «Ветви» этого дерева пронизывали весь зал, соединяясь с многочисленными установками по периметру.

– «Древо Сознания», – благоговейно произнесла Соколова. – Сердце Шамбалы.

Древо пульсировало, излучая мягкое голубоватое сияние. Ритм пульсации напоминал биение гигантского сердца, и Волков с удивлением заметил, что его собственный пульс начинает синхронизироваться с этим ритмом.

– Потрясающе, – выдохнула Линг Мей, не в силах оторвать взгляд от величественного зрелища.

Купер уже развернул оборудование и начал сканирование.

– Энергетический выброс зашкаливает, – сообщил он. – И есть что-то еще… похоже на нейронную активность, но в масштабах, которые невозможно объяснить.

– Потому что это не просто машина, – сказала Соколова, медленно приближаясь к Древу. – Это живой организм, созданный для хранения и передачи сознания. Квантовый суперкомпьютер, использующий принципы, до которых наша наука еще не доросла.

Волков заметил, что в зале находились и другие люди – несколько ученых в защитных костюмах, работающих с оборудованием вокруг Древа. Один из них – седовласый мужчина с интенсивным взглядом – поднял голову, заметив их появление.

– Профессор Мюллер, – представила его Соколова. – Первооткрыватель комплекса и руководитель исследовательской группы.

Мюллер кивнул в знак приветствия, но его взгляд оставался странно отсутствующим, словно его мысли были далеко отсюда.

– Он кажется… отстраненным, – заметил Купер.

– Профессор Мюллер провел больше всех времени в контакте с Древом, – пояснила Соколова. – Его сознание частично интегрировано с коллективным разумом. Даже сейчас, разговаривая с нами, он одновременно обрабатывает данные из глубин Древа.

– Это безопасно? – спросил Каменев с тревогой.

– Абсолютно, – заверила Соколова. – Начальная интеграция может быть дезориентирующей, но мозг быстро адаптируется. Профессор Мюллер освоил новый способ восприятия, более эффективный и всеобъемлющий.

Волков внимательно наблюдал за учеными, работающими в зале. Все они демонстрировали схожие признаки – слегка отсутствующие взгляды, синхронизированные движения, словно они действовали как части единого организма.

– Они выглядят как зомби, – пробормотал он.

Соколова услышала его комментарий и улыбнулась.

– Скорее как монахи в глубокой медитации. Их сознание расширилось за пределы обычного восприятия. Это не порабощение, майор Волков, а освобождение от ограничений индивидуального разума.

Она повернулась к Древу.

– Позвольте продемонстрировать.

Соколова подошла к одному из ответвлений Древа, которое спускалось почти до уровня пола. На конце ветви находилось что-то похожее на цветок из кристалла, излучающий пульсирующий свет.

– Это интерфейс, – пояснила она. – Точка соприкосновения между человеческим сознанием и коллективным разумом Древа.

Не дожидаясь разрешения, Соколова поместила руки по обеим сторонам кристалла, не касаясь его напрямую. Свечение усилилось, а ее глаза закрылись в глубокой концентрации.

– Что она делает? – настороженно спросил Каменев.

– Соединяется с Древом, – ответил один из ученых, подошедший к ним. – Не беспокойтесь, это безопасно для тех, кто уже прошел первичную синхронизацию.

Через несколько секунд Соколова открыла глаза. Они светились тем же голубоватым светом, что и Древо, но это быстро угасло, вернув ей нормальный вид.

– Вы должны это испытать, – сказала она, и ее голос звучал странно гармонично, словно несколько голосов, идеально сливающихся в один. – Древо хранит знания тысяч лет, опыт сотен цивилизаций. Всё это может стать вашим.

– Это не входит в нашу задачу, – твердо ответил Каменев. – Мы здесь для оценки ситуации, не для экспериментов.

– Как скажете, майор, – улыбнулась Соколова, но в ее глазах мелькнуло что-то, напоминающее сожаление. – Тогда, возможно, вы хотите увидеть то, что мы обнаружили в нижних уровнях комплекса?

– Нижних уровнях? – переспросила Линг Мей. – В отчетах не было информации о дополнительных секциях.

– Мы обнаружили их только вчера, – пояснила Соколова. – Древо… подсказало нам путь. Там находятся лаборатории, где Предтечи проводили исследования сознания и создавали технологию для его модификации.

Каменев обменялся быстрым взглядом с Волковым. Алексей едва заметно кивнул – информация была слишком важной, чтобы игнорировать.

– Хорошо, – согласился майор. – Но мы будем придерживаться протокола безопасности. Никаких контактов с неизвестными объектами без предварительного анализа.

– Разумеется, – кивнула Соколова. – Следуйте за мной.

Она направилась к дальнему концу зала, где в полу виднелся спиральный спуск, уходящий вниз. По мере приближения к нему, Волков ощутил усиление давления в голове. Травяной настой уже не так эффективно блокировал воздействие, и перед глазами начали мелькать странные образы – фрагменты воспоминаний, которые не принадлежали ему.

Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Боковым зрением Алексей заметил, что Линг Мей и Купер тоже испытывают дискомфорт. Только Таши, казалось, оставался невозмутимым, хотя его взгляд стал еще более напряженным и бдительным.

Спуск вел в новую секцию комплекса, существенно отличающуюся от верхних уровней. Здесь преобладали прямые линии и геометрические формы, а свечение было более приглушенным, с преобладанием зеленоватых оттенков.

– Лаборатории Предтеч, – объяснила Соколова. – Место, где они разрабатывали технологию трансформации сознания.

Они вошли в просторное помещение, заполненное странными устройствами, напоминающими гибрид медицинского оборудования и древних алтарей. В центре каждой установки находилось нечто, похожее на кресло или ложе, окруженное кристаллическими структурами, соединенными с потолком тонкими светящимися нитями.

– Станции модификации, – пояснила Соколова. – Они использовались для подготовки сознания к интеграции с коллективным разумом. Процесс был постепенным, поэтапным, чтобы минимизировать шок от расширения восприятия.

– Они работают? – спросил Купер, изучая ближайшую станцию своими приборами.

– Да, – кивнула Соколова. – Мы активировали две станции и провели предварительные тесты. Результаты… впечатляющие.

Волков заметил, что в дальнем конце лаборатории находились еще люди – трое ученых, работающих с оборудованием. Один из них лежал на активированной станции, окруженный пульсирующим светом.

– Что с ним? – спросил Каменев, указывая на лежащего человека.

– Доктор Чен проходит вторую фазу интеграции, – ответила Соколова. – Его нейронные связи перестраиваются, готовясь к полному контакту с Древом.

– Это выглядит… инвазивно, – заметила Линг Мей с беспокойством.

– Любая фундаментальная трансформация требует усилий, – философски заметила Соколова. – Но результат стоит временного дискомфорта.

Она подвела их к стене, покрытой детальными диаграммами человеческого мозга с отмеченными участками и светящимися линиями, соединяющими их.

– Карта нейронной реструктуризации, – пояснила Соколова. – Показывает, как технология Шамбалы модифицирует мозг для улучшения телепатических способностей и интеграции с коллективным сознанием. Особенно интересна активация дормантных областей мозга, которые обычно не используются.

– Вы уверены, что понимаете, что делаете? – спросил Волков. – Перестройка человеческого мозга – не то же самое, что модернизация компьютера.

– Конечно, мы понимаем риски, – ответила Соколова. – Но Древо содержит подробные инструкции. Предтечи оставили полную документацию о процессе и его последствиях.

– Которую вы не можете полностью расшифровать, – заметил Таши, внимательно изучая диаграммы. – Эти символы указывают на «цену трансформации». На то, что теряется при интеграции.

– Ничто не теряется, – возразила Соколова. – Просто трансформируется. Индивидуальность не исчезает, а становится частью большего целого.

– Это не одно и то же, – тихо сказал Таши. – Капля в океане все еще существует, но больше не является каплей.

Волков заметил, что Соколова бросила на шерпу раздраженный взгляд, но быстро восстановила профессиональное выражение лица.

– Если вас интересует этический аспект, – сказала она, – то все участники эксперимента – добровольцы, полностью осведомленные о природе процесса. Мы не принуждаем никого к контакту с Древом.

– Пока, – добавил Таши так тихо, что только Волков услышал его.

Купер, тем временем, закончил сканирование оборудования.

– Датчики показывают странную активность, – сообщил он. – Эти устройства генерируют квантовые поля, взаимодействующие напрямую с биоэлектрической активностью мозга. Я никогда не видел ничего подобного.

– Потому что человечество еще не достигло этого уровня технологии, – ответила Соколова. – То, что мы видим здесь, опережает наши знания на столетия, если не тысячелетия.

Она повернулась к Каменеву.

– Майор, я понимаю ваши опасения. Но представьте потенциал: мгновенная передача информации между людьми без устройств связи, объединение интеллектуальных ресурсов для решения глобальных проблем, новый уровень сотрудничества, недоступный разобщенному человечеству.

– Или новый уровень контроля, – возразил Волков. – Где индивидуальное мнение растворяется в коллективном.

– Это вопрос перспективы, – улыбнулась Соколова. – И скоро у человечества появится возможность выбрать свою перспективу.

Эти слова прозвучали странно зловеще, и Волков заметил, как Таши напрягся, словно готовясь к опасности. Но момент прошел, и Соколова продолжила экскурсию, показывая другие аспекты лаборатории.

После осмотра нижнего уровня группа вернулась в центральный зал с Древом Сознания. Купер собрал достаточно данных для анализа, Линг Мей сделала копии всех доступных символов и текстов, а Волков тщательно изучил структуру комплекса с точки зрения безопасности.

– Мы получили необходимую информацию для предварительного отчета, – сказал Каменев. – Пора возвращаться в базовый лагерь.

– Уже? – удивилась Соколова. – Но вы едва коснулись поверхности того, что может предложить Шамбала.

– Это была ознакомительная миссия, – напомнил Каменев. – Мы вернемся с дополнительным оборудованием и специалистами после анализа собранных данных.

Соколова выглядела разочарованной, но не стала спорить.

– Как пожелаете, майор. Я провожу вас к выходу.

Когда они покидали центральный зал, Волков заметил, что профессор Мюллер и несколько других ученых собрались вокруг одного из ответвлений Древа, их лица освещались пульсирующим светом, а глаза были закрыты в глубокой концентрации. Они выглядели как участники странного ритуала, объединенные чем-то, недоступным пониманию непосвященных.

По пути к выходу Волков ощущал, как давление в его сознании постепенно ослабевает, а странные образы и фрагменты чужих воспоминаний исчезают. Когда они вышли наружу, ослепительный солнечный свет, отражающийся от снега, показался невероятно ярким и реальным после приглушенного сияния подземного комплекса.

– Что вы думаете? – спросил Каменев, когда они отошли на достаточное расстояние от входа и Соколова вернулась внутрь.

– Это намного серьезнее, чем мы предполагали, – ответил Волков. – Они не просто изучают древнюю технологию, они активно ее используют, не понимая полностью последствий.

– Согласна, – кивнула Линг Мей. – И я не уверена, что интерпретация символов доктором Соколовой точна. То, что она называет «эволюцией сознания», в древних текстах может иметь совсем другое значение.

– Меня беспокоит их поведение, – добавил Купер. – Эти ученые… они действуют слишком синхронно, словно части единого организма.

– Потому что они уже не полностью индивидуальны, – тихо сказал Таши. – Древо начало процесс объединения. Чем дольше они контактируют с ним, тем сильнее становится коллективный аспект их сознания.

– Вы верите в эту… телепатию? – спросил Каменев с сомнением.

– После того, что Соколова продемонстрировала с доктором Мей? – пожал плечами Купер. – Трудно отрицать очевидное. Вопрос в том, какую цену они платят за эти способности.

Они направились к снегоходам, каждый погруженный в свои мысли. Волков шел последним, периодически оглядываясь на вход в комплекс. Что-то в словах Соколовой о «возможности выбора» не давало ему покоя. Она говорила так, словно этот выбор скоро встанет перед всем человечеством, а не только перед небольшой группой ученых.

Когда они достигли снегоходов, Таши неожиданно остановил Волкова, отводя его в сторону.

– Вы должны знать, – тихо сказал шерпа. – То, что происходит там, внутри… это не естественное пробуждение Шамбалы. Кто-то намеренно ускоряет процесс, игнорируя предупреждения и защитные механизмы.

– Соколова? – спросил Волков.

Таши кивнул.

– Она и другие. Они считают, что контролируют Древо, но на самом деле это Древо использует их. Оно… голодно после тысячелетий спячки. Голодно до сознаний.

– Что ты предлагаешь?

– Найти Ишвару, – серьезно ответил Таши. – Только он знает, как противостоять влиянию Древа. Только он помнит истинное предназначение Шамбалы.

– И где нам его искать?

– Я отведу вас, – сказал Таши. – Но не сейчас. За нами наблюдают.

Он бросил многозначительный взгляд в сторону входа, где стояла Соколова, провожая их взглядом. Даже на расстоянии Волков мог почувствовать ее внимание, словно физическое прикосновение.

– Поговорим в лагере, – тихо сказал он Таши, и они направились к остальным.

Вся группа заняла места на снегоходах и двинулась обратно к базовому лагерю. Волков ехал последним, внимательно наблюдая за окружающей местностью и периодически оглядываясь назад. Странное ощущение, что за ними наблюдают не только человеческие глаза, не покидало его всю дорогу.

В одном он был уверен – их первый контакт с Шамбалой открыл двери, которые, возможно, лучше было оставить закрытыми. И теперь им предстояло столкнуться с последствиями этого открытия, которые могли изменить не только их жизни, но и судьбу всего человечества.