Читать книгу Современная сказка - - Страница 2

Давно я так быстро не засыпала и так рано не вставала с необычайной лёгкостью, как сегодня. В комнате было тепло, а солнышко начинало пригревать сильней, хотя уже конец августа, который обещали прохладным.

Ещё раз посмотрев в окно, за которым щебетали птички, быстро откинула одеяло и, резко спустив ноги с кровати и встав, упала ничком на пол. Перевернувшись на спину, я села и посмотрела на свои ноги, а улыбка медленно начала таять на губах.

Замечательное настроение, которое появилось от вчерашнего разговора с Костей и сохранилось даже до самого утра, также улетучилось. Ведь мало того, что за время разговора я позабыла про время, так ещё… и про ноги. От досады на себя глупую толкнула, насколько хватило сил в слабых ногах, стоявшие возле кровати костыли, а потом чуть ли не "отшвырнула" коляску, находившуюся подле стола, к стене и попросту улеглась на пол, закрыв руками глаза, и разрыдалась.

Чёртовы костыли, чёртова коляска! Я только почувствовала себя человеком! Нормальным человеком, а не инвалидом! Вот если бы тогда это не произошло…

Не знаю, сколько вот так вот на полу со слезами я пролежала, но очнулась только тогда, когда услышала в коридоре голоса Вероники Владимировны и Серёжи.

– Мила, здравствуй! – негромко произнесла Вероника Владимировна. – Ты не спишь?

Я не отозвалась. И с пола вставать не собиралась. Сил вообще не было. Я просто свернулась клубочком на боку, закрыла глаза, желая куда-нибудь провалиться, оказаться в каком-нибудь другом месте, времени, но не тут и не сейчас, не в таком состоянии. Почувствовав тёплые бегущие по щекам слёзы, ещё сильнее сжалась в клубок и зажмурилась.

– Мила, – ещё раз негромко позвала женщина, остановившись на пороге комнаты. – Мила! – воскликнула она, найдя меня на полу, а не на кровати, и моментально подбежала ко мне.

– Мила! – вскрикнул Серёжа, зашедший вслед за ней в комнату и тоже тотчас же оказавшийся подле меня. – Мила?! Ты как? Что случилось? Мила? – теребил он меня за плечо.

– Ничего! – я крикнула на них, резко подняв голову и распахнув глаза. – Ничего! Не видите что ли, что я загораю на полу?! Солнечные ванны принимаю?! Не трогайте меня! Уйдите! Уйдите! – уткнувшись лицом в ладони, снова легла на пол и разревелась пуще прежнего.

Тётя Ника с Серёжей удивлённо переглянулись, и парень, аккуратно подняв трясущуюся от слёз меня, так же аккуратно переложил на середину кровати и сел с одной стороны, а женщина села по другую сторону, поглаживая меня по растрёпанным волосам.

Вообще Вероника Владимировна очень хорошая. Она была моим лечащим врачом, пока я лежала в больнице, а Серёжа – это её помощник. И хоть лечение уже прошло, реабилитация под надзором врачей – тоже, потому что я решила осваиваться сама, Вероника Владимировна – лучший друг моих родителей и моя крёстная – присматривает за мной даже после выписки. Ну а Серый просто за ней ходит хвостиком и, как он сам говорил, "хватает где только возможно и нет новые знания в любых сферах". Любопытства, несмотря на то что человек он взрослый, ему не занимать, у него этого хоть отбавляй, даже, наверное, побольше, чем у ребёнка.

Тётя Ника не старалась меня больше позвать, а просто продолжала поглаживать, давая мне самой подуспокоиться. Это действительно мне немного помогло. Продолжая всхлипывать, вначале я повернула в её сторону голову, а потом приподнялась и прижалась к ней, уткнувшись носом в плечо.

– Мила, – ласково позвала она, – солнышко, что случилось?

– Я – никчёмный инвалид, – только и прошелестела я, зная, что она всё поймёт.

– Не говори глупостей, солнце ты моё! Что случилось? – спрашивала она. – Ну? Скажи.

– Тёть Ник, я – никчёмная, – опять повторила я, закрыла руками уши и прикрыла глаза.

– Мил, я же знаю тебя, как облупленную. И такого у тебя обычно не случается. Да, после травмы ты изменилась ещё сильнее, чем…

– Я сказала, что со мной не так! – вскрикнула я, отстраняясь, чтобы видеть тётино лицо, но сразу же, пристыдившись, прижалась к ней обратно. – Прости, – прошептала я, снова закрыв глаза. – Мне просто плохо.

– Мила, почему ты на полу оказалась? – спросил Серёжа.

Я не ответила. Молчала и просто смотрела в стенку, не видя её.

– Упала, потому что забыла.

– Что забыла?

– Что инвалид, – я поджала губы и посмотрела на Серого. – Потому что утро сегодня было просто замечательное, но, только рухнув, оно стало другим.

– А почему оно было замечательное? – прищурилась тётя Ника. – Вчера оно было даже лучше, чем сегодня, но для тебя оно было отвратительным.

Я прикусила язык. Сболтнула лишнего. А мне, хоть я и очень доверяю тёте и люблю её, как родную, почему-то немного совестно и совсем не хочется ей рассказывать про знакомство с Костей в анонимном чате. Не хватало ещё, чтоб она мне нотации про такого рода вещи, как эти чаты, читала. Человек она всё-таки, как говорится, старой закалки, и абсолютно не приветствует знакомство в интернете и общение не пойми с кем, хотя прекрасно понимает, что время не стоит на месте.

– Ну потому что сон хороший приснился, – выкрутилась я, – а мне давно очень хорошие сны не снились. А знаете, что снилось? – перевела взгляд с тёти Ники на Серёжу и обратно. – А то, что у меня с ногами всё хорошо и я гуляю по летнему лесу.

И на лице появилась грустное подобие улыбки. А я ведь и не соврала им: мне это действительно снилось, но только не сегодня, а вчера, поэтому прошедшее утро для меня и было отвратительным.

– Мил, – меня снова погладили по голове, как маленького ребёнка, – я прекрасно могу понять твои чувства, но ты же сама видишь, что результаты-то всё равно есть, хоть и маленькие.

– Хоть и маленькие… – тихо повторила я за крёстной.

– Да, но это же можно преодолеть, а, Мил? – женщина пыталась оживить, растормошить меня. – Вспомни, как ты даже банально встать на костылях не могла. А сейчас что? А сейчас ты можешь уже свободно на них ходить, хоть для тебе это пока ещё и остаётся нежелательным. Но это всё равно шаг вперёд.

Я лишь посмотрела на неё грустными глазами. Она улыбнулась и добавила:

– Вспомни, как говорили твои родители: если у тебя появилась цель, то надо следовать к ней, преодолевая все трудности и преграды на пути.

Я выдавила из себя слабую улыбку.

Помню эти слова. В первый раз мне она была сказана, когда шестилетняя я прибежала к папе со слезами, что не получается собрать макет деревянного кораблика. На что меня взяли на руки и сказали:

– Милик ты мой, не надо плакать. Я помогу, и он соберётся.

– Не соберётся! Я уже пыталась! – плакала я у папы на руках.

– Соберётся, солнышко. У тебя есть цель собрать кораблик, значит, нужно следовать к этой цели, преодолевая трудности, которые мешают его собрать. Вот увидишь, мы с тобой вмиг его соберём.

– Правда? – с надеждой взглянула я в добрые папины глаза.

– Правда, малыш, правда. Пойдём собирать, а потом покажем маме?

– Да-а-а!

И в тот день, провозившись до вечера, мы с папой, довольные, перемазанные клеем, пошли показывать маме свой чудо-кораблик.

И на разные случаи, когда у меня что-то не получалось и начинались различные проявления эмоций (проще говоря, истерика и психи), мама, или папа, или они вдвоём расспрашивали, что случилось, говорили эту фразу и после либо вместе с ними, либо самостоятельно я начинала сначала, и дело спорилось.

От воспоминаний защипало в глазах, и я вновь прижалась к тёте Нике, прошептав:

– Помню.

Они посидели у меня ещё с несколько часов, осмотрели ноги и уехали. Тётя Ника приезжает ко мне, когда у неё появляется свободный день, всё-таки она завотделения экстренной хирургии, а должность эта не хухры-мухры. Но несмотря на это, она всегда пытается выбраться ко мне хотя бы раз в неделю, а если получается, то несколько раз. А Серый, если у него совпадают по графику свободные дни с днями Вероники Владимировны, приезжает вместе с ней.

После их отъезда я решила почитать научные статьи, которые мне отправили преподаватели в конце прошлого учебного года просто для интереса. Как же я рада, что наша завкафедры да и весь преподавательский состав оказались понимающими людьми, чего не могу сказать об однокурсниках.

Завкафедры Наталья Ильинична разрешила мне перейти на заочное обучение, хотя моё направление подразумевает только очное. Мы поговорили с ней по поводу моей учёбы, потому что я хочу учиться, а в академ уходить совсем нет; сошлись на мнении об индивидуальном плане. Она сказала мне, что все наши преподаватели сами единогласно решили отправлять мне материал через неё, и даже пообещала договориться с междисциплинарниками, что меня очень приятно удивило.

И удивил меня ещё очень сильно тот факт, что преподаватели, взрослые люди, обеспокоились моей учёбой, моим здоровьем, в то время как мои однокурсники, некоторые "друзья" даже не поинтересовались, что со мной случилось и почему меня нет на парах.

Хотя нет, один человек всё же поинтересовался: подруга Лида, если, правда, её вообще теперь можно назвать подругой. Она единственная, кто мне написал, когда я лежала в больнице, и спросила, где я. На мой ответ, где именно, от неё пришла лишь одна фраза: "А, понятно". И всё. Больше она мне не писала.

Зато, сидя на удалённом обучении, я смогла полностью поразмыслить над всем и пересмотреть отношение окружающих меня людей. И сразу всё стало видно, как в зеркале.

Со многими, оказалось, была "деловая дружба": дружба за домашку и помощь на самостоятельных, лабораторных и контрольных. Те, кто относился нейтрально, так и остались нейтральными, но как будто более отчуждёнными, чем раньше.

И только преподаватели оказались неравнодушными. Особенно одна из них, про которую я думала, видя её на парах, что она сухая, жёсткая и вообще не понимающая студентов, но когда она узнала про меня, так она прям выбежала с кафедры, как мне было потом сказано, и помчалась ко мне в больницу. Помню её перепуганные глаза, когда она наконец смогла ко мне в палату попасть и начала расспрашивать, что, где, когда и как со мной случилось. В тот миг я и поняла, что она совершенно другой человек, не такой, какой считала, будучи на её лекциях и семинарах.

И сейчас, пока сижу на удалёнке, она с переодичностью пишет мне, расспрашивает. Она оказалась безумно милой, доброй и приятной женщиной, которой, как говорится, ничего человеческое не чуждо.

Изучая материал, иногда отвлекалась на рабочие звонки и не заметила, как быстро пролетело время и стал наступать вечер. Поняла, что мысли от прочтения статей уже не собираются в кучку, отложила это дело и легла, а то спина немного затекла, а то сколько я провела в сидячем положении на кровати. И почти в тот же самый момент пришло сообщение из чата. От Кости. Я сразу неосознанно стала улыбаться.

– «Мила, здравствуй. Как поживаешь? Как твои дела?»

– «Привет, Костя! Да вроде неплохо. А у тебя как дела?»

– «Да всё более менее. Знаешь, хотел тебе написать раньше, но было чувство, что ты была сильно занята».

Его слова меня сильно удивили. А ведь действительно так было.

– «Было чувство? Хм, оно тебя не подвело, я и правда была сильно занята. Вот буквально за несколько секунд до твоего сообщения освободилась».

– «О, да? Серьёзно? Интересно-интересно».

– «Это и правда интересно, хах», – вернула я ему его слова.

– «Ну, потом подумаем с тобой об этом на досуге. Как у тебя день прошёл?»

И после этого его вопроса мы с ним опять проболтали до глубокой ночи. За окном громко пели птицы, ездили машины, какая-то компания подростков включила колонку со своими молодёжными песнями, но их быстро прогнали, и всё потихоньку стало затихать, кроме ночных певцов. Такое ощущение, что они не знают устали в своих песнях.

– «Кость…» – протянула я.

– «Мм?»

– «Хих».

– «Что ты хихикаешь?»

– «Ты на время посмотри… хи-хи-хи-хи», – повернувшись набок, засмеялась, уткнувшись в подушку.

– «Нууу, бывает…» – только и написал Костя.

– «Ха-ха-ха-ха…»

– «Смешно тебе, да… ха-ха-ха», – Костя сам развеселился.

У меня живот от смеха побаливать стал. И вот опять время как-то слишком быстро прошло, куда-то утекло, убежало.

– «Пора спать, м?»

– «Неа, не надо».

– «Уверена?»

– «Ладно. Нам с тобой действительно пора обоим ложиться спать. Доброй ночи, Костя».

– «Доброй ночи, Мила».