Читать книгу Знаю, что непросто, но… - - Страница 11

Ч

асы показывали десять вечера, но сон, словно капризный гость, обходил стороной почти все комнаты в этом доме, пропитанном запахом дешевого растворимого кофе и тихой осенней меланхолией.

Марк лежал на своей кровати, глядя в потолок, исчерченный призрачными тенями от уличных фонарей, – блеклыми отпечатками чужой жизни за стенами его комнаты. Мысли о ней, как назойливые мотыльки, бились в его сознании, не давая покоя. "Может, снова к ней сходить, как вчера?" – эта мысль пульсировала в висках, как навязчивая мелодия, как обещание тепла в промозглую ночь. "Попробую написать… просто без нее я уже не могу, вечно голову ломает, покоя не дает…". В горле пересохло от этой невысказанной тоски, от желания быть ближе, раствориться в ее присутствии.

Он потянулся за телефоном, холодным и гладким в ладони. Дрожащими пальцами набирая сообщение, он ощущал, как волнение скручивает его внутренности в тугой узел.

– Занята? – отстучал он, стараясь придать своим словам беспечность, скрыть ту бурю, что бушевала внутри. Ответ пришел почти мгновенно, словно она ждала именно этого сигнала, словно его мысли материализовались в тексте на экране.

– Нет, можешь прийти, если хочешь, как раз собиралась тебе писать.

Марк замер, потрясенный внезапной удачей.

– Ухты, неожиданно, – напечатал он, стараясь скрыть лихорадочное биение сердца, захлестнувшее его с головой. – Сейчас приду.

Каждое слово эхом отдавалось в пустой комнате, наполняя ее невысказанными чувствами.

– Будешь кофе? – пришло следующее сообщение, словно она читала его мысли.

– Не помешало бы, – ответил он, улыбаясь сам себе, ощущая, как лед одиночества начинает таять в груди.

– Тогда тебе тоже сделаю, – написала Катя. – Если меня не будет в комнате, все равно заходи.

– Оки.

Простое слово, но оно звучало, как ключ от двери, ведущей в неизведанный мир.

Марк поднялся, ощущая странную невесомость, словно он парил над землей. Он как обычно надел свою любимую черную бандану, прикрыв ею непослушные пряди волос, но оставил торс обнаженным, уверенный, что этот маленький вызов, этот намек на его смелость, Катя оценит. Он заглянул в ее комнату и увидел, что ее там нет. Комната дышала ее присутствием: легкий аромат ванили и корицы, смешанный с запахом чернил и бумаги; разбросанные на столе тетради, исписанные ее мелким почерком, словно карта ее внутреннего мира; полумрак, смягчающий углы, делающий все вокруг мягче и привлекательнее. Настроение в комнате было интимным и теплым.

"Видимо, ушла делать нам кофе", – подумал Марк, сдерживая улыбку, ощущая, как бабочки закружились в животе.

Он прошел и уселся на край кровати, ожидая ее, словно рыцарь ждет свою даму сердца, ощущая себя незваным гостем в ее личном пространстве. Его пальцы нервно перебирали край одеяла, впитывая ее запах.

– О, ты уже тут? – услышал он ее голос, мягкий и теплый, словно прикосновение.

– Дааа, – ответил он, поворачиваясь к ней, стараясь скрыть волнение за бравадой.

– Бери одну кружку, любую, – она указала на ряд разномастных чашек, стоящих на столе, – трофеи из разных эпох и путешествий.

– Хорошо, – ответил Марк.

Она была в той же растянутой футболке и тех же велосипедках, что и вчера. Ее повседневная простота, ее отказ от масок и украшений только подчеркивала ее естественную красоту, делала ее уязвимой и желанной. Она села за свой стол и начала что-то искать на компьютере, перебирая папки документы, – затерявшиеся сокровища ее души.

– Будем смотреть что-нибудь? – спросила она, словно случайно, но в ее голосе звучала надежда.

– Давай, – ответил Марк. – Я бы досмотрел "Невский", последние пять серий в первом сезоне жалко оставлять.

– Ну давай, – согласилась она, и ее лицо озарилось легкой улыбкой, словно он подарил ей кусочек солнца.

Они снова устроились за компьютерным столом, почти касаясь друг друга плечами, разделяя один мир на двоих. Полтора часа они смотрели "Невского", погружаясь в мир криминала и предательства, пытаясь отвлечься от собственных, более сложных и запутанных чувств.

– Давай потом посмотрим "Пса"? – предложила Катя, когда закончилась очередная серия, словно предлагала отправиться в другое путешествие.

– Давай, – с готовностью согласился он, ощущая, как что-то меняется между ними, становится теплее и глубже.

Они продолжили просмотр, но вскоре он заметил, что Катя начала засыпать, ее голова то и дело склонялась набок, ища опору на его плече.

– Может, спать пойдешь? – спросил он, чувствуя, как в груди нарастает нежность, как желание защитить ее становится все сильнее.

– Нет, я еще посижу часика два-три, – зевнула, стараясь взбодриться, но сон побеждал.

– Хорошо, спать захочешь, обязательно скажи, – его голос звучал мягко и заботливо. – Я переживаю.

Тут Марк понял, что он сказал лишнего, слишком откровенно, слишком лично. Он обнажил свое сердце, не прикрывшись ничем.

– Что? – Катя подняла на него удивленный взгляд, ее глаза блестели в полумраке.

– Ну… по-дружески переживаю, от недосыпа знаешь, как фигово, – попытался выкрутиться Марк, чувствуя, как краска приливает к щекам, как глупо он звучит.

– Ну да, – она отвела взгляд, и в ее голосе прозвучала какая-то неопределенность, словно он затронул что-то, о чем она не готова говорить.

Марк не мог отвести от нее глаз. Он любовался ее профилем, мягким изгибом губ, длинными ресницами, отбрасывающими причудливые тени на ее щеку. Он изучал каждую черточку ее лица, словно пытаясь разгадать тайну. Катя заметила его пристальный взгляд.

– Почему ты снова так долго смотришь на меня? – спросила она, слегка смущаясь, но в ее глазах читалось любопытство.

– Просто… – он улыбнулся, и в его улыбке читалась вся его невысказанная нежность, вся его надежда.

– Блин, что-то надоело… давай твои видео новые посмотрим? – она попыталась сменить тему, скрыть свои истинные чувства.

– О, давай, – согласился он, – Тогда пошли на кровать, тут неудобно.

– Пошли, – ответила Катя, поднимаясь со стула.

Сегодня Марку не было интересно смотреть что-либо. Он пришел лишь за тем, чтобы признаться ей в любви, чтобы открыть ей свое сердце и услышать ее ответ. Но он очень боялся, боялся разрушить эту хрупкую связь, боялся быть отвергнутым, боялся, что все это – лишь иллюзия. Он думал, когда и как лучше всего это сделать, искал идеальный момент, идеальные слова, но слова застревали в горле, словно комок страха. Но в эту ночь случилось то, что для них обоих было неожиданно, в то же время неправильно, спонтанно, и, казалось, предначертано судьбой.

– Го посидим без компьютера? – предложила она ему. – На фон телевизор включим, пусть тарабанит что-нибудь, не могу без звука, тишина давит.

– Давай, – он согласился.

Они сели на кровать, прислонившись спинами к стене, почти касаясь друг друга. Телевизор мерно бормотал какие-то новости, создавая фон для их молчания, заполняя пустоту в комнате.

– Что ты хотел? – Катя вдруг спросила, нарушая тишину, смотря прямо в его глаза. Ее взгляд был одновременно робким и смелым.

Марк замер, словно пойманный в ловушку, ощущая, как его сердце бешено колотится в груди, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Он должен сказать, должен признаться, но страх сковал его.

– Да так… – небрежно бросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Просто поговорить, а то тишина такая повисла, хоть волком вой.

Истина, как всегда, осталась за кадром, затаилась в глубине души, словно робкий зверь, боящийся выйти на свет. Он не мог признаться… не сейчас, не в этой хрупкой атмосфере едва зародившегося доверия.

Но вечер пролетел незаметно, сотканный из обрывков фраз, смеха и непринужденной болтовни. Он наслаждался каждой минутой, каждым ее словом, плененный ее лёгкостью, искренностью и нежностью, словно драгоценным ароматом, наполнявшим его существование.

Усталость медленно подкрадывалась, опуская тяжелые веки и притупляя остроту чувств. Но даже уставшие, они не хотели расставаться. Они знали, что сон принесет им не только отдых, но и возможность быть рядом, чувствовать тепло друг друга, ощущать нежность и доверие, которая так важна для их душ.

– Ты к себе пойдешь? Или со мной хочешь остаться? – спросила она, когда все закончилось, когда стихла буря, и осталась лишь тихая нежность.

– С тобой останусь, – ответил Марк, обнимая ее, ощущая, как ее тепло согревает его изнутри.

– Хорошо, – Кейт прижалась к нему, словно искала защиты.

– Иди ко мне на кровать, тикток посмотрим, – прошептал Марк, притягивая ее к себе, обвивая ее своими руками. Она подползла к нему на грудь, обвивая его руками и ногами, словно они – одно целое. Марк обнял ее и укрыл одеялом, защищая от холода мира. Он поцеловал ее в волосы, чувствуя их шелковистость, вдыхая их аромат.

– Эта ночь была самая насыщенная, – прошептал он, и в его голосе звучала любовь.

– Для меня тоже, – ответила Кейт, и он почувствовал, как она улыбается, прижимаясь к нему еще сильнее. Они не заметили, как заснули в объятиях друг друга, утомленные, но счастливые, не зная, что ждет их впереди, какие испытания им предстоит пройти. Но в эту ночь они были вместе, они принадлежали друг другу, и этого было достаточно.