Читать книгу Инквизиция: Дева и приор - - Страница 3

Осень.

В новых владениях Инквизиции так резко всё поменялось. Декаду дней тому назад на каменном троне Твердыни Адма диктовал свои порывы апостольский нунций Мастема, теперь же на нём восседает инквизитор Саммаэль. Хмурый как самый тёмный день «павшей империи». Его лицо заметно изменилось с появлением в центре Приёмного зала гроба с телом инквизитора Конрада Мракобеса. Глубокие морщины поразили ему лицо, он навсегда забыл, как это улыбаться, а если даже и делает это, то глаза оставались беспристрастны.

– Ты знаешь, кто я, а я знаю, кто ты, – разлетелся холодный голос Саммаэля с пьедестала каменного трона, когда увидел точёный силуэт девы—инквизитора на входе в Приёмный зал. – Деса, ты – будущее Инквизиции…

– Позволь узнать, к чему такая важность в сей траурный час? – она осекла его вступительную речь и как никогда изящно вошла в Приёмный зал. Дочь аристократа, что пошла против традиций своего Дома, но по воле своих амбиций остриглась в монахиню. Та чьё влияние прорастает корнями в вере, как и её собственная Слава, о которой шепчутся все посвящённые.

– Может ещё не так явно видно, но мы оказались в преддверии великих свершений, сестра. Ты и я, большую часть своей жизни мы провели в борьбе за веру, а остаток нам суждено провести в сражениях за её целостность.

– Ты позвал меня, чтобы напомнить об этом?

– Ты не изменяешь себе, всё так же проницательна. Задаёшь вопрос, хотя уже знаешь ответ, – Саммаэль взволнованно встал, как только она приблизилась к пьедесталу с гробом тела Конрада. С её появлением Приёмный зал наполнился цветочным ароматом, но Саммаэль его не ощущает. Он по привычке попробовал воздух на вкус и почувствовав сладость на кончике языка и улыбнулся. – Ты находишься здесь потому, что тебя призвали, потому, что вся твоя жизнь вела тебя сюда.

– Допустим, на то воля Создателя, но почему я через тебя узнаю об этом?

– Потому что именем апостольского нунция Мастема, на меня возложил сие полномочие и нет повода сомневаться в моих словах…

– Так и есть, брат, – она остановилась возле гроба и намекая на что-то косвенное, её взгляд застыл на бледном лице мертвеца. – Ты никогда не давал причин к сомнениям. Всегда такой уверенный, всегда такой сдержанный, даже в гневе непоколебим. Но верность в эпоху ереси сложно измерить. Нельзя посмотреть в лицо союзнику и понять друг он или враг. А в череде минувших событий, свершения о которых я слышу от тебя сводятся к одному лишь «очищению».

– Лишь потому, что мечты о мире тщетны, сестра, – Саммаэль продолжает стоять и терпеливо ждать, когда она дойдёт до него. – Еретики жаждут огня отпущения, и мы те, кому предстоит начать «очищение».

– Аминь, брат, – Деса вновь посмотрела на Саммаэля, что так жадно ищет её внимания.

– Поверь мне, они не будут бояться и добровольно пойдут на огонь, потому что знают, что мы очистим их души. Ибо всё это замысел Создателя и только нам суждено творить праведные деяния.

– А какова роль в сием замысле у меня? – лёгкая улыбка в уголках её губ, намекнула на глубину важности этого вопроса и ответ не заставил себя ждать.

– Это правильный вопрос, – наконец-то Саммаэль осмелился сойти с пьедестала и стать ближе к ней. Каждый последующий шаг даётся ему труднее, так как он понимает куда отправляет её. – Тебе, сестра, дарована роль пройти тропой восстания Люцифера и дойти до очага истины – города Шеол. Первой из нас постичь истинные мотивы и на себе ощутить всю их мощь, – он подошёл к гробу и смиренно положил свои руки на его бортик. – Я завидую тебе и прискорбно жалею, что меня не будет с тобой в момент кульминации твоего торжества прозрения… – Деса оборвала его усмешкой, что так небрежно отобразилась на её прекрасных устах.

– Мне будет достаточно, если ты просто скажешь, что сожалеешь, а не вот это всё…

– Деса, – он сделал паузу на тяжёлый вздох и посмотрел ей прямо в глаза. – Я сожалею…

– Нунций сам выдвинул меня на этот марш?

– Только в его власти решать судьбы наши, таков наказ нунция Мастема, – как любой другой половозрелый мужчина его лет, Саммаэль скрывает свои низменные желания продолжая смотреть в глаза Десы. Он тайно вожделеет её и в этом грешен. – Ты же знаешь?

– Значит дела куда хуже, чем может показаться на первый взгляд…

– Сестра, наступит день, когда Крестовый Поход назовут другим именем, но он никогда не закончится.

– Как Томас отнёсся к утрате кровного брата? – словно перестав его слушать, Деса дотронулась до руки покойного Конрада. Ощутив смертельный холод брата. Она вздрогнула, но не отдёрнула руку. Её высокоразвитая эмпатия – дар и проклятье одновременно.

– Как никогда ревностно, – Саммаэль с пониманием наблюдает за состраданием Десы, которое она испытывает, чувствуя предсмертную боль Конрада. Из её закрытых глаз выпали слёзы. Её дар, как проклятие ложится на душу тяжким грузом, оставляя неизгладимый отпечаток. – Он даже не остался на панихи́ду, ушёл на свой марш…

– На него это похоже, – она открыла глаза и отпустила руку. – Мне будет не хватать братьев.

– Нам всем будет не хватать… – Саммаэль опустил взгляд. Он понимает, что остаётся один на один со своим грядущим врагом. Так же, как и Томас в своём походе к могильнику Пондемониума и Деса, что сейчас покинет чертоги твердыни Адма и уйдёт на северо-запад к городу Шеол. – Уверяю тебя, Деса, совсем скоро наступит день, когда они все ужаснуться, глядя на нас с высока своих престолов, когда мы будем поднимаемся к ним с самых низов. В тот день мы высвободим весь заключённый в нас потенциал…

– Брат, – короткой фразой остановила его, – Мы не выносим приговоры и не определяем наказание; мы всего лишь беспристрастные орудия праведности и наш Крестовый поход уходит дальше…

– Аминь, сестра, – он поклонился ей, понимая, что она сейчас уйдёт. – Ступай с миром…