Читать книгу Гарри Поккер и Полный маразм - - Страница 3

На следующий день Дадли разгуливал по дому с отцовским ружьем. Он собирался застрелить Дулю, едва сова покажется в открытой форточке. Дадли уже знал, что просто так это дело с письмом не кончится.

Все волшебники, как известно, болеют исключительно «склерозным спамом». Они ведь сами не могут объяснить, зачем рассылают свои «счастливые» письма много раз подряд.

По небу ползли темные свинцовые облака. С улицы тянуло надвигающейся грозой.

Вредли сидел в своей комнате и стучал кувалдой по компьютеру «Пентиум-26». У него зависла игра «Супермахаловка-198». А в углу по телевизору показывали глупые мультфильмы, как раз для Вредли.

В общем, все было плохо.

Гарри сидел в своем фамильном чулане и сморкался в грязный платок. На новый платок, ясное дело, денег у него не было. У Гарри были лишь неразменные фунты лиха в банке волшебников, но сам Поккер об этом не помнил.

Гарри было жалко письма. Вдруг кто-нибудь вспомнил о несчастном сиротке и послал ему чего-нибудь поесть или понюхать. А то от голода живот свело, кости скрючило, глаза начали косить, а на ногах даже выросли волосы!

И вдруг дом Дадли сотрясло от грохота. Нет, это не тролли ломились в туалет для девочек, и не Тот-Которого-Хрен-Выговоришь вернулся из зада, чтобы немедленно убить Гарри. Это Дуля притащила мешок одинаковых писем в голубых конвертах и высыпала их через каминную трубу.

Письма разлетелись по всему дому. Они порхали, точно мотыльки: их туда-сюда гонял кондиционер. Вредли испугался этих писем и не стал доламывать «Пентиум-26», а с воем выбежал на кухню.

На кухне, ясное дело, сидели Дадли и Певунья. Дуля жрал торт «Девять островов» в прикуску с «Хачипудри» и запивал все это сливочным ликером. На коленях у деда лежала газета «Вечерний Лондон», но, так как Дадли толком читать не научился, то и газету держал вверх тормашками. Дадли был очень большой начальник на заводе и занимался сбытом дрелей и гвоздей. Еще в школе он заучил наизусть все бланки и реестры, необходимые для работы. Поэтому сослуживцы думали, что Дадли читает очень быстро и почти никогда не ошибается с принятием тех или иных решений.

– Деда! – рев Вредли заставил Дадли содрогнуться и уронить кусок торта. – Там письма всюду летают!

– Где Гарри? – Дадли весь покрылся красными пятнами и затряс головой.

– У себя, наверное. – неуверенно ойкнул Вредли и едва успел отскочить в сторону.

– Поганый очкарик! – вопил Дадли, срывая с петель дверь, ведущую в чулан. – Я заставлю тебя сожрать все эти письма!

Гарри невозмутимо сидел на кровати, кутая костлявые ноги дырявым покрывалом. Старый волшебник сосал сушку, которую, наверняка, стащил из комода, когда жарил завтрак.

– Я не позволю, чтобы в моем доме летало всякое дерьмо! Я не потерплю, чтобы кто-то писал такому безмозглому братцу, как ты! – потрясая стопкой писем, кричал Дадли.

– Не всем же быть такими мозговитыми! – огрызнулся Гарри и, вспомнив шальную молодость, подпрыгнул, вырвал из рук Дадли один из конвертов и бросился с письмом вверх по лестнице.

– Стой! – заверещал Дадли и затопал ногами.

Но Гарри уже взбежал на чердак, закрыл за собою дверь на крючок. Вокруг летали голуби и гадили прямо на опоры балок. Здесь же спал необычайно старый кот Горгоны по имени Полиглот, сбежавший год назад от своей хозяйки. На шерсти кота блестел значок «МОЧА», что означало Международная Организация Чеширских Аборигенов. Это Полиглот полгода назад научился улыбаться, и принялся отчаянно бороться за права угнетенных котов, которых тыкали носом в испражнения, и заставляли облегчаться только в людьми положенных местах. Живоглот сильно возмущался по этому поводу, орал три дня, а потом написал «Кошачью Петицию По Правам Угнетенных, Униженных И Оскорбленных».

Гарри посмотрел на Полиглота. Полиглот посмотрел на Гарри. Величайший волшебник опять ничего не вспомнил. Старость подкралась незаметно.

Гарри разорвал голубой конверт. На всю Тисовую улицу раздался властный крик страшной колдуньи Де-На-Колинг: «Я предвещаю, что не будет в мире ни одного шизофреника, который не будет знать имя Гарри Поккера!»

«Это хорошо. – подумал Гарри. – Вдруг я забуду, как меня зовут, всегда найдется кто-то, кто напомнит мне мое имя».

А хриплый голос жуткой колдуньи Де-На-Колинг продолжал вещать: «Гарри! Пришло время сразиться с Тем-Кого-Никогда-Нельзя-Называть-По-Имени! Враг силен! Он в очередной раз завладел телом учителя по защите от Темных Искусств. Поккер, поспеши, тебя ждет Дуббалдор и Беломор. Они сейчас в Штудвартсе курят и молчат. Они скучают без тебя, Гарри! Некому стало слоняться ночью по замку. Пиявз от огорчения даже захворал: он третью неделю пьет с Кровавым Бароном виски со льдом и матерится. Они, эти призраки Слизнерина всех уже задолбали. Гарри, приезжай!»

Поккер потер переносицу, снял очки и начал думать. Мозгами, а не как обычно.

В дверь, ведущую на чердак, отчаянно долбился Дадли. Он все слышал и очень хотел помешать Гарри совершить очередную поездку в Штудвартс. Дадли было просто завидно: он никогда бы не смог протиснуться на перрон девять и три четверти десятого, такой он был жирный и глупый. А еще Дадли завидовал славе Поккера.

И тогда Гарри наморщил свой пергаментный лоб до такой степени, что его змееподобный шрам сильно заболел. Боль была такой, словно Гарри забыл похмелиться. И тут Поккер вспомнил, что он великий волшебник, да к тому же и змеязычный. Гарри зашипел. Полиглот открыл один глаз и ядовито ухмыльнулся. Боль отпустила. Видимо, змеиная речь рассеяла враждебную магию. И Гарри вспомнил, что у него есть волшебная палочка с пером птицы феникс.

Покопавшись в карманах и вывалив на пол ириски, значки, фантики от шоколада, солдатиков, сушеных богомолов, печень жабы, клык волкодава, коготь вампира, волос единорога, бюстгальтер девственницы и медный пятак, Поккер обнаружил и маленькую волшебную палочку. Схватив в руки свое сокровище, Гарри прошептал: «Ахинесиус!» – и тут же у слухового чердачного окна затарахтел мотор.

Поккер обрадовался, высунулся в окно и увидел летающую яхту, на которой сидел рыжий сухощавый дедок. Это был Джон Пассьянс – министр Магии, собирающийся в этом году выйти на пенсию.

– Гарри, дружище! – закричал Джон. – Рад тебя видеть, старина!

– Сам такой! – буркнул Поккер. – Я – вечно молодой и вечно пьяный!

– Да брось. – беспечно махнул рукою Джон Пассьянс. – Что, тебя опять шпыняют Дуремары? Бросай их к чертовой матери, полетели со мной на вечер школьных друзей.

– А разве мы вместе учились? – усомнился Поккер.

– А то нет? – Джон чуть было не задохнулся от обиды.

– Ну ладно. – сказал Гарри и прыгнул в летающую яхту.

И в это время на чердак ворвался Дадли с ружьем. Полиглот вскочил, вздыбил шерсть и прыгнул в окно, следом за Поккером.

Дадли выстрелил, но промазал: пуля полетела в другую сторону и сбила летнюю шляпку с дамы, которая прогуливалась по Тисовой улице.

А сам Гарри уже летел вместе с Джоном в Лондон. Не то, чтобы у Поккера были какие-то дела, просто старик привык, что его вечно кто-нибудь спасает.