Читать книгу Среди берёз, в тиши полей. Истоки. Книга вторая - - Страница 2

Семён Павлович Берёзкин не просто построил дом в Большеречке. Он врос в эту землю корнями, как вековой кедр. Его руки, твёрдые и исчерченные морщинами-бороздами, за два десятилетия превратили участок дикой целины в крепкое, образцовое хозяйство. Он был из тех, кто умел разговаривать с землёй и слушать её. И земля платила ему взаимностью.

Его сын, Андрей Семёнович, рос в тени отцовской мудрости и силы. Он не был первопроходцем, но был достойным наследником. С малых лет он впитывал нехитрые, но безошибочные правила жизни, которые Семён Павлович передавал не в длинных наставлениях, а в деле. Как определить по солнцу время, когда лучше всего начинать косьбу. Как по цвету зари предсказать погоду на завтра. Как отличить добротное бревно от трухлявого. Эти знания становились частью его плоти и крови.

Когда Андрей Семёнович подрос и посватался к Василисе, девушке из соседней семьи переселенцев, Семён Павлович молча, одобрительно кивнул. Он видел в ней ту же крестьянскую сметку и спокойную силу, что и в своей жене. Свадьбу сыграли скромной, но весёлой. Молодым Семён Павлович выделил участок земли рядом со своим домом и помог срубить первую избу – небогатую, но крепкую, на совесть.

В 1918 году, в мартовскую стужу, когда зима уже сдавала свои позиции, но весна ещё не решалась вступить в полные права, в этой новой избе родилась девочка. Назвали её Алёной.

Её первыми игрушками были деревянные ложки, вырезанные дедом Семёном, и пёстрые лоскутки от маминых рукоделий. Её мир был ограничен стенами избы, двором да бескрайним, как море, небом над головой. Она училась ходить, цепляясь за половицы, поскрипывавшие под босыми ногами, а за окном шумела жизнь большой деревни, основанной её дедом.

Андрей Семёнович, глядя на дочь, видел в ней не просто продолжательницу рода, а новый, более прочный виток их семейной истории. Он был сыном основателя, а она – его внучкой, дитя этой, уже обжитой и плодоносящей земли. Он мечтал, чтобы её жизнь была проще и сытнее, чем у его отца, но чтобы в ней осталась та же ясная, нехитрая правда труда и любви к своему дому.

И пока маленькая Алёна делала свои первые шаги, Большеречка жила своей жизнью: гудели ветряные мельницы, дымился кирпичный заводик, в лавке торговал первый купец. Деревня, как и девочка, росла и крепла. А старый Семён Павлович, сидя на завалинке своего дома, смотрел на них обоих – на внучку и на своё село – с тихим, суровым удовлетворением. Дело его жизни было в надёжных руках.