Читать книгу 3 года за миг - - Страница 5

Утро начинается с запаха борща.

Стук в дверь – мягкий, вежливый. Три раза. Пауза. Ещё три.

Открываю – Лена стоит с кастрюлей в руках. Улыбается. Волосы собраны в небрежный пучок, на щеке мазок муки.

– Обещала же. – Заходит, не дожидаясь приглашения. Ставит кастрюлю на стол, начинает раскладывать контейнеры. – Борщ, хлеб свежий, ещё котлеты сделала. Ешь, пока горячее.

Запах заполняет комнату. Домашний. Настоящий. Желудок сжимается – когда последний раз ел нормальную еду? В больнице кормили, но это была не еда, а её имитация.

Борщ горячий, густой, со сметаной. Первая ложка обжигает язык. Вторая – идеально. Вкус взрывается – свёкла, капуста, мясо, специи. Как у мамы. Может, даже лучше.

Лена сидит напротив, подперев подбородок рукой. Смотрит. Улыбается.

– Вкусно?

Кивок с полным ртом.

– Говорила же. В столовой не умеют готовить. – Встаёт, наливает чай. – А теперь конспекты. Семенов давал лекцию о современных медиа, Кленов – историю журналистики, ещё по английскому было…

Голос мягкий, обволакивающий. Она говорит, а мир становится проще. Понятнее. Безопаснее.

Так и начинается.

НЕДЕЛЯ ПЕРВАЯ

Лена приходит каждый день.

Утром – с едой. Днём – с конспектами. Вечером – просто посидеть, поговорить.

Она рассказывает о лекциях, о других студентах, о мелочах, которые раньше казались неважными. Но в её пересказе всё становится интересным. Живым.

– А Юлька Васнецова опять спорила с Петровым на семинаре. Час спорили! Преподаватель даже не останавливал, сидел и смеялся.

Смех у Лены лёгкий. Как колокольчики.

Странно, что раньше не замечал этого. Не замечал, как она морщит нос, когда сосредоточена. Как закусывает нижнюю губу, когда думает. Как поправляет прядь волос за ухом – всегда левую, никогда правую.

Маленькие детали. Важные.

Через неделю они уже встречаются.

Официально.

Она спрашивает просто – вечером, когда они сидят на подоконнике в коридоре общежития, смотрят на огни города:

– Так мы встречаемся или как?

Сердце подскакивает. Бухает один раз, сильно, болезненно приятно.

– Да. Мы встречаемся.

Она кивает. Улыбается. Кладёт голову на плечо.

Так просто.

Так правильно.

Как будто всегда так и должно было быть.

МЕСЯЦ ПЕРВЫЙ

Университет встречает по-другому.

Раньше коридоры были просто коридорами – проходными пространствами между аудиториями. Теперь они полны жизни. Студенты здороваются, кивают, улыбаются.

– Морозов! Как здоровье? – Сашка Петров, местный заводила, хлопает по плечу. Раньше не замечал. Теперь заметил.

– Андрей, может, конспект по истории дашь? – Юля Васнецова, всегда такая недоступная, теперь сама подходит.

Внимание непривычное. Приятное. Странное.

Но ещё страннее – преподаватели.

Профессор Кленов останавливает после лекции:

– Морозов, останьтесь на минуту.

Сердце сжимается – что-то не так? Пропустил важное? Ошибся?

Но Кленов улыбается:

– Ваша работа по истории журналистики просто блестящая! Такой глубокий анализ, такое понимание материала. Я рекомендую вас на красный диплом.

Работа. Какая работа?

Пауза. Короткая. Неуместная.

– Спасибо, профессор.

Кленов кивает, довольный, уходит.

Стою в пустой аудитории. Пытаюсь вспомнить. Работа по истории журналистики. Когда сдавал? О чём писал?

Смутное воспоминание – ночь, стол, лампа, пальцы на клавиатуре. Но слова не помнятся. Тема не помнится. Только ощущение – работал над чем-то. Долго. Хорошо.

Наверное, просто забылось. Столько всего произошло. Избиение, больница, Лена…

Конечно, забылось.

Нормально.

МЕСЯЦ ВТОРОЙ

Декан вызывает в кабинет.

Идти туда страшно – декан не вызывает просто так. Только если проблемы. Серьёзные проблемы.

Но кабинет встречает не строгостью, а уютом. Мягкое кресло, чай в фарфоровых чашках, декан улыбается:

– Морозов, присаживайтесь. Хочу обсудить одно предложение.

Чай горячий, ароматный. Руки обхватывают чашку – тепло приятное.

– У нас есть программа студенческого обмена с университетом в Германии. Престижная программа, конкурс большой. Но я считаю, вы – идеальный кандидат.

Слова доходят с задержкой.

Германия. Обмен. Престиж.

Я?

– Но… я не знаю немецкий…

– Программа на английском. А ваш английский, насколько я знаю, отличный. – Декан листает какие-то бумаги. – Да, вот. Оценки по английскому – все отличные. Преподаватель рекомендует вас особо.

Оценки. Все отличные.

Когда успел так хорошо учить английский? Раньше было нормально, но не отлично. Хорошая четвёрка, максимум.

– Подумайте. Не торопитесь. Но возможность отличная.

Киваю. Благодарю. Выхожу.

Коридор факультета кружится. Совсем чуть-чуть. Незаметно для других, но заметно для меня.

Германия.

Программа обмена.

Я.

Невероятно.

Слишком невероятно.

МЕСЯЦ ТРЕТИЙ

Жизнь становится правильной.

Стипендия для талантливых студентов – конверт с деньгами раз в месяц. Больше, чем обычная стипендия. Намного больше.

– Поздравляю, – говорит секретарь деканата, протягивая конверт. – Заслужил.

Заслужил. За что? Но вопрос не задаётся вслух.

Отец звонит – впервые за год:

– Сынок, как дела? Слышал, у тебя всё хорошо идёт. Вот, перевёл немного на учебу. Пользуйся.

Деньги приходят на карту. Сумма большая. Щедрая.

Странно. Отец никогда не был щедрым. Всегда были причины – кризис, долги, ещё что-то. А теперь вдруг…

Но приятно. Очень приятно.

Подработка в редакции местной газеты появляется как по волшебству.

Главный редактор Игорь Петрович – мужчина с седыми висками и проницательным взглядом – просматривает статьи:

– Морозов, у вас талант! Такой стиль, такая подача материала! – Откладывает листы, смотрит поверх очков. – Останетесь после университета – будем делать из вас настоящего журналиста.

Статьи. Мои статьи.

Читаю их – текст знакомый, но… когда успел написать? Не помню процесса. Только результат.

Хорошие статьи. Действительно хорошие.

Может, талант просто проснулся? Бывает же так – человек не знает о способностях, пока не попадёт в правильные условия.

Да. Наверное, так.

С Леной всё идеально.

Слишком идеально.

Она знает, когда нужна тишина, а когда разговор. Когда обнять, а когда оставить в покое. Как будто читает мысли.

Вечер. Они на крыше общежития – запретное место, но охранник закрывает глаза. Звёзды яркие, город внизу светится тысячей огней.

– Знаешь, – говорит Лена, прижавшись ближе, – я давно в тебя влюблена. Ещё с первого курса. Просто не знала, как подойти.

Сердце останавливается. Буквально – пропускает удар.

– С первого курса?

– Ага. – Она смотрит на звёзды, улыбается. – Ты всегда был таким… особенным. Не как остальные. Читал книги, думал о важном. Остальные только тусовки и выпивка. А ты – другой.

Особенный.

Никто никогда не говорил этого. Всегда было – серый, тихий, незаметный.

А теперь – особенный.

– И я тебя люблю, – говорю. Слова выходят сами. Правильные. Настоящие.

Она целует. Мягко. Нежно.

Мир сжимается до этого момента – её губы, её тепло, её близость. Больше ничего не существует. Не нужно.

Идеально.

Слишком идеально.

Мысль мелькает и тонет.

МЕСЯЦ ЧЕТВЁРТЫЙ

Финансовые проблемы исчезают.

Деньги есть – от стипендии, от отца, от подработки. Достаточно на всё – на еду, на одежду, на кино с Леной, на книги.

Раньше приходилось считать каждую копейку. Теперь не приходится.

Жизнь становится лёгкой.