Читать книгу Новеллы. – Путь мудрых— - - Страница 9

Некоторые двери открываются только изнутри. Некоторые битвы ведутся в тишине костей. Готов ли ты пройти по краю?

Тишина. Не та, что пуста, а та, что густа от невыплаканных слёз и несбывшихся мечтаний. Она томилась в её сердце – этом странном сосуде, где древняя душа жила в теле ребёнка. Она видела родителей не гигантами, а израненными детьми, вечно швыряющими друг в друга осколки своей боли. Их крики бились о стены, как птицы с подрезанными крыльями, оставляя кровавые метки на обоях её детства. И попадали в детей. Любовь? Её здесь не сеяли. Её раздавали в виде подзатыльников, упрёков и тумаков.

Шесть лет. Уже две сестры и брат позади. Я на коленях. Красный ковёр. Не просто ковёр – алтарь моей невинности, ворсистый язык, впитывающий слёзы. Ладони горят от трения. Сантиметр за сантиметром. Зачем? Мама всегда хотела чем-то меня занять, найти любое дело, кроме детского времени, которое называется безделье и свобода. Но здесь чистота пахла пылью и отчаянием. Дверь скрипнула. Вошла она. Кудрявая, строгая, холодная, мёртвая мать. «Перечисти, начни сначала! И снова!» – голос как нож по стеклу. Закат заполнял комнату. Лампочка не горела. Экономили свет. Экономили ласку. Экономили жизнь. Мне тридцать восемь. Я стою в той же комнате. Воздух густой, как сироп из прошлого. Вот она – маленькая, сжавшаяся в комочек возле дивана. Щёки в слезах. Я опускаюсь рядом, касаюсь её плеча – пальцы проходят сквозь, как сквозь дым. «Не сдавайся, – шепчу в пустоту, где летают наши общие ангелы. – Ты – воин. В тебе живёт дракон. Мы прорвёмся». Я чувствую, как время здесь – не линия, а сгусток. Как желание спасти её тянет меня назад, в самое пекло.

Щелчок. Я стою на том самом ковре. Красные нити – как вены под кожей. Подношу ладонь к груди – и резко бью пятками об пол. Удар! Пол поддаётся. Не дерево – плоть. Стопы погружаются в тёплую, липкую пульсацию. Красное месиво – боль, страх, безнадёга – поднимается по щиколоткам, коленям, бёдрам. Оно затягивает, как болото воспоминаний. Я тону в ковре, в его ворсистой памяти. Энергия прошлого вливается в вены – тёплая, знакомая. Красным цветом заливается всё тело, освещая красным светом пространство вокруг. Становлюсь маленькой. Мне пять лет. Ведут в сад. Запах дезинфекции смешан с страхом и знакомыми вибрациями нервных клеток воспитательниц. Воспитательница – соседка. Её голос режет уши. Она орёт на всех, нет обычной речи, только истеричные выкрики и подгонка в спину. Здесь нет заботы, внимания, опеки.

Щелчок. Отец забирает из сада. Лицо – грозовая туча. На полпути: «Я сама!» Он бросает мою руку, как горячую картошку. Его шаги гулкие, злые. Провал. Я в квартире. Дверь с треском. Он. Глаза – безумие. Ремень свистит в воздухе. Удар! Поясная пряжка впивается в мягкое место. Агония. Тело кричит беззвучно, сводится в узел. Душа вылетает к потолку, наблюдает: вот он – дикий зверь, вот она – жертва, дрожащая под диваном. Почему? За что?

Приходит бабушка. Маленькая хвастается синяком: «Смотри!» Бабушка морщится. И вдруг – чудо. Её рука (тёплая, дрожащая) гладит по голове. Капля жалости в пустыне. Я, взрослая, падаю рядом на колени в призрачной проекции. Бабушкины мысли разлетаются по всей квартире: «Он испугался, когда ты пропала. Вот и выпорол. Отцовский страх – не твоя вина».

Щелчок. Десять лет. Бассейн. Хлорка щиплет нос. Вода – не вода, а свинец. Что-то тянет ко дну. Руки бьют, ноги судорожно толкают. Бесполезно. Вода лезет в рот, нос, уши. Горло горит. Сознание мутнеет. Мысли: «Бороться? Зачем?» Силы уходят. Глубже. Темнее. Тише. Я тону, что-то давит на меня сверху, я отчётливо вижу воду, стены бассейна, до дна не достать.

Единственная идея, которая приходит. Это выпить воду, я начинаю пить воду, заглатывая её и думая, что спасаюсь, а на самом деле захлебываясь всё больше и больше. Ноги немеют окончательно, руки слабеют, время замедляется. Я чувствую пустоту и остановку. Остановку времени, остановку движения внутри мыслей.

И тогда – озарение. Я перестаю биться. Расслабляюсь. Открываю рот. Вода вливается в лёгкие – ледяная, чистая, освобождающая. Я сдаюсь. Полное принятие. Поражение? Нет. Победа над страхом смерти. Мир становится прозрачным, беззвучным. Спокойствие. Точное принятие факта, что я устала. Я отпускаю себя. Я сдаюсь. Вижу своё тело – оно лежит на кафеле, над которым склоняют головы и руки люди вокруг.

Миг. Меня засасывает обратно в тело. Кто-то давит на грудь. Вода фонтаном. Боль. Кашель. Воздух! Он обжигает. Каждая клетка вибрирует лёгким покалыванием. Позже узнаю: девочка с доской утонула бы, не уцепись за меня. Её доска выскользнула, и она начала паниковать, цепляясь за меня и погружая меня под воду. Мой спаситель – парень с нашего двора. Его душа – свет в той тьме. Бассейн был крещением. Переходом. Я узнала вкус сдачи и вкус воскрешения. Я больше не боялась конца. Я знала: за ним – тишина. Я была готова к следующему испытанию.