Читать книгу Ген человека - - Страница 2

Сегодня в посёлке особый день. Не просто праздник с песнями и угощениями, а нечто большее – День Испытания. Торжественный, судьбоносный момент, после которого мурлята перестанут быть детьми. Для большинства этот день станет настоящим триумфом, поводом для гордости… но не для всех. Потому что Испытание – это не просто обряд. Это проверка на силу, ловкость и упорство.

Всего-то нужно достать икринку треуголки, это очередная ракушка, одна из тех, которые в огромном количестве живут на морском дне возле острова. Загвоздка в том, что ракушки эти вырастают в размере до трёх метров, и живут на глубине от 15 метров и ниже. А ещё они очень сильные, любят закапываться в дно и не любят, когда их створки раскрывают, чтобы добыть икринку. Для взрослого мурлока эта задача довольно рутинная и маловыгодная, а вот для подростка – непростая и требует подготовки. У ребёнка же и вовсе не хватит сил и умений, чтобы с ней справиться.Необходимо найти ракушку, спуститься на дно и откопать её, затем силой раскрыть створки, найти внутри икринку и вырвать её у моллюска, затем доплыть до берега, и всё это проделать, отбиваясь от морских обитателей и конкурентов.

Так было когда-то давно. А сейчас места обитания находятся заранее, самых опасных морских хищников давно отогнали от островов, а сразу, после прибытия мурленка с икрой на берег, его ожидают поздравления и праздничный стол. Те же, кто не справится, могут снова принять участие в ритуале на следующий год, и уж со второй попытки точно справятся с этим испытанием. Почему же это испытание проводится именно тогда, когда мурлятам исполняется десять лет? Ответ прост – у них появляется магия.

На первый взгляд, мурлоки кажутся амфибиями – их тела покрыты гладкой чешуёй, лапы переходят в широкие плавники, а в воде они двигаются с грацией рыб. Но на самом деле они не дышат жабрами. Вместо этого, примерно к десяти годам у них начинают появляться способности к магии, и самое первое умение, которым должен владеть любой мурлок, это создание воздушного пузыря, позволяющего некоторое время дышать под водой. И именно это умение и проверяется на Испытании. Можно быстро плавать, глубоко нырять, накачать мускулы, и научиться виртуозно владеть острогой, но какой в этом смысл, если приходится постоянно выныривать на поверхность, за свежим воздухом? Ведь никакие долгие работы под водой проводить не получится, а какой же ты мурлок, если не можешь провести в воде пару часов, работая на ферме или охотясь на рыб, у которых жабры то точно есть!

Все знакомые Майклу мурлята уже несколько месяцев тренировались в этой магии, и сейчас стояли на старой, потрёпанной волнами пристани, готовые к началу Испытания. Небо на востоке только-только разгоралось розоватым золотом, солнце, едва показавшись из-за горизонта, уже разливало по воде дрожащие блики. Воздух был свеж и прозрачен, пропитан легкой морской солью – таким, каким он бывает только в первые утренние часы, пока не раскалится день. Слегка солоноватый ветерок шевелил перепончатые плавники мурлоков, принося с собой запах водорослей и дальних странствий.

Пристань, почерневшая от времени и солёных брызг, тихо поскрипывала под их ногами. Вода под ней ещё хранила ночную прохладу, но поверхность уже играла первыми солнечными искрами – море просыпалось, а вместе с ним и весь посёлок. Где-то вдали кричали птицы, споря из-за утреннего улова, а на песке поблёскивали оставленные приливом камешки, мокрые и гладкие, будто специально разложенные для красоты

Гра, самый крепкий из них, гордо выпрямился, за спиной у него болталось короткое, но тяжёлое копьё с зазубренным наконечником – идеальное, чтобы вскрывать створки треуголок или отбиваться от хищников. Его пояс был увешан мешочками, туго набитыми чем-то твёрдым – возможно, камнями для балласта или приманкой для отвлечения врагов

Мия, напротив, выглядела легче и стремительнее. Вместо копья за её спиной висел плоский, обтекаемый рюкзак – наверняка с запасными ножами или сетью. Но главное оружие было у неё на ногах: два длинных, изогнутых клинка, прикреплённых к голеням. С такими она могла резать водоросли, откапывать раковины или, если придётся, драться.

Остальные подростки тоже не отставали: у кого-то за спиной свёрнутые верёвки с крюками – чтобы цепляться за дно или связывать добычу. У других – металлические гарпуны с механизмами для метания, накладные плавники из акульей кожи для скорости, и даже небольшие щитки на предплечьях – защита от внезапных укусов. Понятно, что готовили мурлят взрослые, и экипировка подбиралась согласно умениям подростков и их возможностям, поэтому и получилась такой разнообразной.

По резкому взмаху костяного посоха старейшины мурлята дружно ринулись в воду, словно стая серебристых рыб, исчезая в бирюзовой глубине. Их цель лежала далеко от берега – заранее разведанные участки, где треуголки зарывались в толстый слой ила.

Толпа зрителей – родители, младшие братья и просто любопытные – начала расходиться почти сразу. Зачем стоять и ждать, если Испытание продлится часы, а может, и до самого вечера? Кто-то побрёл к фермам, кто-то – проверять сети, оставив море шуметь в одиночестве. Майкла в этой толпе не было, он тоже решил принять участие в Испытании, хотя и не был мурлоком. Ведь испытание – это способ показать всем окружающим, что ты стал взрослым, а стать взрослым Майклу очень хотелось.

Свою подготовку он тоже начал полгода назад, когда понял, что магии мурлоков у него нет, и никакого волшебного пузыря с воздухом он создать не сможет. Сам бы он не за что не справился, но ему помогли родители. И это было честно, ведь и мурлокам помогали их семьи! Только мама сначала была против этой затеи, но отец поговорил с ней, и сумел переубедить, ведь даже если Майкл и покинет остров, то будет это не скоро, и прожить это время надо так, чтобы мурлоки видели в нём взрослого, а не несмышленого человеческого детёныша.

Вместо магии было решено использовать смекалку и опыт мастеров-корабелов. С верфи, где работал Ральф, он притащил хитросделанный рюкзак из кожи синего острозуба. С помощью ручного насоса, приделанного к рюкзаку, внутрь можно было накачать запас воздуха, которого хватало на полчаса экономного дыхания.С помощью гибких трубок, ведущих от рюкзака к лицу, можно было дышать этим воздухом, сложность была в том, что вдох делался через специальную накладку на нос, а выдыхать нужно через рот, чтобы выдыхаемый газ не попадал обратно в рюкзак. Ещё одной проблемой стало то, что рюкзак с воздухом позволял легко держаться на воде, но вот нырять стало сложнее, ведь воздух тянул Майкла наверх, к поверхности, поэтому приходилось прикладывать больше усилий, чтобы не всплыть. В какой-то момент даже решили взять с собой еще один небольшой надувной плотик с камнями, чтобы было проще погружаться ко дну.

Кроме этого, Майкл вооружился небольшим ножом, и мешком-сетью, ведь тащить икринку в руках неудобно, а в карманы пояса она не влезала. На поясе крепилось несколько баночек со светящимися медузами и разными полезными мелочами. Ещё Майкл взял с собой длинное, почти с него самого, раздвоенноё копье, которое точно не было лишним, ведь им и отбиваться можно, держа нападающего на большем расстоянии, чем ножом, да и использовать как рычаг можно, если надо что-то перевернуть.

Плавать с такой кучей вещей было неудобно, но за полгода тренировок Майкл сумел привыкнуть и теперь держался вполне уверенно. Так что, проводив взглядом уплывающих мурлоков, он поспешил начать своё Испытание. Отплыв на несколько десятков метров, Майкл обернулся, помахал рукой стоявшим на берегу родителям, и направился к найденной два месяца назад треуголке. Плыть предстояло почти три часа.

Чем дальше отплывал подросток от острова, тем разнообразнее и интереснее становился морской пейзаж вокруг. Это рядом со своим поселением мурлоки уже давно распугали всех подводных обитателей и усеяли дно своими фермами, но стоило отплыть подальше, и в воде снова появилось множество обитателей. Конечно, даже на таком удалении все ещё было мало опасностей, ведь мурлоки-охотники частенько уплывали гораздо дальше, да и корабли отпугивали крупных хищников, но вот всякой мелочи попадалось столько, что иногда из-за стаек серебристых рыб не было видно, что находится на дне.

Дно представляло собой удивительную мозаику. Водоросли всех оттенков зеленого, бурого и даже красного образовывали причудливые узоры. Между ними мелькали быстрые темные силуэты. Некоторые действительно были просто тенями от проплывающих выше рыб, но другие…

Другие оказывались песчаными змеями. Эти странные существа, дальние родственники ненавистных илистых червей, мастерски владели искусством маскировки. Они могли часами лежать неподвижно, сливаясь с рельефом дна, или синхронно двигаться с настоящими тенями. Их атака была молниеносной – мощный толчок, резкий бросок, и очередная неосторожная рыба оказывалась в смертельных объятиях.

Для человека именно эти змеи не представляли опасности, и сами его боялись, но Майкл слышал рассказы, что в дно могут закапываться и намного более страшные твари, у которых движение щупалец напоминает движение змей. Хотя и встречались такие монстры намного дальше от острова, но рисковать без необходимости смысла не было, и Майкл доплыл до нужного места, ни разу не опустившись ко дну.

На мягком песчаном дне, немного погрузившись в него, лежала огромная раковина. За время наблюдения за раковиной, Майкл несколько раз видел, как треуголка питается. Створки раковины раскрывались, изнутри появлялось куча тонких, но длинных щупалец, которые быстро застывали, шевелясь только от колебаний воды. Рыбы, думая, что это просто комок водорослей подплывали, чтобы полакомиться ими, или просто оказывались очень близко, увлёкшись погоней за более мелкой рыбешкой, и тогда щупальца оживали, хватали добычу и тащили внутрь раковины, после чего раковина закрывалась. Когда рыба оказывалась съеденной, ракушка снова открывалась, выпускала щупальца, и так продолжалось целый день. Сейчас створки были закрыты, и для этого была веская причина, в толще воды, рядом с моллюском крутился неожиданный гость – хищная морская черепаха.

На суше черепахи неповоротливые и неуклюжие создания, независимо от размера. Самое страшное, что они могут, это укусить спящего, потому что любой, кто не спит, запросто избежит укуса. Но водяная черепаха в море сравнима с медведем на суше, даже ещё страшнее. Очень быстрая, с огромными сильными когтями и пастью-клювом, способным одним движением откусить человеку ногу или руку. От такого хищника очень трудно убежать, и невероятно сложно убить, ведь панцирь черепахи крепче камня, даже магически усиленное оружие пробьёт его не с первого раза. Были случаи, когда огромные черепахи протаранивали деревянные суда и топили корабли, но это было давно, ведь моряки сумели найти способ, пусть и не убивать черепах, но отгонять их от своих кораблей.

Решение было простым и универсальным, ведь позволяло отгонять не только черепах, но и многих других морских обитателей, и выглядело это решение как керамическая или металлическая труба, разделённая на несколько секций, в каждой из которых лежали шарики разного размера. При тряске, эта труба издавала страшный шум, который и отпугивал водных тварей. Со временем технология улучшалась, менялась форма трубы и издаваемые ей звуки, но по сути это была большая погремушка. Вот такая же трещётка-погремушка[1] висела на поясе Майкла. Это был один из немногих магических артефактов, которые видел Майкл за всю свою жизнь. Принадлежал он знакомому отца, и был предоставлен в долг, на время Испытания, поэтому заранее с ним попрактиковаться не получилось, но в теории ничего сложного. Единственным опасением был размер черепахи, всё-таки это был не корабельный артефакт, и его сил могло не хватить на такую здоровую тварь.

В первую секунду после активации ничего не произошло. Зато потом погремушка издала настолько мощный звук, да ещё и так сильно завибрировала, что Майкл её чуть не выпустил из рук. Казалось, что вода вокруг покрылась мелкой рябью, и эта рябь рванула во все стороны, при этом сам Майкл ощутил очень странное чувство, как будто першение в горле, только першило всё тело снаружи. Одновременно хотелось чесаться и чихать, но как можно чихнуть кожей? Ощущение не болезненное, но весьма не приятное.

Очень быстро рябь докатилась до черепахи, и явно ей не понравилась. Казалось, что земноводное хочет напасть и на подростка, и на моллюска, и убежать подальше, но никак не может определиться. Она начала хаотично двигаться, и постоянно втягивать и выпускать голову из панциря, возможно пытаясь почесаться о край своей костяной защиты. Наконец черепаха приняла решение, развернулась и бросилась прочь, выпустив на прощание облако противной желто-зелёной гадости, от чего видимость резко ухудшилась, и Майклу пришлось вынырнуть на поверхность и отплыть в сторону. Несколько минут он осматривался, пытаясь увидеть черепаху, но видимо, та приняла решение не возвращаться, и Майкл, убедившись, что опасности нет, выключил отпугиватель.

Мутное зеленоватое пятно вскоре осело, открыв неприятную картину – треуголка исчезла. Лишь едва заметные бугорки на дне выдавали, куда моллюск спешно зарылся, спасаясь от хищника. Майкл сжал зубы – теперь придется копать.

Первые попытки оказались мучительными. Песок, смешанный с илом, упрямо возвращался обратно, как только он пытался его отгрести. Нож плохо справлялся с рыхлым грунтом, а руками получалось слишком медленно, тогда подросток освободил банку со светящейся медузной жижей, и дело пошло быстрее. Помещалось в банку не больше, чем в руки, но так грязь не взмучивалась в окружающую воду, и переносить её было легче. Через час ракушку удалось выкопать и теперь оставалось её вскрыть.

Мурлоки редко охотились на таких огромных диких моллюсков, ведь мясо у таких жесткое и невкусное, а жемчуг внутри попадается один раз на тысячу. Да, каждый мурлок должен пройти Испытание, но после этого редко сталкивается с таким противником. В результате, чёткого, устоявшегося способа добраться до икринок не существовало и мурлоки подходили к каждому случаю индивидуально. Одни действовали как кузнецы – методично, с упорством, достойным лучшего применения. Они вставляли каменные клинья в щель между створками, миллиметр за миллиметром увеличивая зазор. Работа занимала долгое время и требовала огромного терпения, но это полезное качества для любого мурлока, так-что такой метод вполне себе был оправдан. Другие предпочитали ловкость и силу. Они караулили момент, когда треуголка выпускала щупальца для охоты, и тогда – резкий бросок! Руки впивались в мягкое тело, ноги упирались в створки. Это был опасный танец – одно неверное движение, и мощные мышцы моллюска могли переломать кости. И, если для взрослого мурлока риск был минимален, то для мурленка это была реально опасный способ, поэтому прибегали к нему немногие, да и не так уж это было быстрее, ведь нужно было дождаться, когда треуголка начнёт охотиться. А были и те, кто просто брал камень и методично долбил по раковине, пока та не трескалась. Этот способ требовал меньше силы, но был опасен тем, что моллюск мог внезапно раскрыться и схватить долбателя, впрочем, как правило, мурлята успевали увернуться.

Майкл заранее продумал, как справиться с этой задачей. Он решил действовать хитростью, и, посоветовавшись с родителями, нашёл способ, как открыть раковину, не прибегая к физической силе, почти не прибегая.

Дождавшись, пока вода станет прозрачной после выкапывательных работ, он внимательно осмотрел ракушку, в поисках любой, пусть и очень мелкой трещины. Панцирь был целым и без повреждений – настоящая древняя глыбина, прошедшая сквозь года и штормы. Раковина лежала перед ним во всей своей первобытной красе. Её ребристые створки, покрытые сложным узором из концентрических колец и радиальных полос, напоминали карту неизведанных земель. Каждый слой, каждый нарост рассказывал историю взросления моллюска, от тонких, почти изящных линии молодости, до грубых, неровных наслоений зрелости. Цвет переходил от тёмно-оливкового у основания к золотисто-коричневому по краям, с редкими вкраплениями ржаво-красных пятен, в этих местах когда-то были повреждения от давних схваток с хищниками, но сейчас все заросло.

Осмотрев ракушку, подросток изо всех сил нанёс несколько ударов копьём, но лишь слегка поцарапал раковину. Шансы, что ему удастся её пробить были не велики, ведь эта раковина защищала моллюска от намного более сильных воздействий, но Майкл не мог не попробовать, а вдруг бы удалось сделать разлом за несколько ударов! Когда этого не случилось, Майкл начал делать то, что и планировал в этом случае.

Найдя место, где створки срослись и не могли открываться, он снял с пояса небольшую ручную дрель и принялся сверлить. Два раза ему приходилось всплывать на поверхность и накачивать рюкзак воздухом, прежде чем удалось просверлить прочную раковину. Затем Майкл воспользовался другим инструментом, шприцем, внутрь которого была накачена смесь жгучего перца и рыбного уксуса. Вонзив длинную иглу в проделанное отверстие, Майкл ввел все содержимое внутрь моллюска и быстро отплыл.

Что делает человек, да и любое другое нормальное существо, когда ему в нос или в рот попадает большая порция перца? Начинает чихать, отплёвываться, отфыркиваться, короче избавляться от жгучего вещества. Тоже самое стал делать и моллюск. Вот только перец попал ему сразу в тело, и просто так от него не избавиться.

Моллюск задрожал, затем створки ракушки раскрылись, и наружу выскочила куча мелких щупалец. На их место хлынула вода, промывая тело моллюска, и тут-же выплюнулась обратно, вынося клубы переваренной слизи, рыбьи кости и обрывки водорослей. Затем последовала новая порция воды, и наружу вымылось еще немного мусора. По плану, Майкл должен был заклинить створки, когда раковина раскроется, затем обрубить мелкие щупальца, и после этого найти икринку, внутри основного тела, но этого не потребовалось, ведь очередной ”чих” моллюска выплюнул не только рыбьи косточки, но и икринку! Задача оказалась решена еще быстрее и проще, чем планировалось.

Несколько секунд потребовалось, чтобы упаковать икринку, размером с крупное яйцо, в специальную сумку-сетку, закрепить ее на поясе, и после этого Майкл отправился в сторону родного острова. Моллюск же чистился еще пару часов, затем успокоился, и продолжил дальше заниматься привычными делами, даже не поняв, что его обокрали. Впрочем, живет моллюск долго, и сумеет вырастить еще много икринок.

Задача была выполнена, и можно было смело отправляться обратно к острову. Самой большой опасностью обратного пути были не морские хищники, а непогода или встреча с другим претендентом на жемчужину, но сегодня дул очень слабый ветер, а мурлята, участвующие в испытании были настроены мирно друг к другу, да и не знали не только о том, где именно будет возвращаться Майкл, но и вообще не подозревали, что он тоже участник этого действа.

Вечернее небо, окрашенное в пурпурные и золотые тона, стало свидетелем торжественной церемонии. На площади, расположенной рядом с пирсом, выложенной камнями, отполированными морскими волнами, собрался весь поселок. Один за другим мурлоки-подростки подходили к старейшине, получая в руки заветный охотничий трезубец – символ взросления и нового статуса. Каждое оружие было искусно украшено: у кого-то на древке красовалась резьба в виде волн, у других – обмотка из блестящей рыбьей чешуи. Вместе с трезубцами вручали и другие дары – бусы из раковин, кожаные ножны, амулеты из зубов акул.

Когда подошла очередь Майкла, на площади воцарилась неловкая тишина. Старейшина, его мудрые глаза поблескивали в свете факелов, протянул мальчику не оружие, а массивный фолиант в потертом кожаном переплете. Книга пахла временем и морской солью, ее страницы пожелтели от возраста, но золотые буквы на обложке все еще сияли: «Имперский этикет. Правила человека».

– Это тебе, дитя суши, – проговорил старейшина, и в его голосе звучала какая-то странная нота, которую Майкл тогда не распознал. – Пусть она научит тебя тому, что должен знать твой народ.

Для мальчика такая книга была намного лучше трезубца, и он был очень доволен. Только спустя годы Майкл осознал истинный смысл этого подарка. Книга десятилетиями пылилась в хижине старейшины, никому не нужная, непонятная. Вручая ее, старый мурлок не потратил ни единой ценной вещи из поселковых запасов, но для подростка это было окно в прошлое, когда людей было много, и они правили миром.

[1] Подобная штука существует на самом деле, и используется аквалангистами.