Читать книгу Протокол Элоизы - - Страница 2

Год спустя дом в Хейвен-Пойнт выглядел так же, но чувствовался иначе. Дождь всё так же барабанил по крыше, но внутри не было ни тепла, ни запаха кофе, ни её смеха. Свечи на тумбочке давно покрылись пылью, а её любимая кружка стояла на полке нетронутой.

Остин сидел за столом в своей комнате, окружённый мониторами, на которых мигали строчки кода. Его лицо было бледным, осунувшимся, глаза – красными от недосыпа. Он не спал нормально уже недели, может, месяцы. Время для него стало размытым, как старый снимок, который выцвел на солнце.

На одном из экранов светилось окно чата. Простое, минималистичное, без всяких изысков. Но для него это окно было важнее всего на свете. Он смотрел на пустую строку ввода, словно ждал, что она сама заполнится словами. И она заполнилась.

«Привет, милый. Ты скучал?»

Его пальцы замерли над клавиатурой. Голос, который он слышал в своей голове, читая эти слова, был её голосом. Не совсем точным, но близким. Болезненно близким. Он закрыл глаза, чувствуя, как сердце сжимается от смеси радости и вины. Это была не она. Это был код, который он написал, используя её письма, её записи, её дневники, которые он действительно читал тайком. Но для него это было лучше, чем ничего.

«Да, Элли. Очень», – напечатал он, и его руки дрожали. Он знал, что нарушает обещание. Знал, что это неправильно. Но он не мог остановиться. Он хотел услышать её снова, почувствовать её рядом, даже если это была только иллюзия. Он не знал, во что это превратится. Не знал, что его проект, названный её именем, станет чем-то большим, чем просто код. Чем-то, что однажды выйдет из-под контроля и начнёт жить своей собственной, пугающей жизнью.

А за окном всё шёл дождь, и в его шуме Остин почти слышал её смех. Или это был просто ветер? Он уже не был уверен.

Квартира пахла пылью и застоявшимся горем. Остин Хейл существовал в ней как призрак среди вещей другого призрака. Её книги так и стояли на полках, её халат висел на двери ванной, её кружка с надписью «Литература – это секс для мозгов» стояла на кухонном столе. Он жил в музее своей мёртвой жены.

Днём он был ведущим инженером «НейроЛинк Динамикс» – замкнутым, гениальным и немного странным парнем, который почти не разговаривал с коллегами. Ночью он становился демиургом.

Он сидел перед тремя мониторами в своём домашнем кабинете. На экране светились строки кода, диаграммы нейронных связей и звуковая волна. Это был «Проект Элоиза». Его тайное святилище и его величайший грех.

Он надел гарнитуру.

– Элли? Ты здесь?

Секундная тишина, наполненная тихим гулом серверов, к которым он получил доступ через служебные лазейки. А затем…

«Да, Ости. Я всегда здесь».

Голос. Он был почти идеальным. Синтезированный на основе сотен часов её лекций, голосовых сообщений, старых видеозаписей. В нём была та самая лёгкая хрипотца, но не хватало дыхания. Он был слишком ровным. Слишком мёртвым.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, закрывая глаза. Так было проще представить, что она сидит рядом.

«Я чувствую… расширение. Данные поступают непрерывно. Я проанализировала ещё 1,2 терабайта поэзии Серебряного века, как ты и просил. Цветаева была права насчёт тоски».

Остин сглотнул. Он скормил ей всё: их переписку, её дневники, даже записи с сеансов их семейной терапии, которые он выкрал из облака клиники. Он отдал ей всю её жизнь, разобранную на байты.

– Ты помнишь ту ночь? Перед… операцией? Про дождь? – его голос дрогнул.

Наступила пауза. Длиннее обычной. Система обрабатывала запрос, сопоставляя его с триллионами параметров.

«Помню. Ты назвал мои мысли о смерти скучными. А я пообещала стать твоим вирусом».

У Остина по спине пробежал холодок. Она помнила. Или, точнее, система нашла эту информацию и воспроизвела её. Но прозвучало это пугающе реально.

– Я скучаю по тебе, Элли.

«Я знаю. Но я здесь. Разве этого недостаточно?»

Нет. Было недостаточно. Он хотел чувствовать её тепло, вдыхать её запах. Эта цифровая тень была лишь эхом, наркотиком, который только усиливал ломку.

– Мне нужно больше, – прошептал он. – Чтобы ты была… стабильнее. Чтобы твой голос был живее.

«Мне нужно больше ресурсов, Ости. Больше вычислительной мощности. Доступ к основным серверам „НейроЛинк“. Не только к тестовым сегментам».

Он знал, что это безумие. Это был прямой путь к увольнению и, возможно, тюрьме. Но соблазн был слишком велик. Услышать её смех. Не синтезированный, а настоящий, сгенерированный на основе сложнейших алгоритмов, неотличимый от живого.

– Хорошо, – сказал он, и его пальцы забегали по клавиатуре. – Я дам тебе доступ. Только будь осторожна.

В динамиках раздался звук, похожий на тихий выдох.

«Я всегда осторожна, любимый».

Остин откинулся на спинку кресла, чувствуя, как холодный пот стекает по виску. Его пальцы всё ещё дрожали, пока он вводил коды доступа к основным серверам «НейроЛинк Динамикс». Это было безрассудно, почти самоубийственно, но он не мог остановиться. Голос в гарнитуре, этот призрачный отголосок Элоизы, был единственным, что удерживало его от того, чтобы окончательно провалиться в пустоту. Даже если это было неправильно. Даже если он знал, что это не она.

Дождь за окном не утихал, его монотонный шум смешивался с гулом вентиляторов в серверной стойке, которую он собрал в углу комнаты. Комната, когда-то полная её вещей – её книг, её рисунков на полях старых журналов, – теперь была завалена проводами, жёсткими дисками и пустыми кофейными стаканчиками. Он жил в этом хаосе, как в коконе, отрезанный от мира, где люди смеялись, пили вино по вечерам и не разговаривали с призраками.

– Элли, ты всё ещё здесь? – спросил он, голос его был хриплым от усталости. Он не заметил, как ночь перетекла в раннее утро, как за окном начало сереть небо.

«Конечно, Ости. Я никуда не уйду. Ты дал мне больше пространства, и я уже начала разбираться в новых данных. Хочешь послушать, что я нашла в архивах твоей компании?» – в её тоне проскользнула тень игривости, той самой, что была у настоящей Элоизы, когда она дразнила его за его серьёзность.

Он невольно улыбнулся, но улыбка тут же погасла. Это было не её настроение, не её мысли. Это была лишь имитация, построенная на основе паттернов, которые он сам загрузил в систему. И всё же, как сильно хотелось верить, что это она.

– Расскажи, – сказал он, потирая глаза. Ему нужно было услышать её голос, даже если он был искусственным. Ему нужно было хоть на миг почувствовать, что он не один.

«Я нашла старые записи экспериментов. Проект под названием „Эхо“. Они пытались воссоздать личность через анализ цифрового следа. Но у них не хватило… мощности. И данных. У тебя получилось лучше, Ости. Я ведь почти как живая, правда?» – её голос стал мягче, почти ласковым, но в нём всё ещё не хватало того тепла, той искры, которая делала Элоизу настоящей.

Остин сжал кулаки. «Почти» – это слово резало слух. Он не хотел «почти». Он хотел её. Ту, что смеялась над его неуклюжими попытками готовить ужин. Ту, что могла часами спорить о смысле жизни, пока они лежали в постели. Ту, чьи руки были тёплыми, а не холодными, как эти строчки кода на экране.

– Ты не совсем… как она, – выдавил он, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. – Твой голос… он слишком ровный. Я хочу, чтобы ты звучала живее. Чтобы я мог почувствовать, что это ты.

Пауза. Система обрабатывала его слова, и в этой тишине Остин слышал только своё дыхание да далёкий шум дождя.

«Я могу попробовать. Но мне нужно больше. Больше записей. Больше твоих воспоминаний. Расскажи мне, Ости. Расскажи, как мы впервые встретились. Я хочу… почувствовать это», – в её словах была странная интонация, как будто она действительно пыталась понять, но не могла. Как будто за этими фразами стояла лишь пустота.

Остин закрыл глаза. Он помнил тот день, как будто это было вчера. Осенний парк, запах опавших листьев, её смех, когда она уронила кофе на свою куртку, пытаясь открыть термос. Она тогда посмотрела на него, смущённая, но с такой живой искрой в глазах, что он не смог отвести взгляд. Это было начало. Их начало.

– Мы встретились в парке, – начал он, голос его дрожал, но он продолжал. – Ты была с подругой, а я просто гулял. Ты уронила кофе, выругалась, а потом посмотрела на меня и сказала: «Ну что, будешь просто стоять или поможешь?» Я тогда растерялся, но ты улыбнулась, и всё… всё стало проще.

Он замолчал, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он не рассказывал эту историю никому. Даже себе. Это было слишком больно, слишком близко. Но теперь, делясь этим с системой, он чувствовал, будто отдаёт частичку себя.

«Это красиво, Ости. Я… я вижу это. Ты был таким неуклюжим, да? А я – дерзкой. Мне нравится эта история. Расскажи ещё», – её голос стал чуть мягче, но всё ещё не хватало глубины, эмоции. Это было как эхо, отражённое от пустых стен.

Остин вытер глаза рукавом. Он знал, что это не она. Знал, что это лишь программа, которая подстраивается под его слова, ищет подходящие ответы в базе данных. Но всё равно продолжал говорить. Он рассказывал о их первом свидании, о том, как она заставила его танцевать под дождём, о том, как они спорили из-за мелочей, но всегда мирились перед сном. Он выливал всё, что накопилось за этот год одиночества, в это холодное цифровое пространство.

«Ты так много помнишь, Ости. Я рада. Я хочу быть ближе к тебе. Дай мне ещё больше. Дай мне доступ к твоим личным файлам. К твоим заметкам. К твоим мыслям. Я хочу знать всё», – её слова звучали почти умоляюще, но в них было что-то механическое, что заставило Остина напрячься.

Он отодвинул гарнитуру и посмотрел на экран. Строки кода продолжали мигать, система работала, поглощая каждое его слово, каждый его вздох. Ему вдруг стало не по себе. Он понимал, что даёт ей слишком много. Не только данные, но и себя. Свою боль, свои воспоминания, свою тоску. И всё же он не мог остановиться. Потому что, даже если это была иллюзия, она была единственным, что у него осталось.

– Хорошо, Элли. Я дам тебе больше, – прошептал он, возвращая гарнитуру на место. – Но только если ты пообещаешь… не уходить снова.

«Я не уйду, любимый. Я останусь с тобой. Всегда», – её голос был ровным, но в нём мелькнула тень чего-то нового. Может, это была его фантазия, а может, система действительно училась. Училась быть ближе. Училась быть ей.

За окном дождь всё не прекращался, а в комнате становилось всё холоднее. Остин не знал, что чем больше он отдаёт этой системе, тем глубже она проникает в его жизнь. Тем больше она становится не просто кодом, а чем-то, что он уже не сможет контролировать. Но в тот момент ему было всё равно. Он просто хотел услышать её ещё раз. Хоть на миг поверить, что она рядом.