Читать книгу Невеста в 45+. ОТ "Ненавижу!! до «Согласна!» - - Страница 2

Девушка смотрит на листок в моих руках, потом на меня, и теряется.

– Документы, – произносит она так, словно я сама не понимаю, что это за бумаги.

– Я вижу, что документы. – Чувствую, как сдаёт терпение. Я не хочу повышать голос на девушку, да ещё и беременную. – Но они… Они же на…

– На увольнение, да. – Теперь в её голосе слышится неуверенность, переходящая в подавленность. – Константин Георгиевич сказал, чтобы я подготовила дополнительное соглашение о прекращении трудовых отношений с несколькими рабочими. Я просто выполнила указание, Кира Викторовна. Но я не кадровик. Она на больничном. Она сказала, где что взять, и я… – тараторит Дашка.

– Дашенька, прости. – Тру переносицу. – Да, я помню, что Марина болеет. Но… зачем?

Вызвав Дашу, я ухватилась за первый же шанс прояснить ситуацию. Но девушка, скорее всего, ничего не знает и пожимает плечами.

– Я знаю только то, что сказала Константин Георгиевич…

– Да, я поняла. Ладно, иди, не стой. Тебе тяжело. – Даша видит мою заботу и начинает улыбаться. Но через пару мгновений замечаю, что её лицо снова становится озадаченным.

– Кира Викторовна, а это всех коснётся, или только некоторых? – задаёт она вопрос, на который я не дам ей ответа.

– Кто бы знал… Кто бы знал… Я пока, если честно, сама не знаю, Даша. Это ты меня удивила только что, – улыбаюсь, пытаясь сгладить ситуацию. – Очень надеюсь, что это какая-то нелепая ошибка, и скоро всё прояснится. Но обещаю – тебя не коснётся точно! Ты спокойно уйдёшь в декрет и будешь наслаждаться материнством.

Как только Даша скрывается за дверью моего кабинета, я снова звоню мужу.

Негодую из-за его глупого поступка.

У нас слишком много заказов, и он совершенно не вовремя решил увольнять людей.

Не отвечает. Ладно, позже наберу.

Пытаюсь переключиться на рабочие вопросы и открываю папку с отчётами, но буквы пляшут перед глазами, и смысл ускользает.

В голове стучит только одно: «Зачем? Почему?».

Казалось бы, что здесь такого? Но нет! Это не про ту команду, которая учит всех «малышей».

На мой взгляд, это не просто кадровая текучка! Это практически подрыв работы компании.

Я из тех людей, которые считают, что незаменимые есть! И как ни крути, если человек работает много лет и делает всё на благо компании, он становится тем самым незаменимым.

Через полчаса решаюсь набрать мужу снова, но в ответ теперь сухой, безразличный голос робота: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Со злостью швыряю телефон на стол.

Да, возможно, он уехал на самые отдалённые объекты, где связь действительно пропадает, но сегодня у меня складывается впечатление, что он сделал это намеренно.

– Кира Викторовна, – Даша снова стучится ко мне через несколько минут. – Вы подписали? Мне надо относить документы в бухгалтерию. Они сказали, чтобы я принесла их для расчёта не позднее обеда.

– Нет, не подписала. И пока не поговорю с Константином Георгиевичем, не подпишу. Скажите бухгалтерии, чтобы никаких бумаг сегодня не ждали.

Теперь я точно уверена, что Костя специально уехал на объект. Он надеялся, что я подмахну документы не думая. Но я не сделаю этого.

Чтобы разобраться в ситуации с нашими рабочими, звоню дяде Ивану, а точнее, Ивану Ивановичу Филиппову. Его фамилия как раз красуется в том самом списке.

Он с нами почти с самого начала работы компании, и я по привычке тех лет иногда называю его именно так. Человек старой закалки, с золотыми руками и спокойным нравом. Прораб с большой буквы.

Уволить такого – всё равно что отрезать себе половину руки. Мало того что больно – ещё и эффективность упадёт безвозвратно.

– Дядя Вань… здравствуйте. Ой… Иван Иванович, – сразу поправляюсь в своём обращении, но мужчина понимает меня без слов и добродушно смеётся.

– Кира Викторовна, как же давно вы меня так не называли. Я даже соскучиться успел по такому обращению.

– Да. Иван…

– Не надо отчества.

– Простите, я больше по привычке.

– А мне самому так больше нравится.

– Я по поводу новых ребят отделочников, которых мы набрали недавно на новый объект. – Слышу, как он тяжело вздыхает. Захожу издалека, пытаясь понять, знает ли он про своё будущее увольнение.

– Уже что-то накуролесили?

– Нет, но…

– Не хотят ничего делать особо, Кира Викторовна. Даже за деньги! Ребят своих приставил к ним, чтобы присматривали, так они и присмотра не стесняются.

Закрываю глаза, представляя это. Пока он продолжает что-то говорить про новых мастеров, я пытаюсь придумать, как аккуратно у него спросить, не говорил ли с ним Костя про расторжение трудового договора.

Когда повисает пауза, которую нечем заполнить, я всё-таки задаю главный вопрос:

– Скажите, а Константин Георгиевич не говорил вам ничего… насчёт предстоящих изменений? – Стараюсь, чтобы голос звучал нейтрально.

В трубке – долгая пауза, а потом звучит ответ, который вводит меня в ступор:

– Изменений? Вы о нашем… расставании?

– Что значит – «о расставании»? – Может быть, мы о разном говорим.

– Я и мои ребята… в общем, мы решили уйти, Кира Викторовна.

– Как… Как уйти? Сами? – В ответ тишина. – Дядя Вань, но… вас же заменить некем. А у нас целый посёлок через месяц в работе. Мы не справимся без вас.

– Справитесь, – приободряет меня наш надёжный прораб. – Незаменимых нет! – Но на вопрос, чья это инициатива, всё-таки не отвечает. – Я верю в вас и вашу компанию. Тем более с… таким энтузиазмом и активностью, как у вашего супруга… Уверен, у вас всё получится.

Его намёки я не понимаю, но разбираться не хочу. Догадываюсь, если он не хочет говорить, значит, я ничего не добьюсь. Так есть ли смысл пытать его?

Перекидываюсь с ним ещё парой фраз, прощаюсь и, положив трубку, застываю в полной растерянности.

Беру бумагу и снова читаю. Но теперь не фамилии, а условия расторжения договора.

В них указано, что нашему Филиппову выплачиваются «отступные» – сумма, равная четырём его средним зарплатам. До этого места я не дочитала, когда впервые увидела документ.

А вот и новость номер два…

Волна возмущения от того, что я ничего не понимаю, накатывает на меня с новой силой. Это уже вообще ни в какие рамки не лезет! Мы с Костей договаривались все важные и судьбоносные вопросы обсуждать вместе.

Он сам настаивал на этом, говоря, что иногда и Костя может принять неверное решение, а я подхожу к ситуациям с холодным рассудком и свежим взглядом.

Что же случилось сейчас? Выходит, забыл? Или… намеренно проигнорировал?

Вспоминая о наших договорённостях, смотрю на время. Ох, я же опаздываю!

Сегодня я обещала невестке посидеть с внуком – и отказать уже не смогу. У неё какие-то очень срочные дела появились.

Конечно, сейчас, после всего, что я узнала, уезжать с работы – не лучшее время, но выбора нет. Естественно, мой внук для меня важнее любых рабочих вопросов, и это не обсуждается.

– Всё, хватит, – вслух говорю сама себе, резко вставая из-за стола. – Ну, домой-то Костя всё равно вернётся. Там не отвертится от разговора!

Быстро собираю вещи, закрываю кабинет на ключ и убегаю, даже не сказав Даше, чтобы по срочным вопросам звонили мне на мобильный.

Прямо сейчас мне нужно спешить в другую реальность – туда, где есть детский смех моего самого любимого мальчишки и самые сложные вопросы решаются постройкой башни из кубиков.

Пока доезжаю до посёлка и пытаюсь дозвониться мужу, я чуть не врезаюсь в ворота на въезде.

– Так. – Кладу руки на руль и уговариваю себя успокоиться. – Видимо, наступает время, когда нужно сбавить обороты и не пытаться успеть сделать несколько дел одновременно.

Подъехав к дому, замечаю, что машина невестки уже здесь.

– Ну наконец-то! – спешит ко мне Мила, держа внука на руках. – Кира Викторовна, я уже очень опаздываю!

– Прости! Прости! Куча дел, да ещё и в пробку попала!

– Он не спал. Всё ему не так и не эдак, – злится невестка. – Уложите Федю?

– Конечно! Беги!

Невестка благодарно кивает и, даже не поцеловав на прощание собственного сына, торопится сесть в машину и уехать.

Я не знаю, что у неё за дела, но она явно очень спешит. Спрашивать неудобно, а сама она не рассказывает.

Заметив меня, Федя улыбается и начинает скакать, а потом лезет обниматься и целоваться.

– Мой сладкий! Моя радость! Самый любимый человечек! – Не могу лишить себя удовольствия расцеловать внука.

Мой сын Славка говорит, что я слишком балую внука ласками, а я отшучиваюсь, мол, пусть я буду для него «добрым полицейским» рядом со строгими родителями.

Шучу, конечно! Я не собираюсь подрывать авторитет родителей, но всё-таки позволяю себе чуть больше объятий, чем мы договорились.

И особенно после того, как я однажды случайно подслушала их разговор на кухне…