Читать книгу Тёмное благословение - - Страница 3

Степан стоял как оглушенный. Его лицо, еще мгновение назад выражавшее экстаз, теперь было искажено паникой и стыдом. Он смотрел на разбитый бокал, на лужу воды и льда, на свои брюки, и, наконец, на ее ноги – на те самые ступни, ставшие причиной его позора. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но издал лишь сдавленный хрип.

– Не переживай, Степан, – голос Киры Владимировны был спокоен, почти ласков, но в этой ласке не было тепла, лишь холодное любопытство. – Бывает. Позови кого-нибудь, чтобы убрали.

Он кивнул, механически оправляя рубашку, которая теперь казалась ему чужой и грязной. Не говоря больше ни слова, он развернулся и почти выбежал из бассейна, оставив за собой шлейф влажного воздуха и растерянности. Кира слышала, как в коридоре его неуверенный голос позвал: «Лида! Лида, иди сюда!»

Она не двигалась. Она по-прежнему сидела на краю шезлонга, не скрывая своего тела, не пытаясь прикрыться. Наоборот. Она чувствовала себя победительницей, оставшейся на поле боя после короткой, но яростной схватки. Капли его семени медленно стекали с ее ступней, и она с нескрываемым удовлетворением наблюдала за этим процессом. Это была ее метка. Ее власть.

Через минуту в проеме двери появилась девушка. Она была полной противоположностью своего мужа – и Киры тоже. Светловолосая, с массой медово-золотистых кудрей, обрамлявших тонкое, бледное лицо с огромными испуганными глазами. Она была хрупкой, словно фарфоровая статуэтка, в простом сером форменном платье горничной, которое висело на ней мешком. Но лицо у нее было поразительно красивое – с нежной кожей, полными губами и чуть вздернутым носом.

– Вы звали, Кира Владимировна? – ее голос был тихим и певучим.

Кира Владимировна изучила ее с ног до головы. И ей понравилось то, что она увидела. В этой девочке не было ничего от стали и гранита, из которых была соткана она сама. В ней была пугающая, но притягательная уязвимость.

– У нас тут небольшой инцидент, – кивнула Кира на пол. – Разбился бокал. Будь добра, убери, пожалуйста.

– Да, конечно. Извините, – девушка поспешно вошла, взяв с собой щетку и совок.

Она опустилась на колени, и ее кудри упали на лицо, скрывая его выражение. Кира наблюдала за ее руками – тонкими, с длинными пальцами. Руки дрожали, когда она осторожно собирала крупные осколки. Тишина в помещении становилась густой, почти осязаемой. Слышно было лишь тихое шуршание щетки по плитке и мерное капание воды с волос Киры на пол.

Девушка работала медленно, слишком медленно. Она все время поглядывала на влажные ноги Киры, не поднимая глаз. И тогда Кира поняла. Она все видела. Стояла за дверью, смотрела в щелку и видела все.

– Как тебя зовут? – спросила Кира, нарушив тишину.

Девушка вздрогнула, уронив щетку. – Лида, – прошептала она, не поднимая головы.

– Лидия, – повторила Кира, давая имени более классическое звучание. – Красивое имя.

Она продолжала смотреть на склоненную голову, на тонкую шею, где под бледной кожей бился пульс. И дождалась.

Лида перестала убирать. Ее плечи затряслись. Она опустила голову на руки, и по ее щекам хлынули беззвучные слезы. Она не всхлипывала, просто плакала так, будто ее душа была готова выплеснуться наружу.

– Я… я видела, – выговорила она сквозь слезы, не поднимая головы. – Я видела, что вы… что вы сделали со Степаном.

Кира молчала, давая ей выговориться. Это было интереснее, чем любой сериал.

– И мне… мне понравилось, – всхлипнула Лида, и в этом признании было столько боли и стыда, что оно прозвучало как крик о помощи. – Я не знаю, почему. Мне должно быть противно, мне должно быть страшно, но… нет. Мне это понравилось.

Она наконец подняла на Киру свои заплаканные, огромные глаза. В них плескался ужас перед самой собой.

– Мы с ним… мы хотим ребенка, – сбивчиво заговорила она, словно слова вырывались из нее сами. – Мы так хотим! Мы женаты уже год, и… и у нас ничего не получается. Дело не во мне, врачи сказали, со мной все в порядке. Дело в нем. В Степане.

Она замерла, тяжело дыша.

– Когда мы с ним… когда мы занимаемся сексом, он… он не может. Он может быть в мне сколько угодно, двигаться, но он не может кончить. Никогда. – ее голос сорвался на рыдание. – Он говорит, что любит меня, что я ему очень нравлюсь, но… ничего не помогает. А потом… потом вы… своими ногами… и он… – она снова посмотрела на ступни Киры, и в ее взгляде смешались отчаяние и странное, болезненное обожание. – Я не понимаю, что со мной не так. Почему он может с вами, но не может со мной? Это меня так пугает. Я боюсь, что я его теряю.