Читать книгу Полмесяца счастья: Бали - - Страница 1

Эта глава – не «фотосессия на фоне зелёных ступеней».

Это – урок доверия к изгибу, потому что на Бали они понимают:

«Мы не строим прямые дороги.

Мы учимся – идти по спирали,

потому что даже земля знает:

путь вверх – всегда через обход».

Документальная основа: в 2025 году в Тегалаланге действительно действует инициатива «Subak Tanpa Plastik» («Субак без пластика») – возрождение древней системы орошения subak, построенной по принципу «Tri Hita Karana» (гармония человека, природы и духа).

Особенности:

– вода идёт не по трубам, а по каменным и бамбуковым желобам, вырезанным вручную;

– никакого пластика в каналах – только бамбуковые перегородки и каменные ловушки для ила;

– право на воду – не по «кто первый», а по ритму: каждая терраса получает воду ровно 23 минуты, затем – следующая;

– и – «Урок у края»: фермеры приглашают не «на экскурсию», а на 2 часа молчаливого присутствия – чтобы гость почувствовал, как вода входит в рис, а не «поливает» его.

И да – у входа в поле действительно стоит каменная плита, а на ней – углубление, где каждый оставляет один предмет:

– камень с выемкой от сердца,

– щепотку риса,

– и – лист бамбука с выжженной фразой:

«Air tidak terburu-buru. Ia belajar menunggu.»

«Вода не спешит. Она учится ждать».

1. Тегалаланг: рисовые террасы, где вода не спешит – а учит ждать

Утро. Воздух – не «влажный». Живой: жасмин, влажная земля, и – аромат молодого риса, смешанный с запахом нагретого камня.

Их встречает не гид.

Камень.

Лежит у входа в поле – не гранит.

Балийский андезит, с прожилками кварца, как жила света.

На нём – одна надпись, вырезанная не резцом, а пальцем:

**«Ты не пришёл посмотреть.

Ты *пришёл – чтобы земля тебя узнала»**.

Дорога – 20 минут пешком.

Не по асфальту.

По тропе из плоских камней, уложенных в спираль – не для красоты.

Для замедления.

У входа – не касса.

Круг из камней, как везде: у ледника, у арыка, у Демерджи.

В центре – каменная плита, с выемкой – не от ладони.

От ступни.

Из тени выходит мужчина.

Не в рубашке.

В простом х/б саронге, с заплатой из переработанной рыболовной сети (цвет – не белый. Серебристо-зелёный, как рис в тени).

Волосы – седые, коротко стриженные.

Глаза – не «добрые».

Тёплые.

Как вода в источнике Тирта Эмпул.

– *«Ньоман», – говорит он. – *«Не имя.

Напоминание:

Ньоман – „второй сын“,

но по-балийски – *„тот, кто учится у воды“».

Я – не фермер.

Я – слушатель потока».

Он не здоровается.

Он кладёт ладонь на ступню Артёма.

– «Сегодня – не день для глаз.

Сегодня – день для ступней».

Он ведёт их вглубь террас.

Не по дорожке.

Между террасами.

Там, где – вода.

Субак – не «канал».

Организм.

Ширина – 30 см.

Глубина – 10 см.

Дно – не бетон.

Уплотнённая глина, смешанная с крошкой андезита – чтобы «не скользила, но не трескалась».

Борта – не прямые.

Изогнутые, как спина доверяющей лозы в Крыму.

Уклон – 0.8° – ровно столько, чтобы вода не спешила, но и не останавливалась.

В 8:07 – начинается поток.

Не «работа».

Диалог.

Ньоман опускается на корточки.

Не у самого subak.

У каменного перепуска – «pangi», где вода меняет направление.

Он не смотрит в воду.

Он слушает.

– «Слышишь?» – шепчет он.

Артём прислушивается.

Сначала – ничего.

Потом —

звуки:

– тихий шелест – вода стекает с листьев риса;

– лёгкое шипение – пузырьки воздуха в глине;

– и – пульс – не в ушах.

В земле.

Как jökuldráttur в Исландии.

Как пульс глины у Лейлы.

Как дыхание лозы у Дмитрия.

– *«Это – Tirta Ngebah – „Дыхание Воды“, – говорит Ньоман. – Вода не течёт. Она окутывает».

Он берёт черпак.

Не металлический.

Из переработанного бамбука, обожжённого в печи.

Опускает в subak.

Поднимает.

Вода – не прозрачная.

Зеленоватая, с вкраплением кварца и рисовой пыльцы.

– «Это – Devi Tirta – „Вода-Богиня“.

Не из дождя.

Из ночи, которую земля вспомнила».

Подаёт Артёму.

– «Пей.

Не как влагу.

Как учителя».

Артём пьёт.

Вода – не холодная.

Тёплая.

С привкусом глины, кварца и чего-то древнего – как будто в ней растворена память гор.

Он закрывает глаза.

И – чувствует:

не «я пью воду».

Я – часть цикла.

Роса – камень – subak – pangi – мы.

Всё – одно дыхание.

Мария пьёт второй глоток.

И – останавливается.

Не на вкусе.

На пульсе.

Она кладёт ладонь на pangi.

И – чувствует:

не «канал полон».

Земля – жива.

Ньоман улыбается – не губами.

Глазами.

– *«Вы думали, что ищете воду.

А оказались – теми, кого вода искала».

Он берёт кусок андезита (тот же, что у входа).

Макает в Devi Tirta.

И – пишет на каменной плите:

**«Вода не борется с камнем.

Она окутывает.

Потому что знает:

даже твёрдое – может стать дорогой».*

Потом – отдаёт андезит Артёму.

– «Теперь – ваша очередь.

Напишите не что вы ждёте.

А – что вы уже получили – в тишине».

Артём берёт камень.

Касается воды.

И – пишет:

– волну (Лан Ха),

– верблюжий след (Синай),

– 14 точек (Рёандзи),

– пульсирующую линию (Стрейкюр),

– горшочек без дна (Марракеш),

– гроздь винограда (Соколиная скала),

– каплю росы (арык),

– трещину (Дива),

– туман (Чатыр-Даг),

– корень (Малый Маяк),

– арку (Коктебель),

– смех (Орлиное),

– нить (Ласпи),

– выдох (Демерджи),

– и – пустоту в центре.

Мария добавляет – не линию.

Три точки.

Как три чёрные крупинки.

Как три саженца.

Как три жизни, вплетённые в одну.

Ньоман смотрит.

– «Хорошо.

Теперь – оставьте плиту здесь.

Пусть вода прочитает».

Он кладёт плиту у pangi.

Не в тень.

В поток утреннего света.

И – уходит.

Возвращается с двумя предметами:

– глиняную чашку без глазури – с трещиной, залитой серебром (как у Рустема в Судаке),

– камень – тот самый, с надписью: «Ты пришёл – и земля тебя узнала».

Теперь на нём – новая надпись, вырезанная не углём.

Водой:

**«Ты не пришёл учиться.

Ты пришёл – и вода тебя узнала».*

– *«Заберите.

Не как сувенир.

Как напоминание:

когда забудешь – кто ты,

возьми щепотку глины.

Положи на язык.

И вспомни:

ты – из глины, воды, магнитного зерна и тихого дыхания, идущего в такт твоему».

Утро. Солнце – не за горизонтом.

Над Тегалалангом.

Но в груди – уже не возврат.

Ожидание.

То, что рождается не от нетерпения —

а от готовности быть – в изгибе, даже когда всё требует прямой.