Читать книгу Волчонок Липо. Книга вторая: Морские приключения - - Страница 4

После того как мой звук улетел в ракушку и, как мне показалось, далеко-далеко от дома, я ещё долго сидел на стуле, слушая, как внутри меня по очереди поднимаются то страх, то радость.

В какой-то момент я даже аккуратно ткнул себя лапой в грудь – проверял, на месте ли сердце и не выскочило ли оно случайно из-за моего «ууууу».

Сердце было на месте. Просто стучало как-то особенно – чуть громче обычного.

Я положил ракушку на стол, пригладил её ладонью и честно сказал:

– Ну… теперь остаётся только ждать. Когда море… ответит. Или кто там отвечает, когда дунули.

Я сам усмехнулся: звучало немножко странно. Но другого способа объяснить происходящее у меня не было.

Дом был тихим.

Снаружи лес жил своей обычной утренней жизнью: пели птицы, где-то потрескивали веточки, если по ним кто-то пробегал, ручей болтал о своём за деревьями. Всё казалось вроде бы как всегда… кроме одного: я теперь точно знал, что внутри меня уже есть дорога к морю.

Я встал, прошёлся по комнате туда-сюда, потом заглянул к окну, зачем-то поправил уголок занавески, хотя он и так висел ровно. Хвост всё время пытался выдать моё волнение: то поднимался, то опускался, как качели.

– Может, ничего прямо сейчас и не будет, – пробормотал я. – Море же далеко. Звукам нужно время, чтобы туда и обратно. Хранитель Глубин, наверное, тоже занят… ну… хранением. У меня ещё есть немного… тишины.

Я как раз решил налить себе чай – просто, потому что не знал, что делать с лапами, – когда вдруг снаружи послышалось что-то необычное.

Сначала – плеск.

Не тихое «буль-буль» ручья, к которому я привык, а какое-то «шлёп-шлёп-шлёп», будто кто-то очень быстро лупил хвостом по воде.

Потом – поспешные хлюпающие звуки, словно вода забежала чуть дальше, чем ей обычно разрешали.

А затем – быстрый, нетерпеливый стук в дверь.

Тук-тук-тук-тук-тук!

Так у меня не стучали ни разу. Лесные жители обычно стучали осторожно: два-три раза – и ждут. А тут кто-то, казалось, забыл про паузу.

– Эй! – послышался звонкий голос за дверью. – Тут… это… я уже приплыл! Ты откроешь наконец или мне с дверью знакомиться без тебя?

Я чуть не выронил кружку.

Сердце у меня подпрыгнуло так, что я даже не сразу понял – это оно, а не кто-то внутри оттолкнулся от пола. Уши сами встали торчком. Я замер на полпути к кухне, потом медленно поставил кружку обратно и очень осторожно повернулся к двери.

Плеск снаружи повторился, и послышалось громкое сопение.

– Ну давай же! – голос опять донёсся через дверь. Он был молодой, бодрый и немного… слишком громкий. – Я и так выжался, как морская губка, пока допрыгал до твоего порога! У вас тут всё такое… сухое!

«Приплыл», «выжался», «сухое».

Моё «ууууу» в ракушку вдруг перестало казаться просто звуком.

Кажется… кто-то на него ответил.

Я подошёл к двери. Лапы были тяжёлыми, будто я шёл не к порогу, а к краю очень высокого обрыва. Хвост прижался к ногам, но уши, наоборот, пытались влезть прямо в щель между дверью и коробкой.

Тук-тук-тук!– дверь снова задрожала от стука.

Шлёёёёп!– и снова плеск.

– Я сейчас дверь проломаю… ну, почти! – возмущённо выдохнул голос. – Меня же предупреждали, что сухопутные долго думают, но я не думал, что настолько!

«Сухопутные», – эхом прозвучало у меня в голове.

Я сделал глубокий вдох – один, второй.

Потом всё-таки взял и открыл дверь.

На пороге… вернее, прямо у порога, в воде, которая подступила почти к ступенькам, стоял… дельфин.

Настоящий. Морской.

Он был блестящий, гладкий, цвета тёплого серого камня, который только что достали из воды. По бокам у него были плавники, а сзади торчал мощный хвост, которым он сейчас и шлёпал по воде, брызгая во все стороны. Голова чуть вытянутая, с любопытными тёмными глазами, в которых смешались нетерпение, интерес и… капелька замешательства.

Река, которая обычно протекала дальше, сегодня каким-то образом подползла почти вплотную к моему дому. Вода блестела под солнцем, переливалась, и казалось, что она сделала маленький язык, который дотянулся до самого порога. На этом самом мокром языке и стоял – вернее, подпрыгивал и покачивался – незнакомый дельфин.

Он увидел меня, подпрыгнул чуть выше, обдал ступеньки новой волной брызг и громко, очень громко воскликнул:

– О! Ты точно не вода!

Я моргнул.

– Эм… да, – осторожно ответил я, чувствуя, как мои уши чуть прижались от неожиданности. – Я… волк. Ну, волчонок. Липо. А ты…

– Сухой, – перебил он, с любопытством меня разглядывая. – И пушистый! Вау! Это что… – он ткнул носом в сторону моего хвоста, – это у тебя хвост такой? Он… он шевелится!

Я едва не спрятал хвост за спину.

– Это… ну… да, хвост, – пробормотал я, чувствуя, как этот самый хвост предательски дёрнулся. – А можно… не так громко?

– А, прости! – тут же отозвался дельфин, но получилось у него всё равно довольно громко. – Я просто редко вижу тех, у кого всё не как у нас. У нас хвосты… ну, другие. И лап нет. Эй, а это… – он чуть наклонился, вытянув шею, – это лапы? Ты прямо ходишь по земле?! Сам?! Не тонешь?

Я не выдержал и хихикнул. Звучало это всё так серьёзно, будто он спрашивал про какое-то очень сложное волшебство.

– Не тону, – сказал я. – Земля… она твёрдая.

– Что?

Дельфин настолько удивился, что даже перестал на секунду шлёпать хвостом. Вода вокруг него слегка успокоилась.

– Прямо… твёрдая? Под тобой? Всегда?

– Ну… почти всегда, – пояснил я. – Если это не болото. Или не яма. Но вообще да, обычно – твёрдая.

– О-о-о, – протянул он, и глаза у него стали такими круглыми, что я чуть не расхохотался. – Это… это вообще как жить, когда под тобой всегда всё на месте?

Он на секунду задумался, потом встряхнулся, брызнув ещё немного водой мне на ступни. Я вздрогнул от прохлады, но не отступил назад.

– Ладно, – сказал дельфин и вдруг расплылся в самой широкой морской улыбке, на которую только был способен. – Кажется, я отвлёкся. Привет! Я – Тими!

Он взмахнул плавником, как кто-то машет рукой.

– Я прибыл по реке как официальный… эм… как это у вас… – он поджал губы, нахмурившись, – проводник! Вот. Морской проводник для одного волчонка по имени… – он прищурился, пытясь вспомнить, – Лапо? Липпи? Ляп?

– Липо, – неторопливо поправил я, чувствуя, как стеснение и удивление вместе слегка щекочут изнутри. – Меня зовут Липо.

– Точно! Липо! – радостно воскликнул Тими и как-то особенно гордо поднял голову. – Тот самый, который умеет слушать лес и помогать тем, кто запутался? Ох, нас про тебя предупреждали: «Он хороший, но может немного бояться». Хотя… – он немного смущённо шевельнул плавниками, – это нормально. Я вот тоже иногда боюсь. Не глубины, конечно. Глубина – моя подружка. Но, например, темноты. И… сухих мест. Всё такое… без воды. Бр-р-р.

Он передёрнул всем телом, и с него разом слетела целая россыпь капелек, полетев в сторону двери. Я инстинктивно прикрылся лапой, но всё равно почувствовал пару холодных точек на морде.

Я фыркнул, а потом неожиданно для себя усмехнулся.

– Вы у моря все такие… мокрые? – осторожно спросил я.

– А вы у леса все такие… пушистые? – тут же ответил он.

Мы посмотрели друг на друга, выдержали пару секунд серьёзного вида – и вдруг одновременно хмыкнули. Мой хвост дрогнул, а у Тими плавник чуть задрожал.

Секунду спустя мы оба уже тихо посмеивались.

Сначала совсем тихо – ну, на всякий случай. Потом громче. Смех, как волна, медленно поднялся, перепрыгнул через неловкость и накрыл нас обоих.

– Прости, – выдохнул Тими, отдышавшись. – Я… иногда бываю слишком… э-э… громкий. Там, у воды, это нормально. Все так разговаривают. Иначе никто никого не услышит. Но я постараюсь… – он изо всех сил сжал губы, – говорить тише.

Получилось у него немного странно: голос действительно стал тише, но сразу вытянулся в шёпот, как будто он рассказывает страшную тайну.

– Я же не… очень сильно мешаю? – добавил он уже почти обычным тоном.

– Немного, – честно сказал я, но улыбнулся. – Но… не страшно. Я тоже иногда бываю… слишком тихим. Наверное, это… для равновесия.

Тими посмотрел на меня с таким выражением, будто пытался представить, как это – быть слишком тихим.

– Это… когда тебя вообще не слышно? – осторожно уточнил он. – Совсем-совсем?

Он задумался.

– У нас, если тебя не слышно, значит, ты либо спишь, либо тебя унесло течением. И то, и другое… немного тревожно.

Я пожал плечами.

– У нас, если слишком громко, – сказал я, – иногда пугаются зайцы и улетают птицы.

– М-м, – протянул Тими, – значит, нам с тобой придётся… э-э… подстраиваться, да?

Звучало это так серьёзно и взрослым тоном, что я не выдержал и снова улыбнулся.

– Наверное, да, – кивнул я. – Ты будешь чуть… тише. А я – иногда чуть громче.

Мы снова посмотрели друг на друга.

Я разглядывал его: гладкую влажную кожу, блестящие глаза, мощный хвост. Мне всё в нём казалось одновременно странным и интересным. Хочется потрогать, но я боялся показаться невежливым.

Он разглядывал меня: лапы, которыми я стоял на пороге, шерсть на груди, ушки, которые всё время чуть шевелились, и, конечно, хвост, который то прижимался, то поднимался.

– Ты правда живёшь в доме, – сказал он наконец, – где нет воды вообще? Ну… кроме вот этой, – он кивнул на тонкую блестящую полоску реки, которая подобралась к ступенькам. – Это как? Ты просыпаешься утром – и что? Вокруг всё сухо? Тебе не… скользко?

– Мне… удобно, – ответил я. – Я могу ходить, прыгать, бегать. И падать тоже могу, если не посмотрю под лапы. Но это тоже, знаешь, иногда… весело.

– У нас, если не смотришь под плавники, – серьёзно сказал Тими, – можешь врезаться в кого-нибудь. Или в камень. Или в волну. Волны тоже иногда как камни. Особенно, когда им весело.

Он внезапно рассмеялся, и я почувствовал, как у меня внутри что-то потеплело.

Его смех был немного похож на всплеск воды о камни: звонкий, быстрый и с брызгами.

– Так, – встрепенулся он и вдруг сделал вид, что очень собран. – Я ведь сюда не только смеяться приплыл… хотя это, конечно, хорошее дело. Я – Тими, молодой морской дельфин-проводник. Назначен лично, – он важно кивнул, – чтобы доставить одного лесного волчонка к морю. Живым, целым и не слишком напуганным. По возможности.

При словах «не слишком напуганным» он посмотрел на меня чуть внимательнее.

Я почувствовал, как внутри легонько кольнуло.

– Я… – начал я и замялся, пошевелив лапами. – Ну… честно? Я всё ещё немного боюсь.

Тими задумчиво покачался на воде, слегка поболтав хвостом.

– Только немного? – уточнил он.

– Ладно, – я вздохнул, – не совсем немного.

Мои уши сами по себе чуть опустились.

– Но я уже сказал «да», – добавил я тихо. – Я дунул в ракушку.

Глаза Тими вспыхнули.

– Серьёзно?! – он подпрыгнул так высоко, что вода вокруг на секунду разбежалась в стороны. – Это был ты? Это ты сделал то «уууууу», которое у нас всех заставило уши дрожать? Я как раз тогда стоял рядом с устьем реки и думал: «Ого, кто же так смело отвечает?»

Он замолчал, рассматривая меня ещё внимательнее, и вдруг широко-широко улыбнулся.

– Ничего себе. Я думал, ты будешь… ну… немного больше.

Я удивлённо вскинул уши.

– Больше?

– Ну да, – честно сказал Тими. – Звук был… очень большой. Такой… уверенный. Я, когда впервые услышал, даже подумал: «О, это точно какой-то огромный волк. Или медведь. Ну, или хотя бы очень широкая рыба». А ты – маленький, пушистый и… – он наклонился ближе, – лапы немного дрожат.

Я поспешно спрятал лапы назад.

– Я же сказал, что боюсь, – пробурчал я.

– И это хорошо, – совершенно серьёзно ответил Тими. – Значит, ты понимаешь, что будет непросто. Я тоже боюсь иногда, когда плыву в новые места. Но… – он снова улыбнулся своей быстрой, солнечной улыбкой, – вместе бояться веселее. Особенно, если по дороге ещё и смеяться.

Я почувствовал, как где-то глубоко внутри страх чуть отступил в сторону, чтобы уступить место чему-то тёплому.

Я тихо фыркнул.

– Ты правда умеешь быть не только громким? – спросил я.

– Честно-честно, – заверил он. – Хочешь, я скажу что-нибудь очень тихо?

– Хочу.

Он наклонился ещё ближе, так что его влажный нос почти коснулся моего.

– Добро пожаловать к морю, Липо, – прошептал он неожиданно мягко. – Я буду твоими плавниками, пока ты ещё не умеешь плавать как морской. Обещаю.

От этих слов в груди стало так тепло, что я почти забыл, что боюсь воды. Почти.

– А я буду… – я замялся, подбирая слова, – твоими лапами. Если мы зайдём туда, где воды будет мало. Чтобы ты… э-э… не чувствовал себя слишком сухо.

Мы оба посмотрели друг на друга, удержали серьёзные лица ровно две секунды – и снова расхохотались.

На этот раз смех был уже совсем лёгким. Не таким, который пытается спрятать страх, а таким, который расчищает ему место, чтобы рядом стало уютно.

Брызги от Тими долетали до меня, но я уже не дёргался так сильно. Мой хвост тоже оттаял и начал чуть-чуть двигаться, выдавая, что мне и правда становится легче.

Дом за моей спиной был всё таким же сухим и знакомым. Вода у порога – новой и прохладной. Между ними стоял я – мокрый на лапах, немного растерянный, но уже не один.

Рядом со мной был тот, кто постучал в дверь.

Тот, кто пришёл из самого моря.

Тими – громкий, смешной, чуть неуклюжий на суше, но уверенный в воде проводник, который шлёпал хвостом так, будто весь мир – большая весёлая лужа.

– Ну что, – сказал он, когда мы наконец отсмеялись, – кажется, мы познакомились. Немного неловко… но, по-моему, неплохо.

– Неплохо, – согласился я.

И в этот момент я почувствовал: где-то глубоко-глубоко внутри, там, где ещё недавно всё дрожало от неизвестности, стало больше света.

Страх никуда не делся – он просто сел рядом, как молчаливый спутник. Зато рядом с ним теперь громко плескалось моё любопытство и тихо хихикало новое чувство: «Кажется, с таким другом я смогу сделать ещё один шаг».