Читать книгу Быстрый. Умный. Твой! Хроники Новой Восточной Республики - - Страница 2

Поезд метро, словно стальная змея, пронзал подземелье Новой Восточной Республики. За окном мелькали туннели, сменяясь ослепительными панорамами города: вверх уходили сияющие шпили корпоративных небоскрёбов, внизу, у их подножий, клубилась жизнь – неоновые вывески, рекламные голограммы, толчея на улицах. Алан Керн, багчейзер среднего звена в компании «НейроВижн», ехал на новое место работы в головной офис. Высокий двадцатидевятилетний темноволосый мужчина в сером деловом костюме, с новой тестовой моделью импланта «Нейро-9», он прислонился лбом к прохладному стеклу. Напротив, на целую стену, сияла реклама: улыбающаяся девушка с цифрой «8» на виске. Слоган гласил: «Быстрый. Умный. Твой! Нейро-8».

Отец, наверное, пришёл бы в восторг, – мелькнуло у него в голове. Он на секунду представил его – математика, с восторженными рассказами о Тьюринге. А мать… мать относилась ко всему этому с прохладцей. Ностальгия – неконструктивна, – тут же отсек он сам эту мысль. Текущий момент: путь на работу.

Его взгляд зацепился за старика в углу вагона. На виске у того тускло мигал значок «Нейро-5». И вдруг, словно от этого мигания, в памяти вспыхнуло старое, пыльное воспоминание. Школьный двор. Одиннадцать лет.

Они с Максимом стояли за углом, наблюдая за старшеклассниками. Их было человек пятнадцать – всё, что осталось от старших классов. Дети «аналогов». Они оставались в школе ещё на несколько лет, их будущее было предопределено: подметать улицы, разгружать вагоны, возможно, учить других таких же бедолаг, как они сами. В НВР работа учителя считалась немногим лучше дворника, ведь они обучали «аналогов» – людей без будущего и, что самое главное, без денег. У нормальных «интегрированных» людей обычно с двенадцати лет уже был имплант, и не было нужды учиться ещё пять лет.

В школе аналоги уже вовсю готовились к своей незавидной участи— курили вейпы, а те, что постарше, тайком пили дешёвое пиво.

Эти ребята часто задирали младших,среди которых был и Алан. Один раз самый крупный восьмиклассник Серёжа, для друзей просто «Серый», прижал Алана к стене, поднял за грудки и начал трясти:

–Ну что, сынок айтишника! Вон как гремишь конкордами! Выручай парням на вейп и пиво! Не будь жмотом!

В ушах у Алана звенело.В этот момент за него заступился Максим:

–Ты что, мозги уже пропил? Ну-ка, поставь его!

С этими словами Макс,который тогда уже знал парочку приёмов, ловко дал Серому в челюсть и даже смог вырубить его. После чего они с Аланом подружились, и в следующие дни старшаки старались его не задирать, а те, кто не знал, что это друг Макса, очень быстро об этом узнавали и ходили битые.

Учительница,Анна Петровна, тоже «аналог», с вечно печальными, а по понедельникам – с похмельными глазами, смотрела на них и, казалось, видела в каждом своё отражение.

Алан тогда почувствовал к ним что-то вроде жалости. Но тут же его охватил стыд. Конечно, они сами виноваты. Их путь – вниз, а его – к вершинам. Так устроен мир. Через неделю у него был выпускной, а также «интеграция». Ему вручат «Нейро-7», и он начнёт настоящую жизнь. Он помнил, как Максим, оставшийся в школе, смотрел на него с таким сложным выражением лица, что Алан не мог его понять. Он казался потерянным. Когда Алан впервые объявил ему о том, что предки подарят ему имплант, лицо Макса изменилось, будто Алан сказал ему, что уезжает в другой город навсегда. Сам Алан же был очень рад, что наконец сможет начать помогать родителям и станет полноценным участником рынка НВР.

Поезд затормозил у станции. Двери открылись, и Алан увидел на перроне сцену: двое полицейских грубо выталкивали из соседнего вагона бомжа в лохмотьях. Тот беспомощно пятился, сжимая банку, где одиноко позванивали два старых конкорда.

– Пшёл вон, пустая башка, пока не поджарил! – один из стражей порядка щёлкнул раздвижной электродубинкой у самого лица бомжа. Тот, испуганно вскрикнув, бросился прочь.

Алан отвернулся. Жалко, конечно. Но что поделать? Такие сами виноваты, что не смогли вписаться в рынок. Полиция правильно делает – порядок превыше всего.

Он вошёл в вагон. Его взгляд снова наткнулся на старика с «Нейро-5». Алан подошёл к нему:

–Ваш имплант сигнализирует о том, что через тридцать шесть секунд вам потребуется помощь. Я инженер, но предупреждаю сразу: это будет стоить пятнадцать конкордов.

–Что за вздор! У меня есть минимум полчаса до перезагрузки! И почему пятнадцать?! Парень из делового квартала берёт десять!

–Вы давно обновлялись? Десять – это без срочности. А вам рекомендуется обновиться как можно скорее, «Нейро-5» – это прошлый век!

–Я сам разбе… Ооох!

Старик вдруг неестественно выпрямился. Его глаза закатились, изо рта пошла пена. Женщина рядом с ним вскрикнула:

–Помогите! Мужу плохо!

Вагон на секунду замер. Десятки глаз скользнули по ним с холодным любопытством и тут же вернулись к экранам смартфонов. Никто не пошевелился.

Алан вздохнул, доставая из кейса прибор, похожий на степлер.

–Я инженер. Всё в порядке, просто хард-ресет требуется.

Он щёлкнул устройством у виска старика. В приёмную камеру втянулся маленький, гладкий, похожий на обточенную водой гальку имплант с потухшей цифрой «5».

–Ну и хлам, даже кнопки ресета нет. Тянет вас на древность всякую, а это же ваши мозги! – пробормотал Алан, вскрывая корпус микро-паяльником, похожим на шариковую ручку. Ловкими движениями он перепаял контакт и вставил имплант обратно. Старик судорожно вздохнул.

– Спасибо вам! – женщина смотрела на него со слезами.

–Не за что. С вас пятнадцать конкордов.

Женщина прислонила запястье к виску Алана и провела оплату по импланту. Алан сел на место. Поезд тронулся. Его взгляд упал на девушку напротив. Она была красива: одета в чёрные туфли на шпильке, с новой блестящей сумочкой от «Омнипласт Глобал», в платье с вырезом от бедра от «eco cotton» (по сути, искусственный хлопок) и в тёмных очках с интернетом от «НейроВижн». Проанализировав её позу, взгляд, он за несколько секунд пришёл к выводу, что у них может быть много общего. Цифра 8 на её виске говорила сама за себя.

Он подошёл.

–Привет, я…

–Проанализировав стоимость вашей одежды, походку и состояние кожи, я могу сделать вывод о том, что у нас очень высокая разница в доходах, – парировала она, не глядя на него. – К сожалению, вынуждена отказать. Всего доброго.

Девушка вышла. Алан почувствовал укол обиды, но тут же мысленно согласился. Она права. Нужно работать над собой, а не отвлекаться. Рациональное решение.

Через десять минут он выходил на станции «Корпоративный квартал». У эскалатора его ждал Максим с шваброй.

–Снова эти твои мозги кипят? Голова не болит? – ухмыльнулся он.

–Всё в порядке, Макс, – буркнул Алан, направляясь к лифтам. Настоящие дела ждали.

Уже на подъезде к кабинету на его имплант начали приходить уведомления: один за другим, со звуком древней микроволновки: «Динь! Динь! Динь!»

Алан уже сразу понял,что работы сегодня будет много.

Его рабочее место было стерильным и тихим.Мониторы показывали бесконечные потоки данных. Сбои, аномалии, отчёты. Рутина.

–А вот и наша звезда! Ты опоздал на две минуты.

Это была коллега Алана,такой же багчейзер, как и он сам, звонкая и энергичная Ольга. Блондинка с короткой стрижкой, на ней была футболка, оголяющая плечо, с орнаментом. Алан поймал себя на мысли, что так она похожа на богиню Древней Греции; также он внезапно понял, что питает к ней романтический интерес.

–Ерунда! Бывает. Вернёмся к нашим баранам: что по тому умалишённому из каршеринга?

–«Нейродрайв»? Он собирается судиться, скряга ужасный! Ему и жене по «Нейро-8» подарили и бесплатную подписку на год, так нет! Всё равно судиться хочет!

–Ладно, его тоже понять можно. Забил маршрут, а машина его в дуб отвезла. Логи выгрузи и передавай юристам, мы ничего уже не сделаем.

–Хорошо… Кстати, Алан, ты пойдёшь сегодня на службу? А потом тут открыли новый ресторан, могли бы пойти вместе поесть.

Сегодня была суббота,а это значит, что в храме Саентистов (не путать с саентологами) проходила традиционная служба: люди становились в круг, каждый высказывал пять благодарностей Алгоритму, а затем предлагал идеи, как можно было бы улучшить имплант. Службы в НВР играли особую роль в развитии продукта: на одной из служб в Алгоритм встроили «карту домашних предметов», когда один рассеянный дедок не смог с утра найти очки; также – карту цен для некоторых товаров после того, как мать одного из мальчиков пожаловалась на то, что он тратит слишком много денег на газировку.

Алан не очень горел желанием идти на эту службу,ему хватало жалоб на продукт, над которым он работает, и на работе, но ради Ольги он решил сходить.

–Я обязательно пойду на службу, я считаю, что это долг каждого гражданина НВР! Мы должны вместе развивать продукт. А потом можно и покушать.

Последующие два часа растворились в монотонной рутине, знакомой до боли. «Динь!» – уведомление о сбое в «Нейро-7» у пользователя 88934. Выгрузка логов. Паттерн: аномальное повышение уровня кортизола при упоминании термина «социальный рейтинг». Статус: «Не является ошибкой. Функционирует в рамках протокола «Социальная Гармония». Закрытие задачи. «Динь!» – новый тикет. Конвейер. Алан чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Эффективность. Порядок.

– Ну что, звезда, готов нести свет? – Ольга уже стояла у его стола, сияя энергией. Её взгляд упал на главный новостной хаб, где транслировалось обращение Совета Стабильности. – Смотри, гениальное решение! – она ткнула пальцем в экран. – «Интегрированные» за счёт повышенной эффективности переходят на четырёхдневную рабочую неделю. А «аналогам» вводят шестидневку. Логично же? Больше работают – больше шансов догнать. Справедливость в действии!

Алан кивнул, стараясь не выдавать лёгкого внутреннего диссонанса. «Логично. Рационально», – тут же нашёл он для себя оправдание.

По дороге в храм Ольга без умолку рассказывала о новом нейро-театре,где спектакль транслировался прямо в сознание, вызывая невиданные эмоции. «Представляешь, «Гамлет», где ты сам чувствуешь сомнения принца! Пойдём в следующий раз?» Алан снова кивнул, ловя на себе её восхищённый взгляд. Она была идеальным продуктом системы – красивым, эффективным и абсолютно лояльным.

Он увидел храм: белое здание с большими, почти готическими сводами, наверху и над дверьми красовался знак саентистов: схематически изображённый розовый мозг с голубыми проводами, обрамлённый синим ромбом. На переднем плане был циркуль.

Храм Саентистов казался стерильным залом с приглушённым светом,больше похожим на лекторий премиум-класса. Служители в простых белых балахонах без опознавательных знаков скользили между рядами. В центре зала с потолка свисал толстый пучок оптоволоконных нитей, мерцающих холодным синим светом.

Начался ритуал. Люди встали в круг. Каждый, выходя в центр, брал в руки светящуюся нить и произносил пять благодарностей.

–Благодарю Алгоритм за подсказанный оптимальный маршрут, сэкономивший мне двенадцать минут…

–Благодарю за блокировку социально нежелательного контента в моей ленте…

–Благодарю за подавление приступа беспокойства во время вчерашнего отчёта…

Голоса были ровными, лица – спокойными. Это было сродни гипнозу. Алан ловил себя на том, что его собственные «благодарности», которые он мысленно повторял, звучали всё более натянуто.

На этапе идей женщина средних лет предложила: – Неплохо было бы, чтобы имплант сканировал состав продуктов в магазине и подсвечивал те, где нет аллергенов моих детей.

–Идея принята к проработке, – безразличным тоном ответил один из служителей.

Всё это время Алан чувствовал лёгкое головокружение. Фоновый гул в голове, обычно стабильный, будто бы плавал.

Они вышли из храма и направились в кафе. Ольга продолжала что-то говорить о новых функциях, но её слова доносились до Алана как сквозь вату. Он сидел напротив неё, смотрел на её красивое, одухотворённое лицо и пытался понять, что с ним происходит.

И вдруг.

Тишина.

Та же, что и утром была на несколько мгновений в метро, но теперь – продолжительнее. На три, может, четыре секунды. Полная, абсолютная. Исчезли не только подсказки, но и сам внутренний монолог, его собственные мысли. Сознание стало чистым, пустым листом. И в этой оглушительной тишине он увидел Ольгу. Не как «богиню Древней Греции», а как… марионетку. Красивую, идеальную куклу с пустыми глазами, чьи слова были не её словами, а заученными мантрами.

Имплант рывком вернулся, залив сознание информационным шумом, анализом её мимики, оценкой перспектив свидания.

Но было уже поздно.

Имплант вновь будто ослаб.