Читать книгу Дом у кладбища - - Страница 8

Американская культура боится таких историй. Не потому, что они страшные, а потому, что они допускают возможность, что инфантильное может быть истиной. Что слабое и отвергнутое может быть не просто жертвой, а сильным и правым. Что ребёнок может не простить взрослым.

Пуританская мораль требует, чтобы герой преодолел травму, стал лучшей версией себя и вернулся в общество. Мэнкс – не возвращается. Он уезжает. В Страну Рождества. И берёт туда детей – навсегда. Без возврата. Без морали.

Именно поэтому роман Джо Хилла не осмеливается оправдать Мэнкса, а финал разрушает Страну Рождества. Потому что если бы он не разрушил её, пришлось бы признать, что она лучше всего остального.

Американская хтоническая инициация всегда будет отличаться от японской, французской или русской. В ней нет глубокой связи с почвой или духами. Нет шаманского сосуществования со смертью. Есть только бунт против взрослости как лжи. И когда этот бунт становится реальностью, он обретает форму вечного Рождества – праздника, который не заканчивается, потому что он призван уничтожить время.

Чарли Мэнкс и Милли – не просто демоны. Они – архангелы инфантильного освобождения. Но не в смысле слабости, а в смысле силы тех, кому не дали повзрослеть и кто сам стал смертью.