Читать книгу Пойти ва-банк. История Масаёси Сона – самого дерзкого миллиардера Азии - - Страница 6

Вечер среды 2 февраля 2000 г. выдался прохладным. В полутьме гигантской дискотеки Velfarre, которая служила в Токио аналогом знаменитого нью-йоркского ночного клуба Studio 54[2], собралось более 2000 человек. Одетые в деловые костюмы, они стекались на гигантский подземный танцпол вовсе не для того, чтобы танцевать, – все ждали особого гостя.

Человеком, которого так жаждали увидеть собравшиеся, был Масаёси Сон. Самопровозглашенный визионер, имевший самые амбициозные планы для себя, своей компании и Японии, основатель SoftBank, глобального медиа– и технологического конгломерата, крупнейший дотком-инвестор – он был воплощенной надеждой, сбывшейся мечтой.

Акции доткомов начали свой головокружительный взлет почти год назад. Тогда группа молодых японцев, которая стремилась собрать сообщество технологических предпринимателей для общения, взаимопомощи и взаимного воодушевления по образу и подобию калифорнийской Кремниевой долины, создала Ассоциацию Бит-Вэлли. Мероприятия, на которых встречались аналитики, банкиры, инвесторы, продавцы и трейдеры, жаждавшие получить совет по «горячим» интернет-акциям, проводились каждый месяц. В этот раз встреча состоялась здесь – в Роппонги, «районе, который никогда не спит», – на дискотеке Velfarre[3].

Это были совершенно невероятные времена. Чем-то они напоминали годы «японского финансового пузыря» в конце 1980-х, когда цены на фондовом рынке взлетели под самые небеса. За иррациональным изобилием, охватившим деловые и финансовые круги, последовали неизбежный крах, банковский кризис и годы экономической стагнации – печально известное «потерянное десятилетие». Теперь бум доткомов снова сулил хорошие времена. А в тот вечер прошел слух, что почетным гостем собрания станет не кто иной, как Масаёси Сон.

Человек, которого друзья и соперники звали просто Маса, действительно прибыл, хотя никто не удивился бы, если бы скрытный по природе Маса в последнюю минуту отменил свои планы, как это часто случалось. Он только что вернулся особым рейсом с Давосского форума – ежегодного собрания мировой бизнес-элиты в Швейцарских Альпах. Все только и говорили, что о перспективах первой гигантской сделки нового века: планировавшемся слиянии крупнейшего в США интернет-провайдера America Online (AOL) и гиганта кино, музыки и издательского дела Time Warner. Сделка оценивалась в $165 млрд, AOL было всего девять лет от роду, и цена ее акций была вдвое выше, чем у Time Warner, хотя оборот был вдвое меньше, – но кого могли волновать такие консервативные соображения в эпоху доткомов, когда всё перевернулось? Будущее принадлежало интернет-компаниям вроде AOL, традиционные медиа должны были кануть в Лету, а такие дальновидные инвесторы, как Маса, – взойти на вершину мира.

Только за последний год объем рынка для нью-йоркской биржи NASDAQ, специализирующейся на акциях высокотехнологичных компаний, вырос на 86%. Всего две недели назад стоимость акций онлайн-компании Yahoo! Japan, созданной Масой, превысила ¥100 млн ($1 млн), что стало самым высоким показателем за всю историю Японии[4]. Маса собирался воспользоваться этим бумом и готовился объявить о запуске совместного предприятия SoftBank и NASDAQ с целью создания целого конвейера интернет-стартапов, их скорого вывода на биржу и, конечно, баснословного обогащения их основателей и акционеров.

– Вас ждут самые удивительные возможности, – объявил Маса перед завороженной толпой, в которой стоял и Масару Хаями, глава Банка Японии.

Присутствие солидного представителя центрального банка на токийской дискотеке для высокотехнологичных магнатов, конечно же, не осталось незамеченным. Собравшиеся шушукались: верит ли господин Хаями в то, что цифровая революция действительно преобразует Японию, или он просто хочет лично убедиться в том, что всё происходящее – не более чем очередной «пузырь»?

Маса не оставлял у аудитории сомнений в своей приверженности:

– Япония переживает крупнейший социальный переворот со времен реставрации Мэйдзи[5], – говорил он. – Давайте сделаем так, чтобы спустя тысячелетие люди, которые будут оглядываться на наше время, помнили о том, что общество, в котором они живут, создали мы сегодня[6].

Основатель и генеральный директор SoftBank обожал исторические аналогии. Он часто сравнивал себя то с воинами-самураями XIX в., то с реформатором Сакамото Рёмой, чье восстание сместило старый феодальный порядок в Японии, проложив путь к восстановлению императорской власти в 1868 г. В последовавшие за этим десятилетия Япония стремительно модернизировалась, породив тысячи новых предприятий и став ведущей экономической державой Азии. Но Маса проповедовал интернет не только для того, чтобы вернуть Японии былое величие, – он хотел вдохнуть жизнь в ее экономику, которая никак не могла окончательно выйти из комы после того, как лопнул «пузырь» на рынке недвижимости.

– В США 99% интернет-компаний получают финансирование от венчурного капитала. Это деньги, которые не нужно возвращать, даже если ваша компания потерпела крах! – заявил Маса. – В США полно предпринимателей, которые четырежды проваливались, но на пятый раз смогли выйти на биржу NASDAQ и стать миллиардерами. Я хочу, чтобы вы продолжали бросать себе вызов!

Потом он добавил, что следовать правилам всё равно придется[7].

Временами Маса выдавал желаемое за действительное, но начинающие японские технологические предприниматели не могли не откликнуться на призыв стать миллиардерами.

– Молодые предприниматели заработают от ¥50 до ¥100 млрд, т. е. от полумиллиарда до миллиарда долларов. Сотни молодых богачей сделают японскую мечту былью! Эпоха Японии как нации ста миллионов служащих, где руководителей хвалят за экономию, закончилась!

Через четыре дня организаторы памятного события поняли, что это была последняя вечеринка, – время феерий кончилось. Мероприятие по налаживанию контактов изжило свое предназначение. Яркое, как фейерверк, выступление Масы почти точно пришлось на пик фондового рынка и могло бы служить гигантским знаком «продавайте!».

15 февраля 2000 г. акции SoftBank достигли пика в ¥198 000. Следующие три дня, включая время, когда рынки были закрыты на выходные, Маса был самым богатым человеком на планете. Его активы оценивались в $70 млрд – это означало, что его состояние было больше, чем у Билла Гейтса, Уоррена Баффетта и Руперта Мердока. Основанная Масой в 1981 г. компания SoftBank – глобальный медиа– и технологический конгломерат – оценивалась в те дни в $200 млрд – ниже, чем Microsoft, но выше, чем Exxon Mobil и General Electric, промышленные титаны Америки. Но на самом деле компания SoftBank была так же близка к краху, как легкое каноэ, несущееся к горным порогам.

Незадолго до того, как акции SoftBank достигли исторического максимума, некто – якобы врач – пустил в интернете «утку» о том, что Маса попал в больницу. Ложные сообщения о болезни Масы циркулировали в первые две недели февраля, никаких объяснений не предоставлялось[8]. Это были просто беспочвенные слухи. Или дурной знак.

А в середине марта 2000 г. фондовые рынки по всему миру подверглись жестокой коррекции. Пузырь доткомов «сдувался» в течение 11 месяцев, а вместе с ним падал и курс акций SoftBank. Маса лишился 96% своего «бумажного» состояния. Японское предприятие NASDAQ в итоге потеряло несколько сотен миллионов долларов. Чтобы избежать полного разорения, Маса был вынужден устроить распродажу активов.

Такое унизительное поражение стало бы сокрушительным для большинства людей, но для Масы это был просто очередной поворот в череде неудач и успехов его бурной жизни. И за десятилетия, прошедшие после краха доткомов, этот миниатюрный человек еще раз переизобрел себя. Он стал главным волшебником капитала XXI в., создав транснациональную технологическую и финансовую империю нового времени, которая внедрилась во многие самые динамичные области мировой экономики. Благодаря своим силе воли и мужеству Маса превратился в фигуру, олицетворяющую позолоченный век технологического утопизма, благотворной глобализации и безграничных финансов.

Известный на Западе разве что в коридорах власти, Маса за последние два десятилетия инвестировал или контролировал активы на сумму $1 трлн. Его влияние на мировой бизнес огромно. Он финансировал Alibaba, китайского интернет-колосса, еще до того, как о нем услышал весь мир. Вместе со Стивом Джобсом он замышлял превратить iPhone в чудо-продукт. Именно он обеспечил самый большой бум, который видела Кремниевая долина, – тот бум, который привел к росту сотен стартапов, включая и такие фиаско, как WeWork[9]. На фоне этого бума побледнел даже «пузырь» доткомов! Чем дальше шло дело, тем в более превосходной степени приходилось говорить о Масе – он был и крупнейшим иностранным инвестором в капиталистической Америке и коммунистическом Китае, и крупнейшим спонсором стартапов в мире, и боссом одной из десяти фирм с наибольшей задолженностью, постоянно угрожающей финансовым крахом. Он, вероятно, самый могущественный магнат XXI в., который остается при этом почти неизвестным.

Эта книга отправит нас в невероятное путешествие, проделанное Масой, – от неряшливых офисов начинающих предпринимателей до современных храмов власти. На этом пути мы увидим золотой небоскреб Дональда Трампа на Манхэттене, королевские дворцы Эр-Рияда и тронные залы коммунистических правителей Китая – все места, где Маса занимался своим уникальным ремеслом. Скажите «Маса» самым могущественным людям мира – и вам ответят понимающим взглядом. И его поклонники, и его ненавистники признают, что это самый необычный человек в мире – в нем смешаны смирение и высокомерие, здравый смысл и сумасшедший аппетит к риску. Государственные, технологические и этические границы в его понимании нужны лишь для того, чтобы переступать их.

История Масаёси Сона заслуживает того, чтобы быть рассказанной. Это слепок 25-летнего периода гиперглобализации – времени, когда деньги, технологии и идеи свободно перетекали за границы государств. SoftBank – пожалуй, самое яркое событие этого периода, который сейчас катится к своему закату на фоне новой холодной войны и политики протекционизма. Для тех, кто изучает бизнес, история Масы иллюстрирует неустанное стремление создать новую бизнес-модель, подходящую для текущей эпохи. Метод Масы таков: он взял от старинных японских дзайбацу[10] их разветвленную федеративную структуру, от Кремниевой долины – стремительность и сеть взаимосвязей, а от Уолл-стрит и лондонского Сити – азарт игрока и умение управлять бизнесом так, будто в его распоряжении наемная армия, готовая к любому приказу. Для тех, кто интересуется человеческими возможностями, история Масы рассказывает о том, как стать всем, если ты родился никем. В отличие от американских или китайских магнатов, находящихся на вершине технологического рынка, Маса не изобрел никакой прорывной технологии, не контролировал ее и не владел ею. У него не было поддержки финансовой системы США – через венчурный капитал, прямые инвестиции или рынки капитала, – как у американцев. У него не было поддержки Коммунистической партии, как у китайских магнатов. Он уникален – как для всего мира, так и для своей родной Японии.

В Японии культура совершенства доведена до одержимости, будь то точность изготовления кухонных ножей или ритуалы японской чайной церемонии. На этом фоне Маса – дикарь, для него предпринимательство требует не совершенства, а риска, и неудача не просто неизбежна – она необходима. Маса – аутсайдер из семьи нищих корейских иммигрантов времен послевоенной Японии, он – олицетворение предпринимателя-инноватора, который постоянно ставит на карту свои состояние, судьбу и славу, чтобы реализовать новую идею или изобретение, которые большинству пока не видны.

Более 60 лет Маса прилагал все усилия, чтобы приукрасить свою личную историю и поддержать свой собственный миф. Но размеры секретного особняка Масы в центре Токио несравнимы с той глубиной, на которую нужно копать, чтобы разделить человека и его миф. Маса не поддается определению – и с момента рождения в трущобах западного Кюсю он борется со своим корейским происхождением. С этого момента и начинается наша история.