Читать книгу Ваш заказ задерживается - - Страница 3

Она вообще была, сколько себя работающим человеком помню. Не только, наверное, у нас, а вообще в целом по стране, да и по миру тоже. Поколение дебилов, как папка бы сказал. Ну, потому что в офисы, на стройки, в рестораны и на производства стали приходить те, кто после любого кривого взгляда в свою сторону в принципе готовы уволиться без объяснения причины. Потому что терпеть поганое к себе отношение – это не про них, сами терпите, если угодно. Сами перерабатывайте после окончания последнего рабочего часа, сами как-нибудь не выходите на обед, чтобы добить очередной бланк. Потому что нашли себя не на помойке, а не потому, что поколение дебилов. Работать пришли, чтобы получать за это копеечку, а не чтобы всем нравится. Они же не воспринимаю, как прошлые ребята, плюшки в виде зарплаты в срок и больничные. Потому что это само собой разумеющееся вообще-то.

Мне тоже сказали, что надолго ты, парень, наверное и не останешься, но это дело нормальное. Все приходят, так скажем, на лето поработать, а потом, с началом учебы, все разбегаются кто куда, поминай как звали. Хотя всем и плевать, как тебя там звали. Работаешь нормально, и ладно. Да, я и сам думал, что, если не прям с концом лета, увольняться, то дальше октября не задержусь.

Ну. Все еще работаю, ничего вроде.

Оно как вышло – думал, уйду сразу почти, а в итоге пережил почти весь коллектив. Точнее ту его часть, с которой пересекался лично. Город вроде большой, но, как в деревне, все будто бы знакомые знакомы с другими знакомыми. И получается, что заочно ты уже желанный гость у каждого дома. Был гостем.

Иногда обсуждения эти всплывают, конечно. Не самая приятная тема, но в нашей действительности без таких разговоров уже жить невозможно. Пересеклись тут недавно с Димкой. Хороший парень, уволился недавно, потому что решил, что дома работать лучше. Оно то безопаснее, может, а платят меньше. Странный.

– Помнишь Леху, который от этой херни помер?

– Да, хороший парень был.

И вздыхаем одновременно, смотря куда-то вдаль.

Был и был, на самом деле. Мы оба это понимали с Димкой. Когда чуть ли не каждый день видишь новости, что кого-то сожрали, кого-то заразили, там уж не до заказа плакальщиц и траура, если ты не прям близкий друг и товарищ.

Непонятно, кстати, до сих пор, по какому принципу эти красные ходящие решили работать. То есть, почему одни после встречи с ними помирают, а другие становятся аналогично красными в горошек? Если бы мы знали, но, наверное, так и не узнаем. Как их изучать то? Заразные, агрессивные, больные. В зоопарке таких не показывают еще пока. Медведь, кстати, там помер недавно. Не от укусов и всего такого. От тоски наверное…

Текучка эта с кадрами, она, как понятно, многие сферы затронула, но не только потому, что везде опасность, а выходить как-то надо. Еще и потому, что искать себя стало еще моднее, чем раньше. Когда мир рушится, охота пожить по-настоящему классно хотя бы пару годков. Рисовать, там, наконец, научиться и заработать первую копейку этим. Или в робототехнику удариться. Тоже будучи самоучкой. А то поступить стало вообще нереально на бюджет. Все ж на удаленке, во-о-от, значит, проверки со всякими программами надо усложнять до такого, что абитуриенты уже седые будут на экзамене или вступительных. Да и ладно, все равно все умрем.

Стихи снова популярны стали. Видел даже, как читают в одной из рюмочных по пятницам. Раньше тоже читали, но не так душевно было что ли. Меньше тоски было в словах, вместе с тем меньше надежды и, наверняка, меньше свободного времени, чтоб по сто раз это все переписывать и перечитывать перед волнительным выступлением перед группкой снобов.

Я вообще это все не разделяю. Мне вот кажется, если изо всех сил пытаться оставить после себя что-то прям значимое, что-то памятное, рискуешь умереть раньше времени. По закону подлости. Да и некогда в целом каким-то особым великим творчеством заниматься. Кто-то и пластиковую клубнику должен доставлять в ноябре месяце.

Возвращаясь к острой нехватке людей, скажу, что нисколько это не мешает, пока есть велосипед и молодость. Можно просто велосипед. Но на ногах своих лучше все-таки не рисковать, по своему опыту говорю. Адресов может быть за время работы много, а удирать устанешь от красных еще с утра. Зато зарядка, вроде как, ничего такая. Но лучше уж велосипед и пометка о том, что курьер копит на свадьбу или на кошечку. Непременно что-то такое – звучит мило, ну или жалко. Если сказать, мол, копит на мопед, никто на чай и не даст. Сам бы не дал.

– Я тебя оштрафую сам лично, – пишет мне гражданин почти начальник, которого на самом деле уж серьезно слушаться и не обязательно. Но он об этом не узнает, конечно. А потом звонит сразу.

Звонить любит, зараза, и болтать ни о чем, а мог бы написать. Там проще не ответить. Не заметил и все, работал много и долго. Серьезный сотрудник, и все такое. Нет, взял да позвонил же.

– Или вообще уволю, – продолжает он, как будто хоть немного правды говорит.

Текучка! Нехватка кадров! Самокаты больше не дают! Уволит он, конечно. Забыл наверное, что перед ним поколение дебилов, которое просто на работу не выйдет, и все.

– Да за что? – держать телефон неудобно, хоть и рулить одной рукой совсем не сложно, но отвлекает же, а отвлекаться нельзя.

Райончик так себе. Тутошние не то, что красных не боятся, они сами пострашнее будут. Новость видели с прошлой недели? Двое каких-то энтузиастов заразного отпинали! Ногами, не оружием каким! Ну, мужики…

– За что? – повторяет, – Мне почему говорят, что дверь открыли, а на них курьер перегаром дышит? За перегар и уволю.

—Так, мы же вместе пили!

Он там похихикал что-то в трубку, а потом аж хрюкнул так, что кашу красную на земле еле объехал. Мерзость. Говорят, не опасно уже совсем, когда в виде каши то. Но все равно неприятно. Оно как сопли с ягодным пюре. Даже пахнет так же.

– А с людьми работаешь ты, – он посерьезнел на секунду, чтоб авторитетнее звучать, но все равно не помогало, – Чтоб не было такого больше.

И трубку бросил. А я телефон уронил прямо рядом с лужей. Хорошо не в нее улетел, на новый денег пока нет.

Несмотря на то, что Леха помер, а мне пришлось подстроиться и смены его подобрать, сильно больше денег от этого почему-то не стало. А хотелось бы. Зато, как оказалось, Леха чуть ли не двадцать четыре часа семь дней в неделю готов был пахать. Я так и сказал, что прям все смены его не возьму, но за отдельную плату… Все равно не взял, потому что отдельно ничего платить не захотели. Бог им судья.

Дорога пока шла через большущий парк, почти что лес. Наверное, хорошо здесь, когда осень уже не скользкая, мокрая и серая, а когда еще яркая такая, приятная. Душевная. Гулять в таком месте – это прям волшебство какое-то будет, точно. Не гуляет только больше никто так. Ни за ручку, чтоб потом отойти полобызаться, ни с детьми постарше, ни с колясками, где совсем мелкие лежат и всей красоты не видят. Видят лицо уставшей матери, где синяки под глазами темнее вечернего неба. Но, это не навсегда, малыши, потом цвет лица у вашей мамки будет нормального цвета. Наверное.

Знаете, кто по паркам гулять продолжает? Знаете. Эти самые, выползающие с утра, сонные до жути, зато с рулеткой или с поводком тряпочным, не разбираюсь особо. Идут трясутся, иногда от холода, а не от страха, зимой так особенно. Не видно ж ничего, там страшно не замерзнуть, а в жижу еще живую наступить. Хорошо хоть, когда собака агрессивная, такая сразу заметит идущего в сторону хозяина заразного урода. Не накинется, может, сама, но доложит своим собачьим криком. Так доложит, что потом все соседи говорят, мол, вашу шавку слышно даже на пятом этаже!

В какой-то момент ограждения и площадки, предназначенные для выгула, стали не какими-то редкими отдельно стоящими экспонатами, а нормой каждого жилого комплекса. И теперь выглядели не как коморка с парой горок, а порой даже больше стандартной квартиры-студии. Псы порой тусовались получше некоторых студентов. Им еще и препятствий там больше понаставили, а для хозяев – скамейки длиннющие. Рядом с калиткой – столб с бесплатными пакетами для уборки за своим питомцем. Все для людей, в общем. И для собак тоже. Однако, теперь завести животинку куда сложнее. Даже на кошку надо получить то ли одобрение, то ли разрешение, потому что, если загрызут пушистика – это жестокое обращение, а не случайность какая. С детьми в неблагополучных семьях пока такого нет. Там нюансы другие уже.

Велосипед пришлось положить за землю. Подножка сломана давно уже, надо сделать. Телефон отлетел совсем не далеко. Целый вроде бы даже. Только грязный, и земля залетела во все эти микродырочки. Подул, а вдруг поможет? Земля, та, что была посуше, полетела в глаза. Трещин не видно, а в наушниках не слышно никаких потрескиваний, которых, может и не будет слышно. Зато было слышно, как кто-то блюет у клена. Или не у клена. Листьев то и не осталось уже, скоро зима. Этот кто-то повернулся, наверное, слышал, как велосипед приземлился. Постоял, посмотрел на меня, на сумку доставочную, на меня еще раз. И я посмотрел, чем хуже? Вроде не красный даже особо. Красный то есть, но в нормальную палитру входит еще. Может, замерз, может съел чего не то. Может, застеснялся, что я его за таким интимным занятием застал. Помахал потом. Значит, точно нормальный еще, можно проезжать мимо. Но я, пожалуй, сделаю кружочек еще, на березу посмотрю. Ее точно от клена отличить можно легко.

Я в ответ ради приличия, конечно, тоже помахал, вдруг проверка какая. Покажу, что тоже нормальный. Круг вышел небольшой, мимо воды, по мостику. Парочка выгуливала собаку вдали от отведенных для этого мест. Молодые и бесстрашные надеялись, видно, на собаку. Бойцовская порода, руку откусить может по локоть, а взгляд вообще безумный. Чихуа…

До нужного адреса навигатор показывал еще восемь минут ходу. Недолго. Там закончить, можно и домой. Заодно в последний раз проверить, выветрилось ли вчерашнее пиво и не пиво. Настойки еще были. Настойки и настолки, как полагается. Я, Витька и гражданин начальник. Владислав Сергеевич. Последний снова решил, что пора поговорить по телефону.

– Да? – я загрузил еще пока здоровую спину сумкой с продуктами и всякими бытовыми мелочами вроде неоправданно дорогой туалетной бумаги.

– Пизда! Димку сожрали, – кричит он в трубку, наверняка выверяя момент, когда можно будет уже заикнуться на тему новых рабочих смен.

Я вырулил на тропинку, ведущую к выходу из парка. Там, конечно, уже было не так красиво, как в середине, где еще оставалось хоть немного зелени. Близ дороги и тротуара оставались только лужи и местами валяющийся мусор. Банка лимонада из нашей доставки. Пять баллов за сортировку мусора.

– Так, я ж позавчера с ним встречался.

– Так, это другого сожрали!

– А-а-а, – начал соображать я, что за Димка, и какое он имеет к нам отношение, – Понятно тогда. Соболезную?

– Две триста рублей на карту закинь, я тебе пришлю номер, – Владислав Сергеевич у нас душа неравнодушная ведь, – На похороны того, что еще осталось там.

– А много осталось?

– Ручки да ножки.

Кое как на эмоциях о потере целых двух тысяч трехсот рублей добрался до нужного дома. Табличек с номерами квартир у парадных, конечно же, не было – угадывай, как хочешь, называется. Дверь, однако, уже была открыта. Не потому, что ждали сильно, а потому что сломана. Безопасность на уровне. Думаю, просто в чате дома что-то опять не поделили и скидываться не охота. Чатов теперь развелось на все случаи жизни: там и чат дома, и чат подъезда, чат детского сада, конечно же, чат собачьей площадки. Иногда и чат рюмочной на минус первом этаже. Для тех, кто решит записаться в поэты с целью повыступать, конечно же. Это из очевидно. Есть и другие, постраннее. Димка, который живой еще, имел в свое время чат этажа. Чтоб сразу было ясно, кто там гадит. Отчитывала всех, как становится ясно, уборщица. Всем попадало. Да, на работе надо работать, но и совесть должна же быть, говорила она.

Лифт, благо, в доме все же работал. И даже грузовой, если охота таскаться с великом на восьмой этаж. А мне охота, потому что подозрительно слишком выглядят обшарпанные стены и неработающий домофон. Взял с собой, чего уж теперь.

Пара дверей на нужном этаже была открыта, что, наверное, по-хорошему тоже насторожило бы любого нормального человека. Я тоже нормальный, просто до закрытия заказа оставалось пару шагов сделать, что ж теперь – бежать что ли? Будь я в фильме ужасов, а в подвале что-то загреметь решило – спущусь. Да, спущусь, потому что чо это опять там упало в этом самом подвале, раздражать же будет, пока не уберешь. Мышление взрослого человека…

У двери, которая была заперта, и в которую следовало доставить один из пакетов, висел старенький звонок. Даже интересно угадать, какой прикольный звук он издает. Не может же это быть просто скучное жужжание? Но таким оно и оказалось.

Снова резко запахло сладкими соплями. А потом со скрипом открылась железная дверь, за которой, как оказалось, стояла уже частично покрасневшая женщина средних лет. Новый цвет ее кожи едва ли гармонировал с атласным леопардовым халатом.

– Ну, я тогда у двери оставлю, – вроде бы сказал я перед тем, как броситься к стоящему у стеночки велосипеду.