Читать книгу Рождественский экспресс никогда не опаздывает - - Страница 3

Взгляд Хельги плавал по далёким облакам. Несмотря на безумие существования этого места, оно было лёгким и умиротворяющим, даруя ей передышку. Синева далёкого неба затягивала её душу в свою обитель: туда где плавают в тиши космоса планеты, скользят холодные кометы по орбитам и пылают древние звёзды.

Пассажиры – пёстрая толпа рождественских эльфов и других причудливых созданий – выстроились у самого края перрона. Они вытягивали шеи и привставали на цыпочки, точь-в-точь как стайка встревоженных сурикатов, с надеждой вглядываясь в облачную даль, откуда должен был появиться состав.

Дядя Бо, казалось, вовсе не разделял всеобщего нетерпения. Он стоял, опираясь на изящную трость, и, лениво прокручивая её в пальцах, тихо напевал себе под нос какой-то джазовый мотив. Его спокойствие контрастировало с нервной дрожью, которую Хельга пыталась унять в коленях.

Вокруг же нарастало напряжение. То тут, то там вспыхивал недовольный ропот.

– Где же поезд? – ворчал пожилой эльф в старомодном жилете, нервно поглядывая на карманные часы. – Сколько можно тянуть? У меня стыковка!

– Мам, ну когда? Ну когда?! – канючил маленький эльфёнок с огромными глазами, немилосердно дёргая мать за подол.

В общий хор нетерпения ворвалось громкое, требовательное кряканье – тот самый гусь на поводке, которого Хельга заприметила ещё на вокзале, теперь вытягивал шею и возмущался громче всех.

Гудок, если он и был, оказался едва слышным, похожим на далекий вздох. Хельга первой заметила движение: облака вдали всколыхнулись и из белесой пелены вырвался нос локомотива. Как же мал был поезд на фоне гигантского облака – точно маленькая серебряная точка!

Хельга, увидев поезд – ей не терпелось его рассмотреть – сделала шаг к самому краю перрона. Но дядя Бо крепко схватил ее за локоть и мягко оттянул назад.

– Осторожней, ласточка. Это волшебная, но всё ещё настоящая железная дорога. Побереги себя.

Толпа мгновенно оживилась. Недовольство сменилось деловитой суетой: пассажиры подхватывали чемоданы, проверяли билеты в карманах, готовясь к посадке. Поезд, однако, не спешил, поблёскивая издалека.

– Ура! Быстрей! Он приехал! – восторженно завопил ребёнок, перекрикивая тихий стук колёс.

Поезд приближался всё ближе и ближе.

Вот Хельга уже смогла разглядеть локомотив: он был красно-бронзового цвета. Исторгая клубы пара, он тащил длинный состав.

Он был бесшумен. Хельга не слышала привычного гула приближающегося поезда – а она слышала много поездов, ведь окна её ипотечной квартиры, выходили на вокзал.

Отливая благородной бронзой, Экспресс сиял, отражая неестественный свет этого места.

Громадина состава наконец поравнялась с перроном и, с шипением выпустив густые клубы пара, окутавшие первые ряды ожидающих, мягко замерла.

Хельга с интересом рассматривала вагоны. На их металлических боках рассыпалась россыпь серебряных звёзд, висел загадочный чёрный месяц и пылало красное солнце.

Двери вагонов с лязгом распахнулись. Из тамбуров на перрон выходили эльфы. Они цепкими, внимательными взглядами окинули бурлящую толпу.

Они выглядели абсурдно стереотипно. Хельга на секунду подумала, не попала ли она в дешёвую рекламу газировки. На них были ярко-зеленые костюмы с золотыми пуговицами, остроконечные колпаки с бубенчиками и полосатые красно-белые гольфы.

– Начало посадки! Проверяйте номер своего вагона! – звонко выкрикнули они.

Толпа задвигалась, разбредаясь в поисках нужных вагонов.

Все, то и дело доставали из карманов бумажки и всматривались в них.

Хельга подошла к проводнику, стараясь не пялиться – а пялиться хотелось. Какие же милые у них зелёные башмачки с красными помпонами.

Этих эльфов можно хоть сейчас помещать на крышку от коробки конфет с каким-нибудь типичным названием, вроде «Рождественские сказки»

Дядя Бо невозмутимо достал из внутреннего кармана своего пальто два прямоугольника и протянул их ближайшему эльфу. Тот быстро прокомпостировал их и с поклоном пригласил внутрь.

Они поднялись в тёмный тамбур, который выглядел совершенно обычно – металл, резина, запах смазки. Дверь сама по себе отьехала в сторону – прямо как дверь в супермаркете.

Хельга, конечно же первой, с интересом, сунула нос внутрь.

– Ух ты… – выдохнула она, оглядываясь. – Вагоны внутри больше, чем снаружи! Прямо как тот зал в вашем эльфийском вокзале.

Дядя Бо самодовольно улыбнулся, поправив лацканы пиджака, будто лично проектировал этот состав и теперь принимал заслуженную похвалу.

Вагон простирался вдаль на невероятное расстояние и напоминал скорее винтажный банкетный зал дорогого ресторана, чем средство передвижения. Стены, обитые изумрудной тканью, гармонировали с тяжёлыми бордовыми портьерами, отделявшими открытые купе друг от друга. Огромные панорамные окна от пола до потолка разгоняли полумрак, наполняя пространство мягким светом и делая интерьер свежим и торжественным.

Купе были организованы в три длинных ряда. Пол устилали пушистые красно-бежевые ковры в пересекающую клетку, заглушавшие шаги. И, конечно, дух Рождества здесь царил безраздельно: под потолком висели гирлянды из теплых фонариков, на стенах красовались пышные еловые венки с алыми лентами.

Хельга поймала себя на мысли, что, несмотря на роскошь, вагон выглядел почти нормально. По крайней мере, после того архитектурного безумия, что она видела на вокзале, это место шокировало чуть меньше.

– Здесь тоже искажение пространственно-временного континуума? – спросила Хельга, с трудом выговаривая научные термины. Уж больно часто встречалось это словосочетание.

– Нет, милая, это называется «чары расширения», – ответил дядя Бо, закидывая трость на плечо. – Обожаю их. Это ведь невероятно экономически выгодно! Представь, сколько билетов можно продать на один рейс.

Они двинулись вглубь вагона. Их шаги полностью заглушал мягкий ковёр.

Вагон был ещё тих, пассажиров было немного.

Внутри звучала ненавязчивая музыка.

Пройдя мимо четырёх уже занятых купе, дядя Бо мягко придержал её за локоть.

– Вот и наши места, – его голос был негромким, но торжественным. Он указал на купе у панорамного окна. – Подними сиденье дивана и положи туда свой рюкзак. Чтобы не мешался. И никаких «чар расширения» для багажа. Хорошо что ты едешь налегке.

Хельга, взялась за край сиденья. Оно оказалось тяжелым и массивным. С кряхтением она приподняла его, обнаружив внутри вместительный ящик, обитый тёмно-красным бархатом. Она бросила внутрь рюкзак со скромными пожитками. Мама настоятельно не рекомендовала брать с собой одежду – только один комплект на смену. Она сказала, что всё лучше купить на месте. Потому что её одежда слишком кричит «Гляньте – я человек! Человек!»

Деньги на обновки пообещала дать бабушка. Кстати, очень хотелось бы вновь вживую встретиться с ней. В отличие от дяди Бо, она приезжала редко.

Опустив сиденье, Хельга ощутила, как оно превращается обратно в удобный диван. Она села на него и уставилась в окно. Там был всё тот же пейзаж, что и ранее – облака клубящиеся на горизонте.

Это было весьма однообразное зрелище.

Она перевела внимание на то что происходило в вагоне. Тем более, там рядом кто-то начал шуметь

Справа, за средним столиком, расположилась компания очень странных парней неизвестной волшебной расы. Одетые в чёрные кожаные куртки с агрессивными шипами, они напоминали банду байкеров из фэнтези-вселенной. Все тощие, долговязые, с кожей разных оттенков серого: от пепельно-серого до влажного сланца. Их уши были длинными и остроконечными, длиной почти с мужскую ладонь. Чем-то эти локаторы напоминали купированные уши добермана, но ещё уже и длиннее. Они смеялись хищным, шипящим смехом, похожим на звук, который издаёт вырывающийся под давлением пар. Они раздавали карты, и на столе лежала беспорядочная горка серебристых монет – видимо, те самые луны.

На подлокотнике их дивана, словно фамильная статуэтка, восседал огромный, блестящий чёрный ворон. Птица щёлкала клювом и, наклоняя голову то влево, то вправо, внимательно и оценивающе следила за проходящими мимо пассажирами.

Соседи были странными. Как и всё в этом мире, который Хельга только начинала открывать.

Пожалуй, она не хотела, встречаться взглядом с этими хулиганистого вида парнями. Те как назло, были красавчиками. Хоть и с весьма экзотическим видом. А она всегда велась на красавчиков.

– Дядя Бо, можно посмотреть билеты? – попросила Хельга, чувствуя, что ей нужно срочно чем-то занять глаза.

Ещё на платформе она гадала – есть ли что-то волшебное в этих проездных? Это ведь билеты на магический поезд, как-никак.

Дядя Бо, который в это время изучал идеальную чистоту своих ногтей, достал из внутреннего кармана пальто два одинаковых бланка. Он протянул ей один.

Билет был на удивление обычным. Никаких движущихся рисунков. Края украшала тонкая золотая гравировка – крошечные олени и миниатюрные звёзды. Бумага была сероватой и плотной.

На билете было написано:

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ЭКСПРЕСС 1223:

Маршрут: с. Скайхёльм-Клоудранд-Горихолм.

Место прибытия: р. Горихолм: в. Горихолм-Центральный.

Пассажир: Хельга Г.

Вагон: VII

Место: 12-А

Дата: 23 декабря, 9:00

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА НАШ АТТРАКЦИОН! ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ПРАВИЛА ПЕРЕВОЗКИ СЕБЯ, ЖИВОТНЫХ И СВОЕГО ИМУЩЕСТВА!!!

«С небес до бездны – из бездны до небес»

Хельга призадумалась. Она провела пальцем по витиеватому шрифту.

– Почему на билете написано аттракцион? – Спросила Хельга.

Дядя Бо вздрогнул от радости, его глаза вспыхнули.

– О, ты понимаешь, что там написано? – Он оживился, как учёный, получивший подтверждение своей гипотезы.

– А не должна? – Хельга почувствовала лёгкое замешательство.

– Это эльфийский, ласточка, – с гордостью заявил дядя Бо. – Один из наших древних письменных языков.

Хельга на секунду замолчала, пытаясь осознать эту странную лингвистическую способность.

Почесав свой затылок, она мысленно произнесла: «Во, дела…И так бывает». Наверное, это хорошо – понимать чужой язык. Было бы куда хуже если бы у неё в голове кто-то разговаривал. Вероятно, она легко отделалась.

– Это из-за вашего Истока? – спросила она.

Она начинала понимать странную логику этого места.

– Конечно, – кивнул довольный дядя. – Теперь, благодаря влиянию нашей древней крови, для тебя, вероятно, нет языка, который бы ты не поняла. Эльфы обладают этим даром: это весьма полезно в нашей работе, знаешь ли. Теперь и ты, наполовину, носишь этот дар.

– Вот так просто и без зубрёжки? Без курсов и стотонного разговорника? – Впечатлилась Хельга.

– Вот так просто, – подтвердил дядя.

– Так почему же тут написано аттракцион? – Хельга вернулась к своему первоначальному вопросу.

Дядя Бо вздохнул, и его лицо на секунду приняло выражение глубокой задумчивости. Немного подумав, он ответил:

– Понимаешь, эльфы живут очень, очень долго. Иногда сотни, иногда тысячи лет. Со временем ты успеваешь освоить все ремёсла, прочитать все книги, увидеть все звёзды. И тогда приходит скука. Поэтому путешествие для нас, на таком медленном транспорте как поезд – это не просто способ переместиться. Это искусство заполнения вечности.

Он обвёл вагон рукой, и его глаза блеснули.

– Мы, конечно, могли бы сделать этот вагон быстрым, максимально функциональным и практичным. Но тогда это был бы просто…транспорт. Мы делаем его Аттракционом!. Что бы он подарил впечатления, остался в памяти! Это наша экономика долголетия.

Пока дядя Бо разглагольствовал, окна соседних купе темнели одно за другим.

Мимо них, словно живой, шумный вихрь, прошествовала компания ряженых эльфов-музыкантов. Эльфа несущего огромный, почти с него самого, барабан, было из-за этого самого барабана не видно – только его ноги. Впереди процессии бежал спиной вперёд другой эльф и уточнял маршрут.

– Прямо. Прямо, – повторял он.

Эльфы смеялись и шумели, и звенели колокольчиками на колпачках.

Хельга вытянула шею и смотрела вслед процессии, пока не наткнулась на внимательный взгляд красных глаз.

Огромный, чёрно-коричневый сербернар смотрел на неё, развалившись под столом.

Его хозяин – меланхоличный эльф водрузив на стол небольшую арфу, грустно уставился в никуда.

С его гигантской собакой было страшно играть в гляделки.

Почему-то, все животные в магическом мире были странные. Один другого странней.

Хельга вновь перевела внимание на дядю.

У неё оставался ещё один волнующий вопрос. Пожалуй, он волновал её с тех пор как они приехали на вокзал.

Этот мир был так велик! И его магия была так разнообразна! Она видела множество разных рас. Неужели при таком разнообразии только и стоит, что надеяться на эфемерное рождественское чудо в деле спасения отца?

– Дядя Бо.

– Да, хочешь ещё что-то спросить? – С готовностью отозвался дядя.

– Почему отца может спасти только рождественское чудо?

Пожалуй, она и вправду недоумевала на этот счёт.

Дядя хмыкнул. На его лице прорезалась тень высокомерия.

– Два слова – магическая чума, – ответил он.

Он задумался, потирая подбородок, затем щёлкнул пальцами.

– Магия, можно сказать, похожа на радиацию.

Хельга даже немного испугалась.

– Радиация? – Поражённо спросила она.

Дядя легкомысленно махнул рукой.

– Да ладно тебе! Магия не настолько разрушающая.

– Ты сам сравнил её с радиацией! Радиация очень разрушающая, – обвинительно ткнула в него Хельга.

Она начала всерьёз беспокоиться за себя. Ей стало понятно откуда все эти перья, хвосты и рога у магических существ – они взяли и мутировали!

Какой ужас – она едет на поезде полном мутантов! И сама наверное станет мутантом!

Что ж, она хотела бы себе кошачий хвостик. Но никаких рогов!

Дядя лишь снисходительно улыбнулся.

– Не знаю что ты там себе напридумывала, но я сказал «похожа». Хотя, ты в некотором смысле права, что так волнуешься – магия действительно опасна. Особенно если ты ей не нравишься.

Хельга подумала и спросила:

– О-о-о. Ты считаешь что магии почему-то может не понравится папа?

– Я не думаю. Я – знаю, – уверенно произнёс дядя Бо.

Хельга была скептично настроена. Дядя Бо всегда предвзято относился к отцу. В семье, эту тему – ненависть этих двоих друг к другу, старались не поднимать.

Эйра говорила:

«Не стоит в это лезть. Это же двое мальчишек. Мужчины всегда соперничают».

Хельга же была уверена, что рано или поздно это напряжение между ними могло закончиться дракой.

Она сложила руки на груди и с вызовом вскинула подбородок.

– Почему же ты так уверен?

Лицо дяди наполнилось злобным вдохновением, он уже набрал в рот воздуха, что бы высказать всё, что он думает о Ларсе, но резко сдулся и насупился:

– Эйра знает. Она проверяла реакцию магии на его крови. Та зажглась и сгорела до пепла.

Хельга расстроилась:

– Отчего это вообще зависит? – Проворчала она. Мама говорила, что Исток выбрал только меня, но проигнорировал и моего брата, и сестру. Они не такие уж и плохие люди, что бы «сжигать до пепла». Это вообще-то тревожно – вдруг и меня магия «сожжёт до пепла» если я ей разонравлюсь.

– Нет-нет-нет, – категорически ответил дядя – Ты имеешь отношение только к Истоку. Ты – рождественский эльф, а не какой-то там демон или маг. Исток никого не сжигает дотла – он олицетворение Спасения, Любви и Исцеления. Это концентрированное Рождественское Чудо! В отличие от проклятого колдовства.

– Понятно, – Кивнула Хельга – Значит обычное «проклятое колдовство» может «сжечь до пепла» моего отца, посчитав «недостойным». А «рождественское чудо» его спасёт потому что оно не вредное и не привередливое?

– Верно, – кивнул дядя Бо – Ты всё правильно поняла.

Подумав, дядя добавил:

– Не забивай себе голову тем почему Исток выбрал тебя. Просто смирись с этим. Возможно, ты просто достойный человек.

Хельга сомневалась. Достойный человек не мечтает до двадцати семи лет отрастить себе крылышки и стать волшебной феей. К тому же у неё было желание «не работать», «жениться на красавчике», «есть и не толстеть» – что в ней такого «достойного»?

Исток верно ошибся, раз Хельга вдруг оказалась Избранной. Не то что бы у неё была плохая самооценка, но присутствовала здоровая самокритичность – она не добрая, не храбрая, не скромная и не смирённая.

И ей даже приходится постоянно себе напоминать, что она тут не ради волшебных приключений, а ради спасения отца.

Хельга и дядя замолчали – им надо было кое-что обдумать.

Время шло, вагон постепенно заполнялся гулом голосов и стуком багажа. Напряжение в воздухе нарастало, сгущаясь, как остывающий желатин. Становилось всё больше хаоса и суеты.

Лихо огибая купе, в воздухе замелькали золотые послания – те самые светящиеся летающие штучки, которые Хельга не успела разглядеть на вокзале. Теперь она видела, что они имели самую разную форму – Хельга смогла узнать порхающую бабочку, стрижа и даже прыгающего по воздуху горностая.

Медленно, с достоинством, по проходу прошёл проводник. Он нёс в руках длинный, богато украшенный кальян, из которого всё ещё тянулись ленивые, синие струйки ароматного дыма. За проводником, словно привязанный на невидимую нить, бежал низенький, красный от злости эльф в бархатном берете.

– Прошу, не сдавай его начальнику поезда! – умолял коротышка, хватаясь за полы зелёного сюртука. – Это не контрабанда, это семейная реликвия, ей сто тринадцать лет!

Проводник, сохраняя невозмутимое выражение на лице, спокойно отвечал:

– Должен заметить – это вопиющее нарушение правил перевозки. В вагоне нельзя курить. Я отнесу это в пункт потерянных вещей и отдам вам его не раньше, чем вы приедете в пункт назначения.

Партия в карты была в самом разгаре и три длинноухих хулигана звенели туда-сюда передвигаемыми кучками монет.

Грустный эльф, чей жуткий сербернар наконец уснул, изредка дёргал струны арфы и они издавали тихий «дзынь». Он вздыхал и продолжал предаваться меланхолии.

Наконец, динамики под потолком ожили, и пространство наполнил шёлковый, обволакивающий женский голос:

«Уважаемые пассажиры, поезд отправляется. Просим проводников войти в тамбур, спасибо. Поезд отправляется без задержек. Приятного всем пути».

Около минуты состав стоял неподвижно, лишь слегка вибрируя, а затем тронулся так плавно и мягко, что Хельга заметила движение только по поплывшему за окном пейзажу.

«Едем, мы едем!» – Одновременно с паникой и предвкушением подумала она, вцепившись в диван.

Хельга в очередной раз почувствовала, как к горлу подкатывает ком волнения. Ведь ехали они, прямо скажем, чёрт знает куда. Горихолм. Название звучало сказочно, но цель поездки пугала. Спасти отца. Хватит ли у неё сил? И хватит ли у неё восторгов и нервов, если Сноудрим преподнесёт ей больше безумных сюрпризов?

Она отвернулась к окну, где клубились облака. Сейчас ей больше всего хотелось просто закрыть глаза. Жалко, что вагон не спальный – ей бы немного вздремнуть перед тем, как мир снова перевернется с ног на голову.

От облака до облака простиралось огромное пространство, масштаб которого трудно оценить человеческим взглядом. Это как с горами. Они всегда кажутся обманчиво близкими, но вас могут разделять многие и многие часы пути.

Хельга чувствовала, что скорость поезда была головокружительной, но пейзаж снаружи почти не менялся. Время тянулось патокой, а облачная стена отказывалась становиться ближе.

Но так лишь казалось. Облако, совсем как гора, приблизилось внезапно и дух захватило – какое же оно огромное.

Многое в этом мире было удивительно масштабным. Всё гигантское и это заставляет чувствовать себя малюсенькой песчинкой. Будто само пространство хотело поглотить и растворить в себе.

Раньше она испытывала это чувство ещё в далёком детстве, когда во время водного круиза, огромная грозовая туча внезапно появилась на горизонте.

Она висела так близко к воде, похожая на гигантскую волну. Была такой тёмной и зловещей, неслась на их маленькое судно неумолимым зверем. Словно открытая пасть полная голода, грома и молний.

Хельга тогда впервые по-настоящему испугалась.

Облако этого места выглядело безмятежно и мирно, отражая тёплый свет. Но казалось таким же жадным. Оно поглотило поезд и стало темно. Они будто провалились в его чрево и за окнами теперь клубился серый полумрак.

Но уютный гул голосов и мягкое сияние рождественских гирлянд успокаивали её.

Пассажиры занимались своими делами, ведь они видимо выросли здесь и привыкли к таким масштабам. Как муравьи, которые не боялись огромного леса, а строили свой муравейник, не терзаясь сложными чувствами.

Она находила утешение в их бытовой суете.

Но вот – пространство посветлело и облачное чрево выпустило их из своих тёмных объятий.

И тогда Хельга увидела, что куда-то пропала земля, а вместо неё, под поездом, раскинулась бескрайняя облачная бездна. Это было так резко и неожиданно, что она отскочила от окна как ошпаренная. Это было очень высоко! Выше чем летают самолёты.

Поезд ехал в невесомости и наверное где-то под ними были воздушные рельсы, но это мало успокаивало.

Хотя-бы потому что рельсы должны лежать на земле!

От взгляда вниз, захватывало дух.

В сумеречной чистой синеве вверху сверкали яркие звёзды. Интересно, как будет выглядеть падение с такой высоты? Нет! Что за вздорные мысли? Об этом точно никому не нужно знать!

Хельга перевела ошалевший взгляд на дядю. Она хотела спросить: «почему ты меня не предупредил? Я боюсь чёртовой высоты!» Но задавать такие глупые вопросы не стала, хотя бы потому что она ни разу не говорила с дядей о своих страхах.

Ещё-бы! Разве великая и ужасная Хельга когда-нибудь признается в своих фобиях? Нет! Она сильная и независимая, вот.

Хельга села прямо и выпрямилась. Устремила взор вперёд и сделала серьёзное лицо. Возможно, нервное ёрзанье её всё же выдавало.

– Ты что? – Спросил дядя, вздёрнув бровь – Боишься высоты?

Хельгу это предположение немного возмутило:

– Я?! – Драмматично воскликнула она – Нет, я не боюсь высоты! Я много раз летала на самолёте! Я совсем не боюсь. Нет! И ещё раз – нет!

Она проговорила это быстрой скороговоркой. Её глаза бегали как у человека, который что-то скрывает.

Хельга, бросая короткие взгляды в сторону панорамного окна, которое какой-то гений спроектировал в вагоне летающего поезда, осторожно спросила:

– А мы всю дорогу будем так лететь? Всю дорогу только облака и больше ничего?

Дядя Бо откинулся на спинку дивана и усмехнулся. Конечно, он понял что племянница не очень жалует высоту.

– Почему же, – сказал он – Скоро мы опустимся ниже облаков, после сортировочной станции Клоудранд. И даже пару раз проедемся по земле.

«Всего пару раз?» – Ужаснулась Хельга.

Она ворчливо спросила:

– Зачем поднимать в воздух поезд когда можно сразу сделать самолёт?

Дядя задумчиво постучал тростью по полу и весело произнёс:

– Да как же угнаться за вами, людьми и вашими бесконечными изобретениями? Рождественский экспресс создавали, когда дирижабли только-только входили в моду. Ничего летучего в те года в небо больше не поднималось – разве что воздушные шары. У нас, в Сноудриме было долгое время принято летать на кораблях, да только в поезд вмещалось немного больше народу. Зачем нам самолёт, когда он похож на корабль в плане вместительности?

– Корабль тоже не очень то предназначен для полёта, – с сарказмом заметила Хельга.

Дядя беззаботно пожал плечами:

– Мы никогда не изобретали транспорт. Это бессмысленно для магического мира. Нет ничего быстрее путешествия порталами. Мы просто брали что-то созданное людьми и переделывали в магический артефакт. И поднимали его в воздух только потому что не хотели строить дороги. Как я ранее говорил – мы путешествуем на транспорте только ради развлечения.

Хельга глубоко вздохнула.

Да! Лучше ей смотреть на это как на развлечение!

Ей даже удалось представить что вид за окном – не больше чем искусственная иллюзия созданная что-бы пощекотать ей нервишки.

Но не надолго.

«Поезд входит в зону турбулентности. Пожалуйста, держите свои вещи при себе» – прозвучало обьявление.

– Какая ещё турбулентность в поезде?! – С ноткой паники, полюбопытствовала Хельга.

– Не беспокойся ласточка, я ни разу не слышал, что бы поезда попадали в авиакатастрофы! – Утешил дядя Бо. Это было весьма сомнительное утешение.

Хельга набрала полную грудь воздуха и надув щёки, выдохнула, немного гневно:

– Потому что поезда не летают! – Воскликнула она.

Поезд, однако летел и с этим приходилось мирится.

– Мы можем поменяться местами с кем-то из среднего ряда, если тебе не хочется сидеть рядом с окном, – лукаво предложил дядя.

Видимо, ему очень хотелось получить доказательство того, что она боится высоты.

– А зачем кому-то соглашаться меняться? – Спросила Хельга, становясь всё больше похожей на взъерошенного воробушка.

– Места у окна стоят дороже, – сообщил дядя.

«Что же ты раньше не сообщил?» – Внутри неё квакнула большая прижимистая и жадная жаба.

– Нет, мы не будем меняться – Возразила Хельга.

Страх как то немного отошёл на второй план.

«Я высижу это место на все деньги», – твёрдо решила Хельга – «И выгляжу это окно до последней кроны».

В мирном покое вагона, среди жужжания тихих голосов, отчётливо послышались чьи-то энергичные шаги.

Рядом с их столиком кто-то остановился, отбрасывая на белоснежную скатерть тень. Чьи-то духи окружили Хельгу цветочным флёром.

– Слышу-слышу, знакомый голос. Могу присоединиться?

К ним обратилась низенькая женщина эльфийка. От её облика веяло духом авантюры и лёгкой бесшабашности. На ней было кокетливое красное платье с почти неприличным вырезом на бедре. Эльфийка выглядела так, словно только что сбежала с обложки журнала "Рождественская Кокетка", и на голове у неё красовалась миниатюрная шляпка-таблетка, увешанная мелкими искусственными розочками и сияющей паутинкой.

Хельга уставилась на женщину с удивлением. Она не ожидала что к ним кто-то подойдёт.

На её руке Хельга заметила дешёвый, явно не магический, браслет с леопардовым принтом, которые обычно продают в переходах. Этот аксессуар совершенно не вязался с эльфийским образом.

– Вьюна! – Доброжелательно поприветствовал незнакомку дядя Бо, его обычно строгие губы растянулись в широкой, тёплой улыбке, от которой глаза-пуговки сощурились, как от яркого солнца. Он поднялся, чтобы обнять гостью – его роскошное зелёное пальто на мгновение прижалось к атласу платья Вьюны. Это для Хельги она была незнакомкой, а для дяди вполне себе «знакомкой».

– Привет, Бо. Снова ездил к сестре? – Спросила эльфийка.

Что ж. Было видно, что они довольно близко знакомы. Хельга даже подумывала обидеться, ведь от дяди она никогда не слышала ни о какой Вьюне. Неужели у дяди Бо…тайная интрижка!

Хельга уставилась на этих двоих внимательней, собираясь вывести их на чистую воду.

– Не совсем. Ездил забрать племянницу из человеческого мира, – сказал Бо, приобняв эльфийку за талию и кивнув подбородком в сторону Хельги.

Хельга отметила, что Вьюна разглядывает её с неприкрытым, но добродушным любопытством, задерживая взгляд на её волосах – да они выглядели не очень человечно. Но они крашеные, мадам.

– Ох, простите, молодая леди, что не сразу представилась. Меня зовут Вьюна. Впрочем, вы уже об этом знаете. Будем считать, что Бо нас представил, – Вьюна ослепительно улыбнулась.

– Хельга, очень приятно, – ответила Хельга, стараясь, чтобы её голос не дрогнул от волнения.

Она слишком долго ждала момента когда сможет отпускать шуточки про дядину личную жизнь. Он то не гнушался таких шуточек в её сторону и в сторону её сбежавшего из под венца бывшего.

Неужели время мести настало так скоро?

Бо и Вьюна продолжили свой диалог, атмосфера вокруг них искрилась, как брызги шампанского.

– А откуда ты едешь? – спросил дядя, его нос, подозрительно дёрнулся. Он сморщился, будто учуяв что-то неприятное – От тебя несёт бензином и человеческим духом.

– Я посещала лекцию в Корсо. Прикупила себе астрономический атлас, – Вьюна похлопала по небольшой, потёртой кожаной сумочке, из которой выглядывал уголок книжной обложки.

Хельге стало интересно как эльфийка выглядела среди толпы людей. Теперь она, если ей удастся вернуться в человеческий мир, будет всю жизнь подозрительно приглядываться к низким людям.

– Какие новости из человеческого мира? – спросил дядя. – Эйра, ты сама знаешь, не интересуется новостями. Может ты поведаешь что-нибудь интересное?

Эльфийка поведала:

– Я слышала, что в Корсо, где я была, мост упал. И к счастью, обошлось без жертв. А также знаю, что войны на юге вспыхнули с новой силой. Впрочем, когда они там прекращались? – Вьюна махнула рукой, как отгоняя назойливую муху, словно людские конфликты были лишь мелкой неудобной рябью на воде. – Больше ничем не могу порадовать твои жадные до сплетен уши. Я знаешь ли тоже не слежу за человеческими драмами.

– Вот как, – сказал дядя, поправляя воротник пальто – Это немного печально.

Его интонации, тем не менее выражали абсолютное равнодушие.

Эльфийка, тем временем, всё сильнее косилась в её сторону.

– Не возражаешь, если я попытаюсь расспросить кое о чём твою племянницу? – Спросила Вьюна с нетерпением глядя на дядю – Уж очень мне любопытно. Хельга, вы не против? – Вьюна, повернулась к Хельге.

– Я не возражаю, – пожала плечами Хельга. Странная, но такая тёплая и весёлая знакомая дяди вызывала у неё больше интереса, чем неловкости.

– Присаживайся, – пригласил Бо, двигаясь ближе к окну.

Вьюна широко улыбнулась, элегантно присаживаясь (Хельга таким талантом не обладала и неизбежно приземлялась на сиденья как мешок с опилками). Она разгладила складки на своём платье.

– Мы с твоей мамой были друзьями в Снежной Академии. Она рассказывала обо мне?

Ох, это было неожиданно. Мама редко рассказывала что-то о своей молодости. Возможно, она избегала этих разговоров ради соблюдения конспирации. Ведь так легко расслабиться и проговориться в кругу родной семьи.

Хотя Хельга сомневалась, что если бы мама сказала что-то странное, все бы восприняли это всерьёз.

– Нет, мама не упоминала о подруге по имени Вьюна, – покачала головой Хельга – Возможно потому что ваше имя, в человеческом мире будет звучать…странновато. Но она упоминала об очень хорошей подруге.

– Вы с Эйрой совсем не похожи, – сказала Вьюна – Ты полностью пошла в свою бабушку Крувель! Я даже и не надеялась увидеть кого-то из детей Эйры.

Хельга прищурилась, вспоминая детали. Если вспомнить, то Хельга частенько видела, как мама писала письма некой подруге со странным сокращённым инициалом Ву. Обычно ведь инициал двойной: имя и фамилия.

– Вы случайно не Ву? – заинтересованно спросила Хельга, почувствовав себя на шаг ближе к разгадке маминого прошлого.

– Да, это я! – Оживилась эльфийка, хлопнув в ладоши так, что в воздухе мелькнули красные искры – Ву – для всех, кто слишком ленив, чтобы произнести полное имя. Мне всегда нравилось это короткое прозвище!

Вьюна взяла Хельгу за руку, её пальцы были на удивление крепкими и тёплыми. Она с грустью заглянула в глаза:

– Я слышала, что произошло с твоим отцом. Мне очень жаль, дорогая.

Хельга почувствовала неловкость. Слова Вьюны были искренними, но эта тема была для неё всё же была слишком личной. Всё-таки Вьюна была знакомой мамы, а она видела эту женщину впервые. Хельга не была готова обсуждать с ней семейную трагедию.

– Ну-ну, Вьюна. Не поднимай эту тему, – сказал дядя Бо, его голос сразу стал ниже и обволакивающим, словно защитный снежный покров – Это не то что обычно выноситься на общественное обсуждение.

– Понимаю, – смиренно согласилась Вьюна, мгновенно сбросив с себя всю легкомысленность. – Я была нетактична. Прошу прощения, Хельга.

Она сделала паузу, а затем её лицо снова озарилось лукавой улыбкой.

– Но вижу, вы нашли решение! – Она понизила голос до конспиративного шепота, хотя вокруг не было никого – Вы собираетесь использовать Рождественское Чудо? Мне на это намекнула Эйра – она была всегда щедра на авантюры, наша Эйра! Это отличная идея! Если понадобится любая помощь – я могу помочь. Я ведь работаю в Авенэлас!

Авенэлас – то ли организация, то ли завод по производству рождественского чуда. Мама упоминала это место вчера вечером, как место своей прежней работы.

– О, вы создаёте Рождественское Чудо? – Обрадовалась Хельга.

Она ведь до сих пор не знала, как создавать это самое «чудо». Ей бы не помешал опытный в этом деле наставник.

– Да! У меня огромный опыт работы! Три столетия ежегодно.

Хельга впервые задумалась над тем сколько маме лет. Явно не сорок семь указанные в её документах. А гораздо-гораздо больше, если уж её подруге, видимо больше трёхсот.

– О, я хотела бы немного побольше узнать об этом! Я совершенно не знаю о том, как создавать это чудо! – Хельга наклонилась вперёд – Мама пыталась объяснить, но я так и не поняла, что нужно делать! Она говорила что-то про «влюбливание влюблённых» и «помощь в обретении себя». Или что-то вроде того.

– Это будет трудно объяснить словами. Я спою тебе песню, и сразу всё станет понятно! – Вьюна загорелась нешуточным энтузиазмом. Она уже начала расстёгивать маленькую сумочку, собираясь достать оттуда…что-то.

Хельга увидела как дядя закатил глаза.

– Э-э-э, это сработает? – С сомнением спросила Хельга.

– Конечно сработает, – с уверенностью кивнула Вьюна.

– Песня? – с надеждой спросила она, широко раскрыв глаза и с надеждой глядя на неё. Хельга, глядя в эти умоляющие глаза и не в силах отказать, кивнула.

Но, позвольте. Разве Вьюна собирается петь тут? А это не помешает другим пассажирам?

Из сумочки эльфийка достала таки флейту.

Дядя вздохнул как то обречённо, затем полез во внутренний карман пальто, где хранил, кажется всё-всё и достал губную гармошку.

– Песня, – смиренно согласился он.

В тот же момент, в вагоне разразилась маленькая буря.

В глазах Вьюны зажглись огоньки и она громко закричала:

– Песня! Братья! Сёстры! Песня!

Отовсюду послышался топот. Как кошки на звук открывающегося холодильника, отовсюду начали сбегаться эльфы. Из-за занавесок, из коридора – начали сбегаться эльфы. Они материализовывались практически из воздуха. И их было много.

– Песня? Где песня? О чём поём? – Послышался возбуждённый шёпот.

Рядом с их столиком собралась целая толпа. Эльфы всех мастей – в очках-гогглах, в поварских колпаках, в строгих жилетах – толпились, предвкушая действо. Один из эльфов, с лицом, перепачканным то ли сажей, то ли шоколадом, притащил огромную медную трубу, которая была чуть меньше, чем он сам.

Взбодрился грустный эльф с арфой и водрузив свой инструмент на стол, приготовился. Его сосед сербернар гавкнул, словно давая разрешение начать.

Что удивительно – никто из остальных пассажиров не обращал внимания на эльфов. Их взгляды скользили мимо толпы, как будто эльфы были лишь частью тумана за окном. Наверное, рождественские эльфы часто так делают – поют в вагоне поезда. Партия в картишки за соседним столиком не прервалась ни на секунду; игроки лишь слегка наклонили головы, чтобы лучше видеть свои карты, не обращая внимания на растущий оркестр.

Эльфы начали быстро переглядываться. Между ними, на каких то особых эльфийских частотах происходил какой-то диалог. И видимо, договорившись они построились и приготовились.

Вначале, послышалась лёгкая мелодия арфы. Оркестр навострил уши.

В следующую секунду грянула музыка.

Боже, кто-то принёс две огромные, начищенные до блеска, цимбалы и бахнул ими едва ли не под ухом Хельги, заставив её подпрыгнуть. Неприличное слово, вырвавшееся из её рта, заглушил ещё один удар.

Мелодия разнеслась по вагону: весёлая и рождественская.

Вьюна начала петь:

Мы живём в стеклянном шаре – мире Сноудрим.

Волшебство мы в нашем мире бережно храним.

Мы всего лишь чья-то грёза, чей-то дивный сон.

В нашем мире Сноудрим, хором мы поём.

Хором мы поём.

– Сейчас – крикнул кто-то из толпы.

И эстафету принял хор из эльфов.

Хельга каким-то образом была втянута в центр сего безобразия. Чуть раньше она сбежала от атаки ударными инструментами по своим чувствительным ушам.

Не печалься как пурга – сказка так недалека.

Лезь на сани мы летим,

Прямо в небеса.

Мы танцуем для тебя, мы ребята хоть куда.

Мы рождественские эльфы -

духи рождества.

В этот момент эльфы в проходе начали ритмично приседать и вращаться, выполняя сложные пируэты, не задевая ни столов, ни сидений других пассажиров. Пассажиры, хотя и не замечали их, инстинктивно прижимались к окнам, словно вагоны внезапно стали уже. Да, тут бы не помешало ещё одно изменение пространственно-временного континуума.

Бо заиграл на гармошке виртуозное соло, а эльф с трубой, чуть не выдув из себя душу, выдал низкую, торжественную ноту, похожую на рёв праздничного медведя.

Две девочки – совсем маленькие эльфийки, запели:

Мы работаем весь год, что бы к вам пришло.

В гости на одну лишь ночь святое рождество.

Что-бы в гости заглянул дух любви живой.

Что-бы было вдохновенье гнаться за мечтой.

Хельга стояла, завороженная. Она чувствовала, как музыка проникает в неё, как электрический ток в схему. Это было не просто объяснение, это было ощущение – и она поняла, что её «внутренняя магия», о которой говорила мама, реагирует на этот ритм. Она почувствовала зов эльфийской крови – зов к созиданию и безудержному веселью.

Не печалься как пурга – сказка так недалека.

Лезь на сани мы летим,

Прямо в небеса.

Мы танцуем для тебя, мы ребята хоть куда.

Мы рождественские эльфы -

духи рождества.

И тут все посмотрели на Хельгу. В ином случае, при таком пристальном внимании, она бы занервничала, но сейчас она просто чувствовала, что у неё есть что добавить к песне.

Рифма будто складывалась сама и она ни на минуту не задумывалась какое слово подобрать:

Я не вижу здесь пути – тут густой туман.

Как мне счастье разнести по людским домам?

Цель свою я вижу – да, но как слеп мой ум.

В голове как слон прошёл – мысли – вздорный шум.

Хор будто отвечал ей:

Не печалься как пурга – сказка так недалека.

Лезь на сани мы летим,

Прямо в небеса.

Мы танцуем для тебя, мы ребята хоть куда.

Мы рождественские эльфы -

духи рождества.

Дядя Бо внезапно оказался у неё за спиной и хлопнул её между лопаток так, что у неё весь воздух из лёгких вылетел. И он запел:

Я тебе одно скажу – ты не суетись.

Цель твоя ой не не близка – лучше не вертись.

Ты постой, да подожди – просто наблюдай.

Всё придёт само тогда – прыгни и поймай.

Внезапно, она ощутила уверенность. Будто сознание само собой прояснилось. Она поняла, что ей не нужна длинная должностная инструкция как нести людям счастье. Эта должностная инструкция была записана где-то на подкорке её мозга – там же где и правильная рифма.

Говорят – у людей нет инстинктов. Что же, похоже её разжаловали из людей в рождественские эльфы.

Не печалься как пурга – сказка так недалека.

Лезь на сани мы летим,

Прямо в небеса.

Мы танцуем для тебя, мы ребята хоть куда.

Мы рождественские эльфы -

духи рождества.

Зазвучал проигрыш. Зазвенели последние аккорды. Отплясав своё, эльфы принялись деловито поправлять одежду.

– Хорошая песня! Да – хорошая, вкусная песня, – шептались они между собой, разбредаясь по вагону. Они исчезали из поля зрения так же неожиданно как и появились, утаскивая свои музыкальные инструменты.

Ничего себе у них бродячий ансамбль с случайными участниками!

Эльф с арфой встал и подошёл к своему псу, что-то снимая с его ошейника.

А затем он подошёл к столику Хельги и не спрашивая, взял её за руку. Она, всё ещё находясь под воздействием песни, позволила раскрыть свою ладонь.

Он вложил ей в руку колокольчик и проникновенно глядя в глаза, сказал:

– Благонравному эльфу не пристало ходить совсем без музыкального инструмента. Дувар решил подарить тебе свой колокольчик. Он защищает от зла.

Хельга никогда не отказывалась от подарков, верная принципу: дают – хватай, бьют – убегай.

Она сжала колокольчик и благодарно кивнула:

– Передавайте спасибо Дувару.

Дувар – это же его пёс, верно?

Хотя у неё были сомнения, что собака могла ей что-то подарить, она всё же находилась в магическом мире. Поэтому на всякий случай стоило допускать существование разумных собак.

– Передам, – сказал эльф и побрёл, обнимая свою арфу. Наверное – опять грустить.

Хельга некоторое время смотрела ему вслед.

– Я не грущу, а ищу вдохновение, – пробурчал эльф тихо, себе под нос.

Дувар вытянул огромные лапы в проход и широко зевнул.

В этот момент двери в конце вагона с шумом разъехались, и на пороге появился рождественский эльф. Перед собой он толкал массивную дубовую тележку, колеса которой глухо постукивали в такт движению поезда. На его колпаке позвякивал крупный медный колокольчик.

Вагон, до этого погруженный в полудрему, мгновенно ожил. Пассажиры отложили книги, свернули газеты и с интересом вытянули шеи.

Пожалуй музыкальный номер эльфов прямо в вагоне вызвал меньше эмоций, чем появление тележки с закусками.

«Хулиганы» мгновенно бросили все карты и высунулись в проход. Их ворон, распушив угольные перья и встряхнувшись, хрипло заорал голосом прокуренного матроса:

– Да пребудут с нами крекеры, братья и сёстры. Тащи! Тащи сюда!

Хельга, раньше не видевшая говорящих ворон, вздрогнула. Она знала о говорящих попугаях, но что бы ворон говорил…какой-то бюджетный попугай, получается.

– Небольшой перекус, леди и джентльмены! – гаркнул эльф, ловко маневрируя в проходе. – Кому креветок в панировки? Креветки из Клархавена – большие как раки.

Он остановился возле купе, где сидела пожилая дама в шляпке и молодой эльф с расписным ящиком.

– Выглядит очень свежо, – заметила дама, поправляя очки. – А что это за соус?

– Это смесь сметаны и хрена, мадам, – ответил эльф – Есть ещё соус на основе майонеза, но он более жирный.

– Дайте две порции со сметанным соусом, пожалуйста, – кивнула она.

Молодой человек, рядом с ней, спросил.

– А что-нибудь мясное и сытное есть? – спросил он. – Но чтобы не пачкаться.

– Разумеется, – эльф указал на закрытое блюдо – Сэндвичи с ветчиной и сыром. Есть – с курицей, с говядиной. Или наши фирменные острые дорожные колбаски.

– Звучит отлично. И, может быть, есть копчёная рыба?

– К сожалению, случился перебой с поставками рыбы. Могу предложить только креветки – посетовал эльф.

С соседнего ряда, перевесившись через спинку кресла, их окликнул усатый мужчина:

– Эй, дружище! А сыр у вас есть?

– Традиционный твёрдый, десертный, острый! – отозвался эльф, разворачиваясь к нему. – Вам сырную нарезку или блюдо с сыром? Есть замечательные горячие сырные пироги.

– Несите пирог. И пиво к нему.

Пассажиры засуетились, по вагону пошел шорох передаваемых купюр и звон монет. Вагон наполнился запахом еды.

Ворон косился на тележку.

– Так есть крекеры или нет? – Каркнул он.

– У нас есть имбирное печенье, крендельки, коричные булочки, сухарики сладкие и солёные, сырные крекеры, чесночные крекеры, сладкие крекеры, рыбные крекеры…

– Фу, рыбные, – с отвращением крикнул ворон.

–…пресные крекеры, крекеры с копчёностями, лимонные крекеры и гренки, – продолжил перечислять эльф.

– Давай десяток сырных. И кошачьи колечки.

– Вам рыбные или мясные?

– Конечно рыбные, ушастый, – ответил ворон – Ненавижу рыбу. Запиши на счёт вот этого мальчишки, который средней серости. Он мой папочка!

– Конечно, уважаемый. А остальные господа что-нибудь будут?

– Нам три бутылки глёгга. И крендельки – три порции. И пожалуй мне, сэндвич – любой, но только без буженины, – сказал господин «хулиган» средней серости. Голос его был гораздо учтивее, чем у его питомца.

Эльф двинулся к их столу.

– Прошу прощения, госпожа Вьюна, господин Бо, но должен напомнить вам, что лимит эльфийских песен – не более одной в час.

Вьюна кокетливо рассмеялась, махнув на проводника рукой

– Ох, мы помним о регламентах! Но у нас был большой повод!

– Да, конечно, – серьёзно кивнул эльф. Будете что-нибудь заказывать?

Бо ожидающе посмотрел на Хельгу. Та пожала плечами. Она ела всё кроме тушёной репы и лакрицы.

– Мне пожалуйста сухариков, овощной сэндвич и сидр, – попросила Вьюна и стрельнув глазками в Бо, спросила:

– Угостишь?

– Угощу, – кивнул Бо – Мне две порции креветок, два овощных сендвича и сладкие крекеры. Один лимонад и один холодный латте.

Эльф стал доставать это откуда-то из недр тележки. Хельга подозревала, что еды в ней было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд, ведь некоторые столики заказывали себе целый пир, а еда всё не кончалась и не кончалась.

Их стол оказался заполнен закусками. Эльф со своей тележкой двинулись дальше по проходу.

– Прости, дорогая, – сказал Бо Хельге, похлопав её по руке – Наша Вьюна обожает песни. Не думал я что ты будешь втянута в эльфийские причуды так скоро. Кстати, ты была великолепна.

Вьюна, уже успевшая откусить от своего сэндвича, кивнула, жуя:

– Я согласна. Ты прекрасно чувствуешь эльфийскую магию. Я видела как ты стала частью песни и твой куплет прекрасно слился с ней. Это интуиция эльфа.

Хельга подумала что действительно почувствовала себя ненадолго пчелой в огромном рое.

Она стала маленьким винтиком в огромном механизме. Это одновременно пугало и успокаивало. Успокаивало тем, что ответственность за движение этого механизма лежало не только на её плечах, но и на плечах остальных «винтиков».