Читать книгу Наследники ветра - - Страница 4

Long you live and high you fly

Smiles you'll give and tears you'll cry

And all you touch and all you see

Is all your life will ever be3[1]

Pink Floyd – «Breathe (In The Air)»

Океан Бореас представлял собой захватывающее зрелище даже для уроженцев Нордики, которые при желании могли оказаться на его берегах спустя пару часов пешей прогулки.

Водная гладь насколько хватало глаз была мрачного серого цвета, изредка усеянная торчащими из воды металлическими конструкциями— смотровыми вышками армии. Все знали, что океан безграничен. Те, кто пытался пересечь его, летя строго на север, никогда не возвращались.

Однако он был важной частичкой системы обороны Никейской Империи, так что даже здесь, в негостеприимных и настолько солёных водах, что в них невозможно было утонуть, всё же жили люди.

«Стриж» занимал весьма комфортабельное для первого дня гонки пятое место, судя по расчётам Карла, который ни на секунду не отвлекался от прослушивания радиоэфира и отслеживания соперников. Вырываться вперёд в первые же сутки, когда совершенно не было гарантии, что ты на предстоящих стоянках не потратишь слишком много времени, чтобы починить убитый экстремальным разгоном двигатель, было нерационально. Планирование Леони целиком решила доверить Карлу, у которого ещё до взлёта была рассчитана какая-никакая система.

После странного разговора с экипажем «Альтаира» на лётном поле для Леони не стало сюрпризом то, что аэроплан с «Аурелии» держался на десятом месте, не особо стремясь обгонять соперников. Во что они играли?.. Зачем им вообще была нужна гонка, в которой военные, особенно из частных армий, отродясь не участвовали? В голову шёл разве что обещанный приз, но по слухам, на «корабле-убийце» платили совершенно неприличные суммы каждому члену экипажа, причём в чистых иллариях.

Дикие ветры появились, как всегда, неожиданно. Поле зрения заволокло песком и пылью, которые обожгли немногочисленные открытые участки лица тысячью уколов. Леони стоило больших усилий удержать контроль над машиной, которая чуть не ушла в сваливание из-за могучего потока воздуха, заставившего её задрать нос. Благодаря предупреждению ещё до взлёта она была готова к такому, посему не запаниковала – мягко надавила на штурвал, снижая угол атаки, и не ослабляла контроль, пока буря не стихла и аэроплан не вернулся в нормальное положение. Звук явно потерявших тягу двигателей она осознала не сразу —испытание в виде дикого ветра удалось выдержать не всем.

– …«Гончая» ушла в штопор, – подал голос Карл. – Надеюсь, они успеют катапультироваться…

Бореас был не лучшим местом для аварийной посадки. Воды океана были настолько отравлены за последние века, что нахождение там даже в течение недолгого срока могло искалечить или даже убить. Говорили, что в некоторых местах даже десять минут в воде приводили к появлению ожогов по всему телу.

– «Гончая» из наших? – ветер в лицо бил болезненно и неприятно. Леони обрадовалась, что заранее замотала лицо плотным шарфом и надела защитные очки. Хотя… ни один опытный лётчик не сунулся бы в небеса над Бореасом, не защитив лицо. Лео недовольно подумала, что вот экипажу «Альтаира» не надо заматывать лица и давиться песком, они сидят под своими куполами из закалённого стекла.

– Из Эстхольма, кажется. Не наши, – крупнейший город на востоке Нулевого Яруса должен был стать одним из контрольных пунктов гонки. Но туда они должны были добраться только к следующей ночи.

– Светоносная им спасительница, – на этом тема несчастного аэроплана была исчерпана. Не было времени отвлекаться на судьбы всех тех, кто ещё выпадет из гонки. Леони решила сконцентрироваться на маршруте впереди, чтобы быть готовой к новым порывам диких ветров.

* * *

Чем севернее они летели, тем темнее становилось. Солнце оставалось где-то позади, но оно уже особо не грело, едва продираясь сквозь мрак, который был непременным атрибутом морских глубин вокруг Никеи. Карл включил фонари на корпусе, но в условиях достаточно плотных облаков освещали они не так много. Тем не менее, они решили не выключать светильники – просто потому, что рядом было предостаточно аэропланов, которые в темноте могли врезаться в них, если у них не будет зажжено никаких огней.

– Мы никогда не летали так далеко, – отметил Карл, нарушая тяжёлую тишину.

– А что бы нам было тут делать? Наверное, доставка сюда была бы звёзд на шесть минимум, учитывая дикие ветра. Армии проще отправить своих, чем платить таким, как мы, – Леони вздохнула. Нет, Бореас был по-своему захватывающим местом, но мало какие участки гонки будут такими же опасными, как первый. Постоянная бдительность выматывала, потому что дикий ветер мог возникнуть из ниоткуда – никакой датчик не сможет его засечь, даже самый точный, военный.

Ну, может, на аэроплане типа «Альтаира» была какая-нибудь инновационная система. Леони недовольно нахмурилась. Пора выкинуть проклятых летунов из головы и сконцентрироваться на гонке. Ей всё равно, что с ними не так! Её задача – выиграть гонку, нарисовать на хвосте «Стрижа» Серебряную ленту и больше никогда не переживать по поводу денег!

– Зачем ты вообще полезла на рожон с «Альтаиром»? – поинтересовался Карл.

– Какая разница? – если Карл узнает, что на следующий же день после его лекции она снова полезла в драку… – Они назвали нашу птичку ведром с болтами.

– И где они неправы?

– Карл!

– Они из другого мира, Лео. Не такие, как мы. Естественно, «Стриж» для них, как ты сказала, ведро с болтами. Ты не обязана им ничего доказывать. Они всё равно останутся при своём мнении.

– Ты просто их боишься.

– Не боюсь, – тихо отозвался Карл, но его интонация потерялась на радиоволнах. – Им платят за то, что они убивают тех, на кого им укажет их главарь. Они ничем не лучше бандитов. Я их презираю.

– Навигатор «Альтаира» явно в этом всём не только за деньги, – отметила Лео. – Он достаточно уверенно говорил о своих убеждениях.

– Он мог сколько угодно лапши тебе на уши навешать, – Карл теперь был достаточно раздражён, что это можно было понять по голосу. – Держись подальше от «Альтаира» ради твоей же безопасности.

* * *

Посадочная полоса первой контрольной точки показалась из тумана и облаков, когда они были в воздухе уже восемь часов. Как Леони и ожидала по данным предыдущих гонок, на первом участке никто не лихачил и не пытался вырваться вперёд любой ценой. Разумеется, лидер у гонки сейчас был, аэроплан со Среднего Яруса с позывным «Пламя», но аэропланы не стремились перегнать друг друга, заходя на посадку в том порядке, который им разрешали диспетчеры. Впервые за очень долгое время Леони слышала в наушниках мужской голос.

– «Стриж», вы пятые, можете заходить на посадку, – прошипел сквозь помехи голос. – Длина полосы двести метров, имейте в виду…

Когда шасси, наконец, коснулись металлической полосы со скрежетом и грохотом, Лео смогла рассмотреть место, где они оказались. Край цивилизации – крепость из причудливой комбинации камня и металла в скале посреди мертвенно спокойного моря. «Меч Димитрия», военная база Никеи.

Стоило аэроплану остановиться, к ним тут же подкатили лестницу и бак топлива. Минимальный срок стоянки на контрольной точке составлял два часа – столько было нужно для проверки и обслуживания машин.

Карл остался наблюдать за дозаправкой и разбираться с тем, где им добыть перекус, прежде чем они снова окажутся в небе, а Леони пошла отметиться на посту почтовой службы. За прилавком сидел военный, которого явно отправили сюда только ради участников гонки, но он выглядел неожиданно дружелюбно – правда, куда больше гражданских лётчиков его интересовала беседа с коллегой, который что-то настраивал подле импровизированной стойки.

– И как там Коллинз? – поинтересовался он, методично проставляя нужные штампы в путевой лист Леони и в какие-то протоколы, которые лежали перед ним.

– А как ещё? Ходит, как пыльным мешком пришибленный. Говорит, поверить не может, что такое вообще могло случиться. Взрыв новенького аэроплана посреди воздуха! Сандрингэм же был лучшим из нас. Настоящий ас!

Леони навострила уши, пусть и старалась не показывать своего интереса. Едва ли военных обрадует то, что гражданская пытается что-то разнюхать о секретных делах.

– Там же не просто взрыв был, а как будто он врезался во что-то… Как будто в стенку! Я слышал, как Коллинз в столовой рассказывал…

– Там, куда они полетели, темно настолько, что не поймёшь, с чем он там столкнулся и столкнулся ли вообще, – наконец в лист был поставлен последний штамп. – Что, «Стриж», погрела уши? Давай, беги отсюда!

Леони спешно откланялась и удрала прочь, после чего решила быстренько осмотреться. Пока что царил полный штиль, и она без всяких проблем подошла к самому краю платформы. В шести метрах под её ногами уже был океан, по поверхности которого то и дело пробегали мелкие белые барашки.

– …и вогнал Император в камень свой меч, и изрёк Он, что надобно воздвигнуть здесь последний рубеж защиты отечества… И была наречена скала Мечом Димитрия в честь великого правителя, что даровал клинку Никеи те крылья, которых империя так алкала… – Лео обернулась, встречаясь лицом к лицу с Зигфридом Адерхольдом. Тот выглядел неожиданно – даже не смотрел на неё с тем снисхождением, которое искажало его лицо на аэродроме в Нордике.

– Решил прочитать мне лекцию по истории? Я знаю биографию Димитрия Алексиоса, – Леони чуть нахмурилась.

– Мало ли. Вдруг ты не понимаешь, в каком славном месте оказалась, – спокойно отозвался Зигфрид.

– Чего тебе надо? – не выдержала девушка, глядя исподлобья на старшего лейтенанта. – Опять пришёл обзываться?

– С чего бы? Ты… как минимум показала себя достаточно умелой, чтобы не допустить сваливания в диком ветре. Мы были у вас на хвосте, когда прошёл первый порыв. Где научилась? – в его голосе Леони неожиданно для себя слышала интерес.

– На Нулевом Ярусе дикие ветры тоже случаются в близости от стены Нижнего, – пояснила Леони. – Я хотела научиться управляемому штопору, так что сама уходила в сваливание, чтобы из него выруливать.

– Неплохо, – коротко кивнул Адерхольд, скрещивая руки на груди. И больше ничего не сказал, просто молчал, глядя на неё.

– Слушай, что тебе надо? – Леони с подозрением прищурилась. – Хочешь меня умаслить? Подлизаться? Я не забыла, что ты сказал про нашу птичку!

Зигфрид только пожал плечами, переводя взгляд с Леони на морскую гладь. Впереди была лишь темнота, в которой и вода постепенно скрывалась, серый просто сливался с мраком неба. Солнце оставалось маленькой желтоватой точкой где-то на юге, вдалеке, а на платформе было весьма зябко даже в подбитых овчиной лётных комбинезонах. Непривычное ощущение – а Леони слышала, что в Дисике было во много раз холоднее. Как же там жили люди?

– Я просто хочу, чтобы вы двое понимали, во что ввязываетесь. Это соревнование – не доставка на три звезды или даже на четыре. Какой вам будет прок, какая выгода от того, что вы убьётесь, потерявшись из-за блуждающих звёзд или сгинув в пустыне?

– С Серебряной лентой нам все дороги будут открыты, – Лео уставилась на него, как на дурака. Но он и был дурак, сидел на своей высоте… – Ты какую воду обычно пьёшь? Первую, небось?

– При чём тут это? – нахмурился пилот.

– При том, что семья Карла вот пьёт пятую. Когда им везёт, – произнесла девушка. – А у него трое братишек и сестрёнка. И отца нет. И вот-вот его призовут в армию, и чудо, что всё ещё не призвали. Вот он и создаёт подстраховку.

– Если ты думаешь, что Серебряная лента спасёт твоего навигатора от призыва, ты весьма наивна.

– Может, и не спасёт. А может, деньги, которые мы получим, позволят нам открыть… как же это называется… а, критически важное предприятие. И никто не призовёт его сотрудника.

– Ты говоришь о мошенничестве на грани госизмены, – в голосе Зигфрида не было ярости или презрения. Он констатировал факт, ни больше ни меньше.

– Почему? – Леони наклонила голову. – Поддерживать связь между удалёнными районами Империи действительно критически важно. Военлётов совершенно точно на всё это не хватит.

– Он точно так же может не вернуться вовсе. Ты знаешь, почему военные не участвуют в Гонке Нулевого Яруса? – Зигфрид вздохнул, как будто объяснял ребёнку, как устроен мир, и это его невероятно утомило. – Не потому, что они боятся, и не потому, что им не нужны деньги. Это считается слишком опасной авантюрой со слишком высоким уровнем травматизма и смертности, чтобы рисковать потерять тут опытных лётчиков. Это запрещено.

– А вы двое полетели, – не удержалась от констатации очевидного Леони.

– У нас есть свои причины, – Зигфрид отвернулся, снова глядя вдаль, на поверхность океана. – Вы можете выйти из гонки. Вы можете вернуться домой, и вас за это никто не осудит. Зато выживете.

– Ты нам угрожаешь? Будешь по нам палить из своих пулемётов, если не уйдём?

– Поверь, пулемёты «Альтаира», если ты останешься, будут наименьшей из твоих проблем, – Зигфрид был совершенно серьёзен. – Но раз ты так уверена в себе и своём навигаторе… Перегони нас на пути в Айронгейт.

– Пф, за… – начала было Леони, но Адерхольд её перебил:

– Если ты нас обгонишь, лети себе дальше. Может быть, даже переживёшь гонку… Но, если мы окажемся во Вратах Пустыни раньше тебя, вы выходите из соревнования.

– И что нам с того, что мы подчинимся твоему тупому требованию? Ты представляешь, как из Айронгейта долго лететь до Нордики?!

– Если подчинитесь, то я организую покрытие всех ваших расходов на возвращение домой. Две тысячи иллариев, – предложил Зигфрид. – Хватит и на заправку, и на жизнь дальше, не так ли?

– А если нет, то что? – тут же взъелась Леони.

– Если нет, то перед взлётом я уведомляю по своим каналам Императорскую Армию, что Карл Валенс – уклонист и беглец от призыва, – спокойно парировал юноша. Наверное, имя навигатора ему сказал его напарник. Леони прокляла себя и свой слишком длинный язык. Хотя… списки участников гонки были общедоступными. Мог и так узнать. – И из Айронгейта он едет прямо в пункт подготовки мобилизованных. Знаешь, что там делают с уклонистами? Могу рассказать.

– Пф. Не понимаю, зачем я вообще спрашивала, – Леони развернулась. – Мы вас перегоним. И так и быть, подождём вас в Айронгейте, просто чтобы увидеть твою физиономию, – и резким шагом направилась прочь.

Спокойно прошла она совсем немного. Буквально пара секунд – и через «Меч Димитрия» проносится очередной порыв дикого ветра, который подтолкнул Леони в спину, заставляя её потерять равновесие и упасть на платформу. Впрочем, она решила не подниматься, прикрывая голову руками, пока бушующая буря не пронеслась дальше. Поднялась она не сразу – стряхнула с себя пыль и зашагала дальше в сторону взлётной полосы. Она не стала оглядываться, но пожалела, что ветер не дул в другую сторону – может, снёс бы Адерхольда с платформы с концами, и все проблемы с шантажом решились бы сами собой.

* * *

«Меч Димитрия» был самой северной точкой маршрута Гонки Нулевого Яруса. Дальше путь лежал на юго-восток, сначала опять же над морской гладью, над заливом Монет, а после над относительно спокойной равниной северо-востока Яруса до Эстхольма, средоточия жизни на восточных окраинах, известного своим необычным ландшафтом. Залив Монет был единственным местом, где океан приближался к основанию Нижнего Яруса, и на тонкой полоске земли между водой и отвесной скалой располагался Эстхольм.

Леони и Карл неоднократно доставляли туда почту и прекрасно знали, что посадка и взлёт в этом городе были сопряжены с постоянным риском нет-нет, да и черкнуть крылом по каменной стене или не успеть набрать высоту, прежде чем одна из двух взлётных полос не кончится обрывом в морскую воду.

«Стриж» взлетал пятым, соблюдая очерёдность, в какой аэропланы садились на платформу ранее. Перед тем, как она залезла в кабину, Леони оглянулась на «Альтаир» вдали, но из-за стеклянных куполов, защищающих пилотов, не смогла разглядеть Зигфрида. Может, он блефовал? Но как-то было не похоже. Она даже пока не предупредила Карла о возможной угрозе, но прекрасно понимала, что в Эстхольме он уже должен будет знать об их разговоре. Ведь на кону стояло в первую очередь его благополучие, а не Леони.

Наверняка она опять его расстроит. Опять она его подставила в его отсутствие, у него за спиной. Иногда Лео задавалась вопросом, почему Карл вообще продолжает с ней дружить и поддерживать её. Она слишком часто становилась причиной его злоключений… И даже та небольшая выгода, которую он мог извлечь из своих связей с благородной девушкой из потерявшей львиную долю влияния благородной семьи, была минимальной в сравнении с минусами, которые непременно появлялись в жизни тех, кого затрагивал ураган по имени Леонетта Виллингэм.

Они слегка замедлились, приземлялись седьмыми. Лётное поле в Эстхольме пусть и было не самым простым, в сравнении с той же Нордикой, где просто была обычная равнина, но ничего действительно сложного для опытного пилота, который был уже на пятой сотне циклов «взлёт-посадка». Здесь всё уже зависело от того, насколько быстро они обслужат аэроплан, в насколько хорошем состоянии он был после двух участков гонки. Тут Лео рассчитывала на то, что у них была фора – рециркулятор должен был наконец оправдать все затраты, на которые им пришлось пойти. Дозаправиться, и сразу в воздух…

Правда, совсем без происшествий было никак, но хотя бы их конкретно это не касалось. Леони ещё во время посадки заметила, что вокруг одного из аэропланов-гонщиков собралось слишком много людей… Ну, хотя бы он не горел.

– Приветствую, «Стриж»! – услышала она звонкий голос диспетчера в наушниках. – Уведомляю вас, что «Сирокко», участник под номером десять, объявил о выходе из гонки в связи с неполадками в двигателе. Вы теперь шестые.

Леони показала Карлу большой палец, мягко приземляясь и как можно скорее выруливая с посадочной полосы, чтобы её освободить. Невероятно хотелось пить, но Лео решила пока с этим подождать и не тратить запас питьевой воды или лишний раз ходить до аэровокзала. Ещё, к тому же, наверняка вода там была седьмая или восьмая, едва ли пригодная к питью.

Эстхольм ей был по душе – город на самом берегу моря, где даже была какая-никакая зелень, где никогда нет нужды в еде, потому что с Нижнего Яруса постоянно подвозят пропитание и топливо, где ходят, стуча по рельсам, трамвайчики от жилых кварталов к набережной… Где не было производств, отравляющих воду, землю и воздух.

Когда-то давно, задолго до рождения Леони, да ещё до восхождения на трон Императора Александра, Эстхольм был путеводной звездой всего Нулевого Яруса. Все мечтали сделать свои города похожими на него, но теперь и он приходил постепенно в упадок, страдая от нехватки воды и постоянной жары.

– У тебя опять что-то на уме, – констатировал Карл, когда они выбрались из кабины и ждали, пока персонал лётного поля заправит «Стрижа». – Что случилось?

– Пока ты на «Мече Димитрия» разбирался с заправкой, ко мне подошёл Адерхольд… э, пилот «Альтаира», – Леони спохватилась, вспоминая, что Карлу неоткуда было знать имена пилотов с «Аурелии». – Я к нему не лезла! Он сам, первый заговорил…

– И что сказал? Лео, скажи, что ты с ним не подралась.