Читать книгу Танина тетрадь - - Страница 3

Таню Таней назвал дедушка. Самого дедушку звали Слава, бабушку – Зонтик. Вернее, её звали Гутя, сокращённо от Августы. Но Гутя для Тани звучало очень похоже на «зонтик», причём зонтик находился в состоянии покоя, не раскрытый.

Бабушку и дедушку Таня, когда была ещё совсем маленькой, называла Бабика и Дедика-Кам. «Кам» не имело того же уважительного значения, что «–сан» в Японии; смысл был гораздо прозаичнее – так Таня пыталась сказать «камень». Камень был с дырочкой посередине и выглядел так достойно, что заслуживал даже того, чтобы прибавлять приставку «кам» к дедушке Славе. Камень притащили дедушке его ученики. Дедушка преподавал в школе химию, физику, математику и астрономию. Иметь дедушку-учителя было приятно, потому что любые математические задачи и примеры тут же проверялись и сразу говорили, сколько яблок было у мальчика Коли.

Гостить у бабушки и дедушки было интересно. Во-первых, пирожки. Во-вторых, они с дедушкой, когда бабушка отворачивалась, показывали друг другу языки. Бабушка это называла, когда замечала: «корчить рожи».

На балконе у бабушки с дедушкой можно было смотреть на облака. Улечься на тёплую клетчатую кушетку, поставить рядом стакан с апельсиновым юппи (который все взрослые как один обзывали «химией» и «гадостью») и представлять, как кувыркаешься в кучерявых облаках. А если надоедало, нужно было немного привстать, и тогда было видно море.

Часто, правда, море и облака затуманивались и вместо них можно было увидеть образ Паши Боровкова, которого после садика никак не удавалось встретить, или резиночки для волос – ярко-салатовые, розовые, лимонные. Брат обещал подарить такие, если Таня пройдёт по «радуге» на детской площадке без помощи рук. Пришлось пройти, хотя было очень страшно рухнуть вниз. И что же? Он, конечно, обманул, сказал, что и без резиночек Таня хороша, а потом вечером заявил маме, что «наша Танька на многое готова пойти ради красоты».

В облаках иногда появлялись журналы с наклейками Барби. Наклейки нужно было покупать у дядьки на Окатовой. Он продавал их в любое время года и в любую погоду, так что, если в ливень появлялось понимание, что Барби недостаёт сумочки, можно было с уверенностью надевать резиновые сапоги и бежать на Окатку за нужными вещами.

Потом, когда облака переставали показывать картинки, Таня садилась рядом с дедушкой и наблюдала, как он тщательно набивает трубку или закручивает половинку сигареты в мундштук и закуривает. После этого ритуала обычно начинались истории. Например, о тайне «Марии-Селесты», когда в море нашли парусник, откуда при загадочных обстоятельствах исчезли все люди. Таня с дедушкой строили версии, почему так произошло, они даже на карте мира соединили Бермудские острова в треугольник, чтобы Тане, как сыщику, было понятнее, где случилось это странное событие; чай с корабля исчезли даже не успели допить.

От дедушки Таня узнала о пирамидах, жестоких греческих богах, чёрных дырах и о том, что космос не имеет ни начала, ни конца – и это было ещё непонятнее, чем то, что люди на «Марии-Селесте» решили не допивать чай.

С дедушкой комната исчезала, и они вдвоём перемещались в пространстве и времени – по разным континентам, по всем достопримечательностям, по столетиям, заглядывали к динозаврам и могли запросто слетать на Марс, проверить, не появилась ли там жизнь.

Потом был сонный час, только в этот час разрешалось не спать, а читать книжку. Бабушка брала в библиотеке книги для себя, дедушки и для Тани. Когда она приходила с сумкой книг, это было сравнимо с ожиданием, когда дедушка набьет трубку и начнётся новая история и новое путешествие.

Таня рассматривала обложки, нюхала книги – они пахли «библиотекой», специфическим запахом, при котором представлялась прохладная комната со стеллажами и Лидией Степановной, заполняющей книжные карточки. Книги давали такое же ощущение, как и дедушкины рассказы. Таня попадала в такие яркие миры, что, оторвавшись от книжки, даже не сразу видела знакомые очертания квартиры. Иногда она пыталась засунуть между строчек хотя бы ежа Фёдора, чтобы он за компанию отправился, например, к Алисе в Страну Чудес, но еж просто валился на страницу, а буквы не хотели раздвигаться.

Как-то Таня прочитала в одной книжке, что с девочкой разговаривал её личный дневник. Она, например, писала: «Я хочу конфет». А потом через какое-то время открывала страницу, а там совет от дневника: «Хочешь конфет – возьми в серванте». Тане позарез нужен был такой дневник. Её «Дорогой дневник» упорно молчал, хотя мог бы ради приличия что-нибудь сказать.

И вот бабушка как-то пришла с очередной сумкой книг. Таня рассматривала обложки – детективы для дедушки, романы для бабушки – и тут книжка: «Танина тетрадь». Показалось сразу, что книга волшебная, и это именно тот дневник, которого так хотелось Тане. Она открыла книгу и увидела на второй странице надпись: «Танина тетрадь. Секреты домашнего консервирования. Автор: Татьяна Померанцева».

После этого Таня где-то полгода не ела бабушкины консервированные помидоры и огурцы.