Читать книгу Танина тетрадь - - Страница 5

Никита – это пельмень.

Инесса – крот.

Олеся – ясное дело, колесо.

Имя Алёша означало одно – это брат. Если быть честной, Таня предпочла бы младшую сестру. С ней можно было бы играть в куклы, заплетать косички и заставлять мыть посуду, как сейчас делает Алёшка, потому что он даже способен вынести мусор, но посуда выше его сил.

Но когда мама, как будто между прочим, поинтересовалась, не хочет ли Таня, чтобы родители купили в Культоварах симпатичного маленького братика или сестричку, Таня даже не успела подумать и прокричала: «Неееет!» Первое слово дороже второго – вылетит, не поймаешь, поэтому приходилось довольствоваться старшим братом.

На самом деле, это был не просто брат, а какая-то морока. Начать с того, что в их комнате была чёткая граница посередине ковра. Пересечь её – означало громкий крик (с Таниной стороны), а с Лёшиной было уже кое-что серьёзнее – приёмы каратэ. Он кидал Таню через плечо обратно на кровать и забегал на её территорию, начинал прыгать и дразниться. Таня истошно звала маму, мама прибегала с кухни и обычно говорила: «Сейчас оба получите». Это было очень обидно, потому что он вообще-то первый начинал.

Скандал из-за раздела территории начался, когда они переехали в новую квартиру и им купили новые кровати. Это был спор старее, чем вражда семьи Монтекки и Капулетти. Таня уже не помнила, но мама говорила, что, когда она убеждала, что Тане будет удобнее всего спать на именно этой кровати, Лёшка подбегал и занимал её, и наоборот – Таня всегда хотела спать на той, которую мама рекомендовала Алёшке.

В итоге Тане досталась кровать у стенки, а Алёше – напротив, около выхода. Поэтому, когда Лёшка находился в комнате, выйти было сложно, потому что приходилось пересекать границу.

Ночью наступало перемирие. Таня боялась, что за ней может прийти чудовище, а Лёшка звал её в свою кровать, смешил щекоткой и рассказывал сказку про Машу и Витю. Ещё они как-то задумали разыграть маму: когда она утром пришла будить детей, вместо Тани обнаружила старшего сына, а на другой кровати – маленькую девочку.

Это было очень смешно, если бы Алёшкина кровать так не скрипела и на ней можно было уснуть, как человек. Им так понравилась мамина реакция, что они придумали еще одну шутку. Мама каждое утро опаздывала на работу. Лёшка предложил перевести все часы в доме на двадцать минут вперед. Они перевели всё – даже Танины и Лёшины с маленьким калькулятором, который папа привёз им в подарок из рейса.

Когда мама на следующее утро опаздывала, они хохоча объявили, что времени в запасе целый вагон. Мама вечером сказала, что первая пришла на завод. Она не рассердилась, но попросила, чтобы больше так не разыгрывали.

Если честно, подружки завидовали, что у Тани есть Алёшка. Он на её днях рождения очень веселил гостей. Как-то они придумали игру «кто лучше покажет домохозяйку». Лёшка быстро отвёл Таню в ванну, надел на неё свой халат, завязал полотенце на голове, выдавил на руку папину пену для бритья и окунул лицо Тани в эту белую массу – получилась маска. Таня в конкурсе победила, все смеялись, а она подумала, что это был чуть ли не лучший день рождения, даже несмотря на то, что лицо щипало от пены.

Вообще в брате было больше плюсов, чем минусов. Он смешно показывал гномика, научил строить штаб из диванных подушек, чинил перегоревшие лампочки на новогодних гирляндах. А ещё, если у них было перемирие, а оно всегда наступало, когда родители уходили и оставляли Таню на Лёшино попечение, Алёшка катал её на своём велосипеде. Таня усаживалась на багажник, крепко прижималась к Лёшиной спине, которая, как и весь Лёшка, пахла дымом, потому что он жёг костры на помойке, а мама за это ругала и говорила, что он когда-нибудь весь дом сожжёт. Они скатывались с самой крутой горы, которую могли найти. Таня визжала не от страха, а от восторга – за спиной старшего брата бояться нечего. Ветер бил в лицо, воздух пах костром, пылью и солнцем. Лёшка тоже кричал и смеялся.