Читать книгу Армейский народный академик - - Страница 2

Школа жизни – армия для меня начиналась не с военкомата с лозунгами, призывами и задушевными беседами, а с призывного пункта, когда за тобой закрываются ворота контрольно-пропускного пункта и дежурный сержант, узнав, что очередная прибывшая партия из города С, матерится и сокрушенно машет рукой: «Ну началось!». Знакомые кучкуются, а одиночки вроде меня озираются в поисках какого-либо знакомого лица. В таких случаях всегда находится некто, претендующий на роль лидера, возле которого собираются те, кто не очень уверен в себе и не готов отстоять свое «Я». Так и у нас. Из прибывших ранее уже собралась группа, где один из призывников громко рассказывает об армии и учит, как будто сам уже отслужил. Обращаясь ко мне, одиноко сидящему на топчане, приказно просит принести дров. Получив отпор, несколько смущается, но из образа лидера не выходит: «Шустрые все поначалу!»

Присматриваются к новичкам и прибывшие из частей сопровождающие. Как правило, это сержанты срочной службы, у которых демобилизация состоится после доставки призывников в часть. По негласным правилам им достается что-нибудь из вещей призывников после того как тем выдадут солдатское обмундирование. Все это и так всем известно, и призывники одеваются так, чтобы не было жаль ее выбросить и не связываться с пересылкой родным. Поэтому сопровождающие договариваются с призывниками заранее, а иногда и просят что-нибудь обменять из имеющегося на лучшее. Отказ на просьбу отдать сумку, в которой находятся собранные в дорогу продукты, вызывает у сержанта раздражение и угрозы применить санкции по прибытии в полк, да и коллег-призывников такой поступок несколько удивляет. В том состоянии, в котором находится часть призывников, в том числе и я, грезивших поступить и не поступивших в вузы, логика в поступках присутствует не всегда. На конфликт не идут даже те, кто в городе среди сверстников свои порядки устанавливал.

От прибытия в полк спасает капитан – мой будущий командир, который по какому-то нам на тот момент неизвестному принципу отбирает группу, в которую попадаю и я. Позднее выясняется, что отбирались призывники либо с высшим техническим образованием, либо со средним по конкурсу аттестатов. Выясняется также, что служить будем в самом городе-герое Ленинграде. Произведенный отбор объяснялся тем, что после появления ракетных войск, «бога войны» – артиллерию решили сократить за ненадобностью, а когда выяснилась ошибочность принятого решения, образовался дефицит технических специалистов. На тот момент существовало лишь одно среднее специальное военное училище нужного профиля. А посему частично проблему решала подготовка специалистов через военную школу артиллерийских техников, с открытым почтовым адресом в Ленинграде. Практиковался даже увеличенный, по сравнению с общепринятым в армии, срок обучения –девятимесячная подготовка с присвоением квалификации «техник». К сожалению, такая практика прекратилась как раз к моменту нашего прибытия в школу. Это объясняет повышенные требования к нашему образовательному цензу. Например, батареи по танковому вооружению практически на сто процентов комплектовались людьми с высшим инженерным образованием, а по артиллерийскому и стрелковому – не ниже среднего.

Специфика армейской жизни началась прививаться с первого дня службы. Кроме плановых занятий подготовки к принятию присяги мы небольшой группой под руководством заместителя командира взвода приступили к техническому обслуживанию и ремонту противотанковой пушки. Очевидно, замкомвзвода был силен в каких-то других, не связанных с техникой вопросах, поскольку, как разобрать пушку, он не знал, да и не испытывал желания познать. Выполнение этой работы было непременным условием предоставления ему отпуска. Надо сказать, вопрос предоставления отпуска в армии – это целая политическая наука. По крайней мере, не обобщая, в нашей батарее отпуск предоставлялся и использовался в качестве «морковки» прежде всего тем, кого заставить ответственно относиться к своим обязанностям другими методами не удавалось. Представил командир к отпуску, и можно полгода им «угрожать», стимулируя повышение качества службы. И вообще, по логике нашего комбата, зачем предоставлять отпуск тем, кто и так хорошо служит?!. А такая вопиющая несправедливость отношение к службе портит и росту авторитета командира никак не способствует. Задело это в определенный период службы и меня.

Но это в будущем, а сейчас, без какого-либо руководства мы самостоятельно разобрали и собрали пушку. При этом лишних деталей почему-то почти не осталось, но пушка стала на полметра ниже. Один из нас, вологодский парень, почесав затылок, с юмором подытожил: «Пушка стала менее уязвимой». Оказалось, мы перепутали правый и левый кривошипы, но повторная частичная операция позволила привести ее в порядок, а замкомвзвода отправить в отпуск.

Части, расквартированные в крупных, а тем более столичных городах находились в привилегированном положении по отношению к большинству других частей. Нам повезло еще и в большей степени, потому что командование школы придавало большое значение нашему воспитанию. Постоянные экскурсии по историческим местам Ленинграда и пригородов, концерты, посещение театров и музеев позволило познать столько, сколько большинство из нас не видели ранее, а скорее всего и в последующем. Надо сказать, что, начиная с должности командира отделения, у нас была возможность самостоятельно водить свое подразделение на культурные мероприятия в те организации, с которыми были какие-нибудь договоренности. Например, с Дворцом спорта, в котором мы постоянно что-то перестраивали, или из ледовой хоккейной коробки создавали баскетбольную площадку, или из баскетбольной концертную. Не приходится говорить о том, что для младшего командного состава была возможность почти каждое воскресенье уходить в увольнение. Не осталась в стороне и инженерная творческая работа, которая также поощрялась. По крайней мере за принятые рацпредложения курсант или сержант награждался почетной грамотой и денежной премией. Лично мне это помогло и в плане профессионального выбора и совершенствовании инженерных знаний. Это я с уверенностью могу заявить с позиций человека с немалым творческим опытом – опытом Заслуженного изобретателя Российской Федерации.

Все это вспоминается с благодарностью к командованию школы и отодвигает в памяти куда-то на второй план негатив, свойственный армии в целом. Отчасти это объясняется тем, что школу возглавлял «батя» – полковник, не имеющий даже среднего образования, но на фронте себя зарекомендовавший и опытом квалификацию заслуживший. Немаловажно и то, что наряду с офицерами кадровыми, по зову сердца Родине служащим, служили и призванные на службу интеллигенты – выпускники гражданских вузов, имеющих военную кафедру. Эти офицеры, как правило не испытывали «административно-командирского восторга», им не была свойственна отличающих кадровых офицеров выправка. Еще одну небольшую группу офицеров составляли некоторые командиры взводов – выпускники школы, прошедшие последовательно этапы сверхсрочной службы, курсы младших лейтенантов и, наконец, как предел мечтаний, стажировку в единственном упомянутом профильном среднем военном училище. Этим офицерам, в солдатские годы «понявшим службу» и не испытывающим комплексов, более других были свойственны приказы по принципу «иди туда – не знаю куда, принеси то, не знаю, что и исполнить вчера», а также лихие, дабы отличиться перед начальством, далеко не всегда праведные действия. Так, однажды возвращаясь с практики, проводимой на ремонтной базе вооружения в одном из отдаленных уголков Советского Союза, взвод одного из таких офицеров умудрился привезти в школу два миномета и настольный сверлильный станок. Правда, таких «лихих» офицеров было мало и общей картины «офицерского корпуса» нашей школы не портили.

Надо сказать, что я не знаю ни одного случая дедовщины в нашей школе. В целом такая благожелательная обстановка при прохождении срочной службы, а также направление на учебу в один из элитных вузов с возрастом все чаще с благодарностью вспоминаются. Наверное, не для всех отслуживших армия стала школой жизни, есть и другие примеры. Но для меня наша военная школа артиллерийских техников действительно стала школой жизни.