Читать книгу Древо миров братьев Камковых. Том 6. Захват - - Страница 2

С Фернаном я поехал попрощаться в тайне от всех. Поинтересовавшись, кем я являюсь убитому, меня пропустили в покойницкую при правоохранительном участке. В студенческие времена, я часто бывал здесь, анатомию человека без этого не выучишь. Неприятные, но знакомые запахи обволокли меня, стоило мне только зайти в прозекторские покои. Дав немного денег местному ординару, я попросил его оставить меня одного.

Смерть заострила черты моего приятеля. Его спокойное сейчас лицо, было гладким и белым, словно мрамор.

– Что за оружие поразило тебя, друг мой? – Спросил я его.

Уверенный в том, что если бы он мог, то рассказал бы, я продолжил внимательно разглядывать его тело. Страшное отверстие, я обнаружил в густом, волосяном покрове его головы. Сомнений не осталось. Проводя многочисленные испытания пневматической машины Смита, я хорошо знал, как выглядит пробоина от изобретенных мной зондов, которыми она стреляла. Пятиграммовый снаряд не сотворил сквозного отверстия, но с легкостью пробил относительно тонкую, боковую черепную кость и смертельно повредил мозг Фернана.

Осознание того, что я совершил, изобретая это, чуть не лишило меня чувств. Разве мог я, хоть на секунду представить себе, что мое изобретение будет применено с целью убийства. Если бы я только знал… Коря себя, я на прощание пожал холодную руку молодого и талантливого инженера, после чего покинул это заведение.

Не замечая дороги, я ехал домой, вспоминая друга, людей которых он поддерживал. Я думал о том, какова моя роль во всем этом. Отдавая долг покойному, мне следовало теперь лучше понять, чем живут простые граждане. Да, наше общество шло по пути индустриализации и достаточно однобокому развитию медицины. Попутно, естественно, росли и другие отрасли, такие как тяжелая промышленность и машиностроение, образование. Вот только, все остальные направления, развивались по остаточному принципу, и достаточно сильно отставали.

Конечно, это не значило, что жителям городов и аграрно-животноводческих агломераций на юге континента было негде жить, не в чем ходить и нечего есть. Всего было достаточно, но…трудности на этом не заканчивались. Коммунально-строительное хозяйство, транспорт, культура, также отставали. Все граждане нашего мира работали очень много. Если бы правительство, в лице примасов, чуть поменяло риторику и снизило обязательный процент ежегодного прироста, то людям стало бы немного легче. Остается фактом, что и средний уровень жизни, следовало поднимать. Хороший отдых в кругу семьи, хотя бы простая, но обильная пища, минимальные развлечения и медицинское обслуживание, уверен, смогли бы улучшить ситуацию.

В самое ближайшее время, мне следовало самому убедиться в тех словах моих одноклубников, что я слышал там в последнее время все чаще и чаще. Осталось только придумать, как это сделать без риска для своей жизни и как сделать так, чтобы людей, просто пытавшихся «докричаться» до правительства, не убивали вот так вот запросто, как беднягу Фернана.

Отложив эти мысли до утра, я отправился в лабораторию. Здесь, забывая обо всем, мне не терпелось начать новые опыты. Озарения, которые меня посетили в храме, на празднике пришествия Механоида, требовали проверки. Теперь я был уверен, что эргонит обладал гораздо большими свойствами, чем знал и использовал наш мир. Смешно было представить, чтобы божество забирало этот материал для таких же, как и у нас, примитивных методов его использования. Когда я зашел проверить, как эргонит набирает электрическую энергию и не изменилось ли его свечение, то чуть не вскрикнул от удивления. Слиток не просто светился, он мерцал и пульсировал, словно живой. Картина, увиденная мной, была настолько гипнотической, что некоторое время, я просто не мог оторвать от нее глаз. В каком-то наитии, я на время, отсоединил его от питающего кабеля, а затем отнеся его в механическую часть лаборатории, отпилил от него брусок равный ста граммам. Этот маленький, по-прежнему мерцающий кусочек, я также разделил на две части. Одну из них, я положил в соляную кислоту, чтобы растворить его, вторую же, я всю истер в самую мелкую пыль, на которую были способны мой инструмент и оборудование. Мысли понеслись дальше, и я сначала добавил эргонитовую пыль в коллаген для суставов, а затем и в суспензию для укрепления мышц и связок. Раствор же эргонитовой кислоты, я погасил щелочью, а затем, обмакнув в них контакты тестовой электрической сети, заново собрал их и, о чудо, лампа накаливания стала гореть значительно ярче. Я конечно же догадывался, что эргонит прекрасный проводник, но теперь, я на опыте подтвердил это. Крайне воодушевленный, я снова не заметил, как наступила ночь.

«Дневник опытов следует тщательно заполнить, а потом можно и идти спать», – подумал я и принялся за дело, то и дело растирая уши, чтобы не уснуть.

Как часто бывает, план моего перевоплощения в простого рабочего, созрел у меня в голове за те несколько часов, пока я спал. Моих знаний с лихвой хватало для того, чтобы на любом производстве страны, меня не раскрыли сразу. Одевшись и быстро позавтракав, я отправился в свой родной, учебный магистрат. Наврав там с три короба, что мне нужна дополнительная практика, я получил направление на самое большое механическое производство в Местусе. На обратном пути я заехал в галантерею, и прикупил там два рабочих, мужских платья, одно для себя и точно такое же для Вучича. Я давно не баловал старика, а мне это почти ничего не стоило.

Сама мысль о том, что я никогда не считавший денег, теперь буду претворяться бедным рабочим, поразила меня. А ведь правда, каково это? Деньги в нашем обществе появились вместе с началом ранней индустриализации. Бартер и меновая торговля уже не удовлетворяла нужд государства и людей. В честь нашего первого кардинала, монеты назвали кронами. В одной кроне была сотня сольдов, а в каждом сольдо – сотня пенни. Два простых и крепких мужских костюма, что носили многие граждане, стоили мне, к примеру, четыре сольда. Ужин в хорошем ресторане стоил крону, столько же получал и рабочий за месяц своего труда на тяжелой работе. Вот такая вот несправедливость. Размышляя об этом и о том, что ранее не думал о таких вещах, я крутил педали своего мобиля и ехал домой.

Вучич подарку обрадовался и даже чуть прослезился, от чего мне стало немного стыдно. Сделав в своей голове пометку о том, что надо баловать старика чаще и поднявшись к себе в комнату, я переоделся в рабочее и понял, что провал мне обеспечен. Моя внешность, прическа и даже усы – выдавали меня с головой. Решив идти до конца, мне снова пришлось хитрить. Попросив Розу вызвать ко мне из города цирюльника, я намеренно сделал неловкое движение при бритье и вот результат…

Цирюльник – заламывает руки в ожидании наказания, а я, довольный, что моя мальчишеская задумка удалась, пытаюсь сделать расстроенный вид, в общем – театр. Усы, как я и хотел, пришлось теперь сбрить полностью. Волосы же, если их не мыть так часто, как я привык, тоже быстро изменятся и станут сальными и грязными, как у большинства рабочих.

           Посчитав теперь себя вполне готовым, я с аппетитом поужинал в одиночестве. Отца, слава шестеренке, не было дома. После нашего с ним последнего разговора, я не хотел с ним встречаться. Поискав себе занятие после вкусного ужина, на котором сегодня подавали рыбу на пару и овощи, я решил заняться оформлением новых патентов, а заодно и своим все больше и больше болевшим плечом. Закончив с бумагами, я разделся до пояса и начал аккуратно, но тщательно пальпировать больное место.

– Воспаление на лицо, господин Торсон, – сказал я сам себе и, достав из аптечки противовоспалительную и обезболивающую мазь, густо нанес ее на всю область плеча, после чего лег на кровать и даже не заметил, как уснул.

На утро, специально проснувшись намного раньше обычного, я оделся в рабочее платье и отправился на Механический завод. Предприятие стоило отдельного рассказа. Нужно начать его описание с того, что занимало оно целый квартал на окраине Местуса. Кроме административного корпуса, который, являлся ядром предприятия, здесь были и цеха совершенно различного толка. Также, как театр начинается с вешалки, любое предприятие начинается и заканчивается складами. Сырье, поступающее сюда со всей страны, сортировалось и далее поступало в переработку. После этого, что-то отправлялось в кузни, что-то в механообработку, а что-то и в святая святых предприятия – в один из сборочных цехов. Для меня же было важно то, что, устроившись сюда, я смогу посещать и все дочерние филиалы завода, которые располагались повсюду, в том числе и на самых окраинах нашей необъятной родины. Я чувствовал, что именно там, я смогу узнать все сокровенные нужды и чаяния простых, рабочих людей.

В отделе кадров, оглядев мою персону со всех сторон и по праву признав слишком субтильным для тяжёлой работы, меня назначили подмастерьем в отдел контроля качества. Должность это была достаточно хорошей и получил я ее только благодаря своему блестящему аттестату. Конечно, никто сразу мне не доверит ставить клеймо о соответствии на поступающие в наш отдел готовые изделия, но вот работу по типу «подай-принеси», мне вполне могли поручить. Что, впрочем, и случилось. Радуясь тому, что моя затея с перевоплощением удалась, я отправился на инструктаж.

Проводил его крайне колоритный начальник цеха. Его огромный живот нависал над ремнем брюк, вот-вот грозя порвать бедный и уже порядком измочаленный кожаный шнурок. Не смотря на эту его особенность, он казался неплохим человеком, а рабочие внимательно слушали его, и даже согласно кивали. Звали его Большим Смитом и это прозвище вполне ему подходило. Когда все разошлись по своим рабочим местам, настала и моя пора обратить на себя внимание.

– Господин Смит, – обратился я к нему. – Я новенький, но хочу приносить пользу.

– Торсон, мне сообщили о тебе из отдела кадров. – Махнув мне рукой и призывая следовать за собой, он проводил меня к моему рабочему месту.

– Измерительными приборами обучен пользоваться? – Спросил он.

– Да, господин Смит, – ответил я и кивнул в подтверждении.

Протянув мне многофункциональное устройство для измерения длинны, глубины и диаметров, он попросил меня произвести замеры однотипных деталей, которые во множестве лежали на моем новом рабочем месте. Когда я успешно справился, он одобрительно покивал и сообщил мне, что проверка размеров этих деталей и есть мой фронт работ на сегодня.

– Торсон, – уходя сказал он. – Если, какая-то из них будет не в размерах, откладывай ее в сторону, понял меня?

Снова кивнув, я принялся за работу. Поглядывая по сторонам, я выполнял простые действия, требующие, тем не менее, большой внимательности. Я понимал, что все важные и интересные для меня разговоры, скорее всего будут за обедом, в раздевалках и после работы, в ближайших кабаках. Но сначала мне следовало примелькаться. Вряд ли кто-то будет откровенничать с новичком.

Как и следовало ожидать, во время обеда, вокруг меня образовался пузырь пустоты. Никто не подсел ко мне за столик, но все обеденное время, я чувствовал устремленные на меня изучающие взгляды. Долгожданные изменения произошли только на шестой день моей работы на производстве. В преддверии единственного выходного, за обедом ко мне подсели сразу двое рабочих из моего цеха.

– Торсон, ты отработал свою первую неделю, поэтому, если ты и дальше планируешь тут трудиться, пора тебе вливаться в коллектив! – Сказал один из них и многозначительно потер кадык.

– С деньгами не густо, – ответил я. – А так, я бы с удовольствием.

– Не переживай, парень. Мы знаем не дорогое местечко, где пока еще не разбавляют пиво для нашего брата.

– Тогда идем, – сказал я и едва сдержал победную улыбку.

Отработав по полной смене каждый из шести дней, а потом еще по одной дома в своей лаборатории, выглядел я, как приведение. Изможденный постоянным недосыпанием и тяжелой работой, я наконец-то полностью стал похож, на основную массу простых рабочих. Ежедневно борясь с желанием бросить все и вернуться к прежнему образу жизни, я должен был продолжать быть осторожным и внимательным.

Когда мы, вместе с другими рабочими, уже сидели в местечке столь простом, что ранее я бы даже не взглянул на него и выпивали по первой кружке пенного, разговор начал приобретать нужный мне характер. Нет, здесь не было заговорщиков, упаси шестеренка. Здесь собрались уставшие люди, которые много говорили о своих жизненных трудностях, о сварливых женах, сопливых детях, и о том, что их все чаще и чаще подводит здоровье. Только между этих слов, можно было понять контекст того, как тяжело им живется на самом деле.

Вооружившись наидревнейшей мудростью: заткнуть свой рот пивом и слушать, я пил и слушал. «Влившись» в коллектив по полной, на следующее утро, я тщательно записал в столбик все те проблемы, которые мне показались наиболее острыми. Не теряя времени, через тире, напротив перечислений, я отметил и очевидные, для меня, методы их решения, ну или хотя бы пути, с которых можно было бы начать их решать.

Наступала очередь второго этапа моего погружения. Поставив перед собой задачу отправиться в согласованную с Большим Смитом командировку, на один из горно-обогатительных комбинатов – поставщиков нашего производства, я разрешил себе еще немного поспать и тут же провалился в сон до самого позднего вечера.

Глава 3. Мир Ару. Святилище бога.

Служба, начавшаяся, как обычно, с хвалебных песнопений, была грубо прервана ворвавшимся в храм бога Ару стражником городских ворот. Вбежав в затемненную залу, молодой воин подслеповато прищурился, стер с лица кровавые потеки и сделал несколько неуверенных шагов к алтарю, протискиваясь в не слишком широкий проход, между расположенными слева и справа от него, рядами скамеек, занятых сейчас прихожанами.

– Демоны! – Прошептал хрипло страж и упал на мозаичный пол, разбрызгивая капли крови, обильно пропитавшие его форменный плащ.

Немногочисленные прихожане, до этого мирно сидевшие на скамьях и слушавшие хор молодых аколитов, тут же подскочили со своих мест и в панике закружились по моему храму. Некоторые из них бросились запирать парадные двери, некоторые пытались как-то и где-то спрятаться, а основная масса просто хаотично носилась, переворачивая расставленные в зале деревянные скамьи, которые до этого стояли ровными рядами.

Я бросил сумрачный взгляд на тот хаос, что сейчас творился в главном помещении храма и неторопливо положил руку на высокий пюпитр, где лежала священная книга моего бога. Даже прикосновение к кожаной обложке Писания придало мне сил и я, выпрямившись во весь свой немалый рост, зычно выкрикнул:

– Прекратить панику! Вы находитесь в священном храме бога Ару и демоны сюда не войдут. Поэтому рассаживайтесь по своим местам и продолжим службу. Этим мы не только укрепим свой дух и веру, но и стены нашего святилища! Если среди вас есть врач, то пусть он подойдет и поможет нашему доблестному стражу.

Мой громкий и уверенный голос, усиленный акустикой каменного строения и моей Силой Веры, разнесся по всему куполообразному помещению и тут же возымел свое действие. Хаотичная толпа, в которую превратились мои прихожане, остановила свое бруоновское движение, и снова приобрела некое подобие отдельных, разумных людей. Двое из них сразу же бросились разоблачать стража, стаскивая с него плащ и двустороннюю кирасу, остальные рассаживались на места, ставя обратно на ножки, перевернутые и разбросанные кое-как по зале деревянные лавки.

Я увидел как страж, уже в исподнем, перевязывается лоскутами из своего же плаща, а раны на его теле оставленные когтями и зубами демонических тварей, сами собой затягиваются, благодаря умелым действиям моих аколитов, промывших их заранее перед перевязкой, святой водой из чаши, установленной сразу за входным порталом храма.

Пропустив так и не законченные песнопения, прерванные паникой, я приступил к основной литургии, открыв книгу на первой странице. Слова, нет, СЛОВА из священного писания, подействовали на собравшихся здесь людей уже на втором псалме, и я с удовлетворением поглядывал между делом на их просветлевшие лица, еще недавно объятые первобытном ужасом от известия, которое нам принес страж. Сам он уже тоже пришел в себя, и сидел на задней скамье, заботливо зажатый между двумя аколитами. Молодые послушники силой веры и святой водой, спасли его не только от кровопотери, но и от незавидной роли живого мертвеца, в которого он бы превратился, после заражения от слюны демонов, искусавших его у Врат нашего городка.

Еще более худшим вариантом могло стать заражение души этого человека подселенным в него бесом, но это только в том случае, если нападение на город совершил высший демон, имевший свиту из подчиненных ему низших порождений. Судя по виденным мной его ранам, и исходя из того, что этот страж сумел войти в мой храм, последний вариант полностью исключался. Стены святилища являлись непреодолимой преградой для любых жителей Бездны, откуда в наш мир являлись все эти демонические твари.

В самом конце службы, в храм вошли стражники и, выведя под руки своего раненого товарища, обрадовали паству заверениями, что нападение отбито и в городе уже все спокойно. Я подошел к ним и благословил на дальнейшую службу, придавая верным защитникам города силы, причем как их душам, так и оружию. Одетые абсолютно одинаково стражи вышли, а я смотрел им в спины, разглядывая блестевший на их серых плащах правильную окружность белого цвета, символизирующую светлую сторону нашего Создателя, которой я и служил верой и правдой.

Наш Мир, созданный, как написано в писании, тысячу лет назад, представлял собой изначально единую семью людей, которыми населил его великий Ару. Он создал леса и поля, горы и моря, реки и долины, чтобы людям жилось здесь легко и привольно. Леса и долины изобиловали различным зверьем, которое люди частично приручали и использовали как домашний скот. В речках и морях водилась крупная и вкусная рыба, а также мирные водные обитатели покрупнее, а в небесах парили разномастные птицы. Земля радовала своими урожаями, а погода никогда не срывала на людях свой гнев, циклично перемежаясь благословенным, ярким солнышком и живительными, теплыми дождями.

Так было изначально. Но нашему богу, рано или поздно, все же наскучило радоваться своим скучным и добрым игрушкам. Постоянное благолепие и отсутствие серьезных для людей врагов, сделало этот мир пасторальным и крайне однообразным для его взора, и он ушел по каким-то своим новым делам. Возможно, для того чтобы сделать себе новую площадку для явления своей божественной Воли, а может быть он просто ударился в странствия. История этого мира об этом умалчивает.

За своим детищем, он оставил следить дюжину своих слуг, или как их называли в писании – «детей», помогавших ему в управлении и являвшихся проводниками его Воли в нашем мире. Спустя пару столетий святого благоденствия, между слугами его возник жаркий спор. Единая некогда «дюжина» раскололась напополам и те из них, кто ратовал за то, что людям нужны глобальные испытания, для их дальнейшего развития – ушли из божественных чертогов Создателя, образовав собственный закрытый для смертных Предел, получивший со временем название Бездна.

Накопив за столетия достаточно сил, всего-то пару веков назад, Бездна начала исторгать из себя в наш мир жутких тварей, а точнее высших демонов, которые уничтожали сонмы людей, оскверняли храмы и изменяли наш мир, в местах своего прорыва. Люди в таких областях ставились перед непростым выбором: либо быть полностью уничтоженными, а точнее даже – попросту съеденными демонами, голод и желание плоти которых были неутолимы, либо же принять Новую Веру и стать проповедниками ее, среди оставшихся в живых и покорившихся людей, как в этих захваченных областях, так и в соседних.

Не сразу люди истинной Веры опомнились и начали давать отпор этой темной заразе, словно чума распространяющейся по миру, захватывая все новые и новые регионы. Темные жрецы, как назвали их мы, в противовес священникам, имели за своей спиной примерно равную Силу из отколовшихся детей Создателя, питавших их своей темной Волей. Божественного уровня чудеса, алчность и страх, были отличными помощниками демонам, являющихся толпами из Бездны, для убийств и совращения людей.

Лишь заручившись помощью Ангелов, оставшихся верными Создателю, и истинными слугами Его, людям удалось остановить тот сущий мрак и ужас, царивший уже к тому времени, на большей части нашей планеты. Ангелы, вместе со своими священниками и последователями истинной Веры, постепенно начали сдвигать границы темных областей, искореняя заразу и возвращая землям благословенный свет. Но когда Победа была уже близка, на помощь уничтожаемым легионам демонов и их свите из бесов, явились сами Духи Лжи – те падшие слуги Создателя, что создали этих демонов и основали Бездну.

Писание много страниц уделило той страшной битве, которая разразилась как на земле, так и в небесах. Многие поля, реки и долины были попросту стерты с лика планеты, превратившись в бесплодные, черные пустоши, залитые кровью и не погребенными останками легионов, как тех, так и других. С этих самых пор наш благословенный Мир раскололся напополам, а шаткое равновесие, никогда не затихающих теперь священных битв, попеременно склоняет свои весы то в сторону Света, то в сторону Тьмы.

Та древняя битва позволила нам, людям, больше не страшиться извращению наших сознаний и не поддаваться Речам Духов Лжи и их демонов, покуда Вера живет в наших душах. Это огромная победа Ангелов далась им нелегко, но и заплатили они за нее тоже не мало. В отместку, темная сторона полностью захватила все те земли, что лежат за пустошами, населив их в противовес людям, своими порождениями, получившими возможность свободно жить на поверхности планеты, а не только приходить на время в наш мир из Бездны.

На их стороне планеты теперь царит вечный сумрак, а тяжелые, многослойные тучи практически полностью закрывают их небо, не позволяя солнцу пролить благословенный Создателем свет на эти темные порождения Духов Лжи. Высшие демоны, обладающие личной свитой из бесов, способных влезать в души людей, правят там бал. Демоны низшего ранга или просто демоны, являющиеся зубастыми и когтистыми, практически непробиваемыми обычным оружием монстрами из самых страшных ночных кошмаров, занимают среднюю нишу в их темной иерархии, а на самой низшей ступени, властвуют легионы многочисленных и разномастных по своей природе бесов.

Я захлопнул древний фолиант по истории нашего мира и поднял глаза на вошедшего ко мне человека. Это был командир стражи Берож, зашедший в храм для обновления благословений на свои доспехи и оружие. Только такими вот периодическими подпитками Силы Веры, для души воина и его стали, можно было защитить свой разум и наделить доспехи и мечи достаточной силой, чтобы противостоять и сокрушать сильных тварей из Бездны. Обычных бесов хорошо шинковала и обычные клинки, а вот демонов, или тем более высших демонов, обладающих не только крепкой чешуей, но и силой Духов Лжи, приходилось убивать, только имея в арсенале «заряженное» Верой оружие. Кроме того, человек с активным благословением от священника, мог не бояться подселению в свою душу специально выведенных для этого в Бездне эфемерных бесов, изгнать которых мог потом только опытный экзорцист. В случае если вовремя этого не сделать, человек полностью терял рассудок, а иногда и захватывался бесом и мог напасть даже на свою собственную семью.

– Как прошла служба, отец Велен? – Спросил густым басом Берож, стаскивая с себя латную кирасу, поножи, поручи и снимая с головы шлем.

– В общем и целом неплохо, если не считать легкой паники от прибежавшего с плохими известиями стражника ворот. – Ответил я, отдавая груду стали вместе с мечом и кинжалом двум аколитам, тут же согнувшимся под тяжестью латных доспехов и оружия.

– Молодой еще, вот и запаниковал, – погрустнел командир стражи, неодобрительно косясь на пятно крови недалеко от входа, которое активно затирали сейчас тряпками аколитки женского пола, как и все мои служки, одетые лишь в длинные, простые балахоны с полукружиями служителей храма.

– Много было нападавших сегодня? – Поинтересовался я без особого интереса лишь для того, чтобы поддержать беседу, пока аколиты окропят сталь святой водой.

– Два средних демона и пачка из десятка двух разных бесов, – ответил мой собеседник, презрительно кривя губы. – Половина из них даже не добежала до Врат, утыканная стрелами со святыми наконечниками, а демон хоть и ворвался внутрь, убив одного и ранив еще пяток моих бойцов, но в город все же не проник, сраженный тройкой подоспевших паладинов. Бесов мы так же покрошили еще в створе врат. Хорошо еще, что среди них сегодня не было крылатых. Кстати, Велен, ты бы проверил деревянные створки, что-то уж больно легко их сегодня смогли пробить рогатые.

Я лишь молча кивнул, занятый уже благословением доспехов, с которыми закончили возиться аколиты и доставили нам обратно. Возложив правую руку на груду из стали, я зашептал положенную мантру. Закончив, я кивнул Берожу, чтобы тот побыстрее облачался, а не смущал моих аколиток, больше пялящихся на его подштанники, а не на пятно крови, которое до сих пор еще ими не было до конца отмыто от кафеля пола.

Берож был, конечно, видным мужчиной, что было, в общем-то, и неудивительно. Командиром стражи просто так не становятся. Для этого нужно было, мало того что не менее пяти лет прослужить простым охранником Врат, но и умудриться за это время не помереть, в почти ежедневных стычках с разномастными тварями, организованно и нет, но постоянно бредущих к нам с темной стороны нашей планеты.