Читать книгу Троянский конь - - Страница 4

ЕЛЕНА, ДОЧЬ ЗЕВСА И ЛЕДЫ

«Некогда славный герой Тиндарей принужден был покинуть свое царство, спасаясь от преследования жестокого Гиппокоонта. Долго скитался несчастный царь по темным лесам, по горным теснинам, где обитали враждебные, дикие племена. Наконец он прибыл в Этолию. Тамошний правитель Фестий радушно принял изгоя, дал ему кров и пищу. Тиндарей так пришелся по нраву Фестию, что тот отдал ему в жены свою дочь – прекрасную, как богиня, Леду. В скором времени с родины Тиндарея пришла хорошая весть: могучий Геракл победил Гиппокоонта, убил его и всех его наследников. Вернулся Тиндарей с прекрасной Ледой в Спарту и опять стал там править.

В счастливом браке родила красавица Леда четырех детей. Прекрасная Елена и Полидевк были детьми Леды и эгидодержавного Зевса. А Клитемнестра и Кастор – детьми Леды и Тиндарея.

Хотя братья Кастор и Полидевк имели разных отцов, но были похожи как близнецы. Их так и называли близнецами Диоскурами. Если братья Диоскуры были великими героями, то Прекрасная Елена славилась по всей Греции своей необыкновенной, божественной красотой. Еще совсем юную, ее похитил великий герой Аттики Тесей – тот самый, что победил Минотавра. Верные братья Диоскуры освободили Елену и привезли сестру в дом отца.

Достигнув брачного возраста, Елена красотой своей едва ли не затмевала богинь Олимпа. От женихов не было отбоя. Озабоченный Тиндарей никак не мог решиться, за кого из знатных и великих героев Греции отдать свою богоподобную дочь. Справедливо опасался он, что отвергнутые претенденты затеют распрю со счастливым мужем, и тогда не миновать жестокой войны. Наконец, один из друзей женихов, хитроумный Одиссей дал совет растерянному отцу:

– Пусть прекраснокудрая Елена сама выберет себе мужа. Все же остальные женихи дадут клятву, что не только не станут оспаривать ее выбор силой оружия, но и поддержат избранника, если он призовет их в случаи беды на помощь.

Так и порешили: Елена выбрала прекрасного сына Атрея, Менелая, а женихи поклялись быть верными союзниками доблестного ее мужа.

После смерти Тиндарея Менелай унаследовал престол Спарты и стал счастливо править, живя со своей женой Еленой Прекрасной. Не ведал молодой царь, сколько бед принесет ему женитьба на этой роковой женщине…».

Илар бросил книгу на койку и вышел в коридор. Дверь каюты Хейца, как всегда, была распахнута настежь. Горел яркий свет и слышался победный марш из оперы Аида в самодеятельном исполнении профессора. Он обожал петь, когда занимался любимой работой. Пилот, словно тень, прошел мимо и направился в хозяйственный отсек. Здесь он долго, стараясь не греметь, чтобы не побеспокоить начальство, искал что-нибудь покурить. Сигары босса для него, уже полгода не курившего, были слишком крепки. Наконец, совсем случайно, в штабеле коробок обнаружился желто-синий блок «Сатурна». Какая добрая душа сюда его «занарядила», остается загадкой отдела снабжения.

От нетерпения и потери навыка он безобразно раскурочил блок и дрожащими пальцами вытащил твердую глянцевую пачку. Возвратясь к себе в каюту, Илар включил усиленную вытяжку воздуха и закурил сигарету. От первых трех глубоких затяжек ноги его стали ватными, в голове зашумело, а тело охватило приятное расслабление – повторилось все в точности, как в детстве, когда он, в возрасте шести лет украл у отца папиросу из его табакерки. Вернее, сделал папиросу. У отца была коробка с пустыми гильзами и машинка, с помощью которой набивался табак…

Он медленно подошел к зеркалу, уперся руками в стену и долго разглядывал свое отражение, как это обычно делают все молодые люди при каждом удобном случае. Из антимира на него тревожно смотрел коротко стриженый, с выгоревшими на солнце соломенного цвета волосами скандинав двадцати пяти лет от роду. Не юноша уже, но еще не совсем мужчина, если говорить начистоту. Самый дурацкий возраст. А может, самый счастливый? Голубовато-зеленые большие глаза с черными ресницами, прямой крупный нос, сильный подбородок. Мужественное лицо. Одна из сотрудниц Экспедиции, Клара, так и сказала: «Илар, у тебя мужественное лицо». Это был, по его мнению, самый лучший комплемент, когда-либо им полученный с тех пор, как он обнаружил у себя свойство нравиться женщинам.

«Тогда почему?.. Почему, черт побери, с нами так поступают?!» – спрашивал он у своего двойника. Тот молчал, ибо ответ был очевиден: его использовали бесстыдным образом, подло обманули… Было обидно до слез. Профессор, разумеется, ничего не знает. Хотя мог бы и догадаться, если бы читал журналы «Playboy» и ему подобные шестилетней давности. Впрочем, он и нынешние-то вряд ли удостаивает взглядом. Другое дело, если это был «Вестник археологии»…

Илар проанализировал ситуацию до логического конца, и его пробрало холодом. Кажется, он теперь знает причину «мерцания реальности», и сам он косвенным образом виноват в этом. Вот пойти и все самому исправить… Но имеет ли он на это право? Глупый вопрос – конечно же, нет! А если посоветоваться с боссом? И постараться вместе исправить положение… Нет, не стоит втягивать старика в эту историю. Он и так в опале, а в случае неудачи, на него повесят всех собак.

Скорее против своего желания, движимый одним только чувством долга, он оказался у пульта экстренной связи с Центром и нерешительно взялся за красный рычаг, открывающий опломбированную крышку кодификатора. Он стоял и не знал, что ему предпринять и вдруг дернулся от резкой боли, пронзившей руку. Забытый окурок догорел до фильтра и обжег ему пальцы. Инстинктивно он схватился за ухо – полегчало. И вдруг ситуация предстала перед ним в другом свете. «Может быть, я ошибаюсь? – подумал техник-пилот и вернулся на койку. – И вообще, этично ли это?..»

Но внутренний голос продолжал подзуживать его: «Тебя мучают этические соображения, а разве с тобой считались?» – «А если я ошибаюсь?» – «Поди и проверь». – «Это уже будет явным нарушением инструкции…»

Чтобы отвлечься, он с каким-то даже злорадством возобновил чтение мифов.

ПАРИС ПОХИЩАЕТ ЕЛЕНУ

«Когда у славного царя Трои Приама родился сын Парис, Гекубе, жене Приама, приснился ужасный сон: пылала Троя, и, как она поняла, виной этому был ее только что родившийся мальчик. Испугалась царская чета такому ясному указанию богов, и решили супруги избавиться от несущего беду младенца. Отнесли его и оставили в дремучем лесу на горе Иде, что высилась близ Трои. Медведица вскормила малыша и уберегла от гибели. Парис вырос и стал пастухом. Был он ловок и силен, не было ему равных по силе среди деревенских ребят. Случилось так, что Парис принял участие в состязаниях, которые проводил Приам. Парис победил всех сыновей царя. Разгневанные братья, воспылав гневом, хотели убить никому не известного пастуха, но узнала Вещая Кассандра, дочь Приама, в неизвестном давно потерянного брата. Возликовали Приам и Гекуба, раскаялись в содеянном и приняли героя в семью как равного. Напрасно Кассандра напоминала, что Парис погубит город. Ее не слушали. Бог Аполлон обрек вещунью на печальную участь: никто не верил ее предсказаниям.

Сделавшись царевичем, Парис надумал жениться. Между тем слава о Елене Прекрасной докатилась и до Трои. И тогда вспомнил Парис обещание, данное ему Афродитой, что поможет она ему жениться на самой красивой женщине мира.

Афродита сдержала слово, помогла построить для Париса чудесный корабль – легко управляемый и крепкий. Богиня любви готова была и в дальнейшем помогать любимому герою, некогда признавшему ее красивейшей из богинь Олимпа.

Парис вместе с другом отправился на чудесном, крутобоком корабле в Спарту. Увидала Кассандра корабль брата, птицей летящего по волнам, и упала в страданиях на землю. Замучили бедную прорицательницу видения гибели Трои. Яснее прежнего видела она, как горит и рассыпается в прах родной город, как убивают его защитников, как уводят чужеземцы женщин в ненавистное рабство. Но напрасны были ее стенания. Предсказание начало сбываться с ужасающей неотвратимостью.

Ни безбрежность морских просторов, ни поднявшаяся буря не остановили Париса в стремлении к желанной цели. Миновал он богатую Фтию, Саламин и Микены и прибыл, наконец, к берегам Лаконии. В устье Эврота многолюдная гавань была рада принять любого чужестранца, приехавшего с миром. Парис со своим другом Энеем сошли на берег и сразу направились к царю.

Согласно великому закону гостеприимства, освященного самим Зевсом, Менелай радушно принял гостей, даже не спросив цели их приезда, и устроил в их честь многодневный пир. Парис назвался Александром – именем, данным ему пастухами, за его силу и ловкость.

На пиру впервые увидел Парис-Александр Прекрасную Елену и пленился ее красотой. Он так влюбился в богоподобную дочь Леды, что совсем потерял голову. Не считаясь ни с какими законами, решил он соблазнить чужую жену и увести ее к себе на родину. Вскоре представился удобный случай осуществить задуманное: Менелаю необходимо было съездить по неотложным государственным делам в столицу тогдашнего делового мира – на остров Крит. Дорогих гостей поручил Менелай своей жене, велел ей заботиться о них, чтоб ни в чем не знали они отказа.

Оставшись наедине с Прекрасной Еленой, коварный гость Парис пустил в ход все свои мужские чары. Стал он уговаривать царицу бросить мужа, Спарту и ехать с ним в Трою. Елена тоже была неравнодушна к заморскому гостю, который своей молодостью, красотой, великолепной силой и грацией быстро покорил ее сердце. Даже самый вид наряда сразу ошеломил красавицу, воспитанную в строгих спартанских традициях. Впервые видела она мужчину одетого в ярко зеленые атласные шаровары. Сверкающий золотыми нитями его восточный халат был обшит перьями павлина. Голову Париса венчал берет темно-фиолетового цвета с пурпурным пером цыпленка сказочной птицы Рух. Разве может женщина устоять перед этаким великолепием.

Елена согласилась бежать с гостем. Тайно пришла она на корабль Париса, прихватив драгоценности семьи. Через три дня хранимый Афродитой корабль благополучно прибыл к берегам Троады. Так Парис стал мужем прекраснейшей из смертных женщин – Елены.

Вот так бывает, господа: возвращается царь из командировки, а жены-царицы нет дома. Сбежала она с любовником, прихватив государственную казну. Хороший сюжетец для анекдота?.. Но продолжим.

Лишившись жены и драгоценностей, коварно обманутый муж впал в ярость. Поостыв, поехал к брату своему – Агамемнону, посоветоваться, как быть. Микенский царь Агамемнон, старший из Атридов, предложил брату воспользоваться союзным договором, обязывающим великих героев Греции покарать негодяя, посягнувшего на честь знатной царской семьи. Со своей стороны, Агамемнон согласен на время стать верховным басилевсом и возглавить великий поход.

Всеми правдами и неправдами вскоре было собрано огромное войско и на многочисленных кораблях отплыло оно к берегам Трои.

Так началась Троянская война…»

* * *

В два часа пополуночи Илар осторожно поднялся со своего бессонного ложа и тихо скользнул в коридор. Профессор оглушительно храпел. Таблетка снотворного, которую помощник подкинул боссу в его молоко, выпиваемое им перед сном, подействовала безотказно. Целебный сон до утра был гарантирован.

В тамбуре техник-пилот натянул на себя защитный, облегающий тело костюм. Он был двуслойным и состоял из влагопоглощающей ткани и слоя чешуек из сверхпрочной и огнеупорной металлокерамики. На руки натянул перчатки из того же материала, на голову надел шлем, почти полностью закрывающий лицо. Щель для глаз прикрывалась фотохромным бронестеклом. В таком одеянии человек был неуязвим. Один, он мог противостоять целой армии вооруженных до зубов воинов. В принципе, костюм мог выдержать прямое попадание бронебойного снаряда. Беда в том, что не выдержал бы удара сам человек. Целехонький костюм превратился бы в мешок с переломанными костями. Но от другого оружия, будь то: бластерный заряд, пуля, копье, меч, не говоря уже о стрелах, костюм надежно защищал.

Соединив контакты воротника с контактами шлема, Илар включил микропроцессор, обеспечивающий работу камуфлирующей системы «Хамелеон». Чешуйки быстро начали менять окраску в соответствии с окружающей обстановкой. Теперь его, допустим, прижавшегося к стене или распластанного на земле, можно заметить только с очень близкого расстояния, да и то, если специально присматриваться, что, в общем-то, не безопасно для любопытного. Сунув за пояс нейрошокер, он вышел из хроноджета под звездную ночь древнего мира и стал пораженный, задрав голову кверху. Такого зрелища в гигантских супергородах никогда не увидишь. Небо было бездонно черным. Млечный путь сверкал, как алмазная россыпь, а ближние звезды были величиной с кулак и почти физически пронзали глаза своими острыми лучами.

«Ну ладно, красоты красотами, а дело делом», – сказал чужак из будущих столетий и закрыл смотровую щель своего шлема бронестеклом. Сейчас же ожила компьютерная схема ночного видения «Сова», позволяя обозревать окрестности, правда, лишь в монохромном спектре. Никакого подозрительно движения в округе не замечалось. Как говорят поэты, все объято было сладкой негой сна. Не спали только цикады, чье однообразное и бесконечное «цви-цви-цви» вливалось в уши со всех сторон; и светящиеся жуки, как трассирующие пули, проносились в ночи.

Илар понимал, что серьезно нарушает инструкцию: покидать хроноджет без разрешения начальника экспедиции строжайше запрещалось. Ответственность – вплоть до уголовной. Но обстоятельства подчас бывают сильнее инструкций. «Да какие там, к черту, обстоятельства, – подумалось ему, – одно нарушение правил влечет за собой другое, как маленький камушек толкает камень побольше. И вот уже лавина несет тебя в пропасть».

Илар еще больше разозлился, когда вспомнил, подходя к телепортатору, что забыл взять второй идентификатор. Пришлось вернуться в тамбур и рыться во множестве настенных ящичках. Когда идентификатор, выполненный в форме браслета, был найден, пилот надел его на руку в дополнение к своему.

Он подошел к телепортатору, оставив дверь хроноджета открытой. Это ему доставило маленькое злорадное удовольствие: не он один нарушает инструкции. Делалось это по просьбе профессора. Хейц страдал клаустрофобией после того, как его завалило землей в какой-то гробнице при раскопках в Гизе; с трудом соглашался спать в каюте (естественно, так же с распахнутой дверью), а не на открытом воздухе, жалуясь в оправдание, что обшивка хроноджета якобы экранирует его биополе от биополей матушки-земли. Впрочем, нарушение это было весьма безобидным. «Привратник» все равно никого не пропустит через дверь, занавешенную силовым полем. Ни комара, ни зверя, ни человека, психометрических данных которого нет в файлах его памяти. Один только свежий воздух. И биополя профессора.

Пинком ноги Илар задействовал пространственно-вихревой конвертор телепортатора и, когда тот вошел в рабочий режим, ступил на приемно-передающую платформу – и спрыгнул на дощатый пол с аналогичной же платформы, которая находилась в городе, в конюшнях, принадлежащих Елене.