Читать книгу Оседлай Элвиса! Часть 2 - - Страница 1

Бегство от разъяренной толпы с дракончиком-поджигателем под мышкой – это не так просто, как кажется. Особенно когда твой оруженосец пытается вести героические записи на бегу, а дракончик периодически пускает огненные пузыри от восторга, подпаливая тебе хвост.

– Ле-е-во! – орал Годвин, держа Искорку, которая с жадностью грызла его наруч. – Они нас окружают!

Толпа крестьян с вилами, косами и одним особенно злым пращником действительно рассыпалась веером, пытаясь отрезать нас от леса. Освальд, бежавший сзади и задыхаясь, все еще умудрялся черкать в своем свитке.

«…герой, прижимая к груди юного змея, дарует ему защиту, попирая гнев невежественной черни…»

– Освальд, хватит писать! – взревел Годвин. – Беги!

Я видел единственный выход – узкую тропинку, ведущую в густую чащу. Но между нами и тропинкой был мелкий, но бурный ручей. Для меня – пустяк. Для Годвина в латах – препятствие. Для Освальда – непреодолимая преграда.

Я рванулся к ручью. Годвин, поняв мою мысль, прыгнул за мной. Он шлепнулся в воду, подняв фонтан брызг, но удержался на ногах. Освальд же замер на берегу в нерешительности.

– Я… я не умею плавать! – запищал он.

Искорка, почуяв воду, вырвалась из рук Годвина, с плеском нырнул в ручей и… начал с визгом гоняться за головастиками, пуская под водой раскаленные пузыри, от которых вода шипела и поднималась паром.

– Хватай его! – заорал Годвин, пытаясь поймать резвого дракончика.

В этот момент сзади раздался свист камня из пращи. Камень пролетел мимо Годвина и угодил Освальду прямо в его драгоценный блокнот, выбив его из рук. Свиток упал в ручей, и чернильные строки поплыли по воде, как синие медузы.

– Моя летопись! – взвыл Освальд с таким отчаянием, будто на его глазах убили его ребенка.

Этот крик заставил его забыть о страхе. Он прыгнул в воду и поплыл – не элегантно, а как тонущий кот, но все же. Он схватил свой размокший свиток и, рыдая, поплелся к нашему берегу.

Тем временем Годвин все же поймал Искорку, который теперь был мокрый, довольный и жевал пойманного головастика. Толпа, достигшая берега, не решалась лезть в кипящий от драконьих восторгов ручей.

Мы скрылись в лесу. Бежали долго, пока крики преследователей не затихли вдали. Наконец, Годвин рухнул на мох, выпустив Искорку. Дракончик тут же принялся вылизывать его ржавые доспехи с таким видом, будто это деликатес.

Освальд сидел в луже, разглядывая свой испорченный свиток. Чернила расплылись, слова слились в синие кляксы.

– Все пропало, – всхлипывал он. – Все великие деяния… утрачены…

Годвин подошел к нему и неуклюже похлопал по плечу.

– Ничего, дружище. Главное – деяния были! Мы их… совершали!

Я подошел и ткнулся носом в размокший свиток. От него пахло тиной и разочарованием. Потом я посмотрел на Освальда, потом на Годвина, потом на Искорку, который начал грызть рукоять меча моего рыцаря.

И тут меня осенило. Возможно, в том, что летопись утрачена, был и свой плюс. Теперь никто не сможет прочитать, как мы в панике бежали от фермеров с вилами. История останется только в наших воспоминаниях. А учитывая качество памяти Годвина, через неделю это уже будет история о том, как он в одиночку победил орду разъяренных великанов, спасая невинного дракончика.

Я тихо заржал. В этом был свой, весьма специфический, смысл.

Годвин посмотрел на меня.

– Видишь, Освальд? Элвис согласен. Мы начнем новую летопись! Еще более великую!

Освальд медленно поднял голову. В его глазах зажегся новый огонек.

– Да… да! Это знак! Старая летопись была полна ошибок и неточностей! Новая будет идеальной! Я начну ее с сегодняшнего дня! С нашего героического спасения!

Он вытащил из промокшего мешка новый, чистый свиток и с решительным видом окунул перо в чернильницу.

– «Великий рыцарь сэр Годвин, – начал он диктовать сам себе, – презрев опасность, унес из когтей невежественной черни юного дракона, коего он взял под свою защиту, дабы наставить на путь истинный…»

Я отошел в сторонку и прилег. Искорка, наевшись металла, устроился у меня на боку, свернувшись калачиком, и заснул, посапывая и изредка пуская дымок.

Бегство было неудачным. Дракон остался с нами. Наше снаряжение постепенно превращалось в его корм. Но летопись начиналась заново. И в этом, как ни странно, была капля надежды. Потому что в новой версии, возможно, я буду не просто «немым конем», а… хотя бы «проницательным взглядом из-под гривы».

Я закрыл глаза. Голосом разума быть утомительно. Но, черт возьми, без меня эти двое (теперь уже трое) не прожили бы и дня. И в этом было мое единственное, горькое и саркастичное утешение.