Читать книгу Оседлай Элвиса! Часть 2 - - Страница 3

Идея Годвина о том, что Искорка – «живой ключ к несметным богатствам», разбилась о суровую реальность в лице первого же попавшегося гранитного валуна. Дракончик обглодал с него лишь несколько чешуек, чихнул от пыли и устроил истерику, требуя более вкусного, кованого железа. Осознание, что мы променяли плащ на указатель к карьеру, медленно и неумолимо начало добираться до сознания даже Годвина.

Именно в этот момент нашего тотального разорения и морального упадка мы наткнулись на Храм.

Он стоял в глубине мрачного, болотистого леса, почти полностью скрытый мхом и хмелем. Построенный из темного, отливающего зеленым камня, он больше напоминал гигантскую гробницу, чем место поклонения. Над полуразрушенным входом висела табличка с едва читаемой надписью: «Здесь почиет мудрость. Потревоживший заплатит спокойствием духа».

– О-о-о! – прошептал Освальд, забыв о своих горестях. – Заброшенный храм! Здесь наверняка хранятся древние реликвии! Может быть, даже магические!

– Или сокровища! – сразу же оживился Годвин. – Настоящие, в отличие от королевского кирпича!

Я же смотрел на табличку. «Заплатит спокойствием духа». Звучало многообещающе. В нашем случае это означало бы, что мы и так в глубоком минусе.

Но их уже было не остановить. Мы вошли внутрь.

Храм был пуст, сыр и пропах плесенью. В центре единственного зала стоял массивный каменный пьедестал, а на нем – хрустальный шар, покрытый толстым слоем пыли. Перед пьедесталом на полу была выложена мозаика в виде лабиринта. На стене висела бронзовая табличка со стихом:

«Чтобы пройти и мудрость обрести,

Три шага должен ты вершить.

Первый: туда, где тени спят в пыли.

Второй: туда, где светлая нить.

Третий: туда, откуда нельзя уйти, не придя.

Скажи, где начало пути?»

Годвин уставился на табличку с видом полнейшей концентрации, который обычно предвещал катастрофу.

– Гм, – сказал он. – Это… э-э-э… явно какая-то аллегория! Тени… свет… Нельзя уйти, не придя… Может, это про жизнь и смерть?

– Возможно, это указания, куда наступать! – предположил Освальд, указывая на мозаичный лабиринт. – Нужно пройти его, следуя загадке!

– Ага! – Годвин сделал решительный шаг вперед, прямо на клетку с изображением солнца. – «Светлая нить»! Я понял!

В ту же секунду из потолка со свистом выпал массивный каменный шар и покатился прямо на нас.

– ААА! – взревел Годвин, отскакивая.

– Тактический отход! – запищал Освальд, падая на пол.

Я просто отступил в сторону. Шар прокатился мимо, с грохотом врезался в стену и остановился.

Годвин, отдышавшись, посмотрел на лабиринт с ненавистью.

– Коварная ловушка! Но я не сдамся!

Он снова начал изучать загадку. Минут пятнадцать он ходил кругами, бормоча: «Тени спят в пыли… светлая нить…» Потом его лицо озарилось.

– Все гениальное просто! «Туда, откуда нельзя уйти, не придя» – это же вход! Значит, начинать нужно с выхода!

С этими словами он гордо ступил на клетку лабиринта, обозначавшую выход.

Раздался скрежет, и из стены выдвинулась каменная плита, едва не прищемив ему пятку.

– Неправильно! – завопил Освальд. – Совсем неправильно!

В этот момент Искорка, которому наскучило сидеть без дела, подошел к мозаике и, чихнув, выпустил маленькую струйку дыма на ближайшую клетку. Ничего не произошло. Он тронул ее лапкой. Снова ничего. Тогда он улегся на ней, свернувшись калачиком.

Я смотрел на это и чувствовал, как во мне борются отчаяние и профессиональное любопытство. Загадка была явно логической, а не буквальной. «Тени, спящие в пыли» – это не про темный угол, это про… чернила? Пергамент? «Светлая нить» – не про луч света, а про мысль? А третий шаг… «Нельзя уйти, не придя»…

И тут меня осенило. Это была не загадка про направление. Это была загадка про сам лабиринт. Ответ был в его форме.

Я тихо заржал, привлекая внимание. Потом подошел к самому краю мозаики и ткнул носом в начальную клетку – невыразительную, серую.

– Что, Элвис? – спросил Годвин. – Ты устал?

Я повторил жест, более настойчиво.

– Он… он указывает на начало! – догадался Освальд. – Но какое?

Я прошел по воображаемой линии: от серой клетки («где тени спят в пыли» – нечто неяркое, исходное) к клетке, выложенной белым кварцем («светлая нить»), а от нее – к центральной клетке, от которой, как лучи, расходились все пути. Клетке, находясь в которой, ты уже «пришел» в лабиринт, и не можешь «уйти», не начав движение.

Я остановился и посмотрел на них.

– Он… он прошел по какой-то траектории! – ахнул Освальд. – Запомнил?

Годвин, сжав кулаки, повторил мои шаги. Серая клетка… белая… центральная.

Тишина.

Никаких камней, никаких плит.

Раздался мягкий щелчок, и хрустальный шар на пьедестале засветился изнутри мягким голубым светом. Пыль с него осыпалась, и в его глубине заструились серебристые блики.

– Мы сделали это! – восторженно прошептал Освальд. – Мы разгадали загадку!

Годвин подошел к шару и благоговейно протянул к нему руку.

– Мудрость древних… она наша!

В тот момент, когда его пальцы коснулись хрусталя, шар погас. Из его глубины донесся тихий, дребезжащий голос, звучавший так, будто его обладателю было скучно уже несколько веков:

«Вопрос: Что всегда перед тобой, но ты не можешь его увидеть?

Время на ответ: десять секунд. Девять…»

Годвин замер с открытым ртом.

– Что? Еще одна?

«…восемь… семь…»

– Быстро! – зашептал Освальд. – Что всегда перед тобой? Тень? Воздух?

«…шесть… пять…»

– Бу-у-дущее! – выпалил Годвин.

«…четыре… три… Верный ответ. Поздравляю. Вы доказали, что обладаете зачатками разума. Ваша награда – знание. Знание того, что вы потратили время. И что дверь сейчас закроется. Хорошего дня».

Голос умолк. Шар потух окончательно. С громким скрежетом каменная плита опустилась перед входом, погрузив нас в почти полную темноту. Единственный свет исходил от Искорки, который, проснувшись, с любопытством пускал дымные колечки.

Мы стояли в тишине. Мы разгадали загадку. Мы прошли испытание. Нашей наградой было знание, что мы заперты в сыром подвале с саркастичным шаром.

Годвин первым нарушил молчание.

– Ну… что ж, – сказал он. – По крайней мере, мы получили мудрость.

– Да, – со вздохом согласился Освальд. – Будущее всегда перед нами. Как, впрочем, и эта каменная стена.

Я тихо фыркнул. Будущее, возможно, и перед нами. Но в данный момент его надежно блокировала каменная дверь. И единственный, кто мог с ней что-то сделать, был Искорка, который снова уснул. Похоже, будущее придется подождать.