Читать книгу Книга 1: «Потеря в неоне» (The Lost Spark) - - Страница 5

Поезд врывается в город на рассвете. Лея упирается лбом в стекло. В руках – мятый билет в одну сторону.

Билет в одну сторону. Не туда-обратно. Мама говорила: «Возьми обратный, на всякий случай.» Лея отказалась.

Обратный билет – это отступление. Запасной план. Возможность сдаться.

Лея не собирается сдаваться.

Разглаживает билет. Складывает. Убирает в карман куртки. Близко к сердцу. Напоминание: пути назад нет.

Вчерашний голос мамы в голове: «Останешься здесь навсегда.» Лея сжимает пальцы. Нет. Не останется.

На экране телефона – три непрочитанных. Мама: «Я волнуюсь». Елена: «Береги себя». Кира прислала аудио – поёт песню про дороги. Лея выключает звук.

В рюкзаке – документы, деньги, ноутбук. Этого достаточно.

Перрон встречает толчеей и запахом дождя на асфальте. Лея идёт против течения. Люди спешат на работу. Она – от прежней жизни.

Хостел «Sleep & Dream» на улице Ленина, дом 47 – туристический район. Три квартала от Южного вокзала. Днём здесь шумно: кафе, магазины, уличные музыканты. Ночью пустынно – только редкие прохожие и мигающий красный неон вывесок.

Лея запоминает маршрут: вокзал → проспект Мира (прямо 500 метров) → поворот налево на Ленина → хостел справа, между круглосуточным супермаркетом и закрытой аптекой.

Девушка за стойкой с яркими волосами смотрит на рюкзак Леи – всё её имущество – и улыбается:

– Четвёртый этаж. Восьмое место свободно.

Без вопросов. Видела таких сотни.

Комната на четвёртом этаже. Восемь коек, половина свободна. На подоконнике чья-то кружка и книга на английском. Лея выбирает место у стены, кладёт рюкзак на кровать.

Садится. Руки дрожат – адреналин после долгой дороги, после ссоры с мамой, после решения не возвращаться.

Закрывает глаза. Дышит. Четыре счёта вдох. Четыре счёта выдох.

Это научила Кира – младшая сестра, которая занимается йогой. «Когда страшно, контролируй дыхание. Тело не паникует, если дыхание ровное.»

Четыре вдох. Четыре выдох.

Руки перестают дрожать. Пульс замедляется.

Лея открывает глаза. Встаёт. Готова.

Первый день – блуждание по улицам. Небоскребы растут из земли как металлические деревья, между ними вьются эстакады и переходы. На каждом углу – кафе, магазины, экраны с рекламой.

Телефон звонит – мама. Лея не отвечает. Через минуту сообщение: «Лея, я беспокоюсь. Хотя бы напиши, что добралась.» Лея набирает: «Все хорошо. Пока не готова говорить.» Отправляет и выключает телефон.

К вечеру возвращаются соседи. Максим – двадцать пять, модная стрижка, дорогие часы. Софья – под кожей щеки едва видимая выпуклость размером с рисовое зёрнышко. Не родинка. Слишком правильная форма. Вика молчалива и бледна, под глазами тёмные круги.

Софья садится на край кровати Леи, касается рюкзака.

– Это всё?

Лея кивает.

– Тогда тебе точно нужно с нами.

Пауза. Софья смотрит в окно – на неоновые вывески за стеклом.

– Первый вечер один – это когда возвращаешься домой на следующий день.

Не угроза. Предупреждение. Лея понимает – Софья говорит из опыта.

– Пойдёшь?

Лея смотрит на пустую кровать, серые стены, окно с мигающим неоном. Сидеть здесь одной страшнее

– Пойду.

Максим выглядывает из-за двери, оценивает Лею взглядом – как товар на витрине.

– Десять минут. Переоденься во что-то… приличное.

В голосе – высокомерие. Лея молчит, но запоминает интонацию.

Спускаются на станцию «Центральная» – старая ветка, синяя линия. Поезд прибывает бесшумно – новые вагоны на магнитной подвеске, запущены два года назад. Едут семь остановок до «Парка Победы» – конечная станция синей ветки, построенная в 1968 году.

Выходят. Софья ведёт не к выходу, а к служебной двери с надписью «Персоналу. Посторонним вход воспрещён». Дверь не заперта – замок сломан.

– Здесь безопасно?

– Здесь никто не проверяет.

За дверью – узкая лестница вниз. Бетонные ступени, стены покрыты советскими плакатами про гражданскую оборону. Лея читает выцветшие буквы: «Бомбоубежище №7. Вместимость: 500 человек.»

– Это старое бомбоубежище времён холодной войны, – объясняет Софья. – Официально законсервировано. Но кто-то купил, переделал. Теперь здесь клуб.

– «Hologram Dreams».

Максим не объясняет. Название – достаточно.

Двери открываются. Потолок теряется в дыму. Лазеры – красные, синие – режут воздух. Люди танцуют внутри этой сетки – как будто заперты в клетке из света. Музыка громкая, бас вибрирует в груди как второе сердце.

За барной стойкой работают девушки в блестящих топах. На столиках – бутылки странных цветов, некоторые светятся изнутри. Между ног посетителей прогуливаются кошки – чёрные, гладкие, с блестящими ошейниками.

Серебристая кошка с белыми лапами подходит к Лее. Обходит её по кругу – медленно, изучающе. Потом трётся о джинсы, мурлычет.

На ошейнике гравировка – Silver.

– Талисман клуба, – говорит Софья. – Если она к тебе подошла – хороший знак.

Лея наклоняется, гладит Silver. Кошка смотрит в глаза – зелёные, яркие, как будто видит насквозь. Не просто смотрит. Оценивает.

Лея вспоминает домашнего кота Барсика. Он всегда чувствовал, когда ей плохо. Приходил, ложился рядом, мурлыкал. Не уходил, пока она не успокоится.

Silver не уходит. Сидит рядом, пока Лея не встаёт танцевать.

Интуиция – шёпот, который легко не услышать в шуме города. Но Silver слышит. И Лея тоже.

Максим ведёт их к бару. Заказывает что-то разноцветное в высоких бокалах. Лея пробует – вкус тропических фруктов с горечью и странным холодом.

– «Неоновый сон», – улыбается бармен. – Фирменный коктейль.

Лея танцует с Викой. Сначала неловко – тело зажато после долгой дороги, после маминых слов, после решения не возвращаться. Но музыка проникает глубже. Бас вибрирует в грудной клетке как второе сердце.

Вика отходит к бару. Лея остаётся одна.

Закрывает глаза. Позволяет звуку вести. Руки поднимаются сами – как будто тянутся к чему-то недостижимому. Плечи расслабляются. Дыхание замедляется. Тело вспоминает, каково это – двигаться не по приказу, а по желанию.

Неоновые лучи пробиваются сквозь веки – красный, синий, снова красный. Воздух густой от дыма и чужих духов. Кто-то рядом смеётся, кто-то кричит слова песни. Лея не слышит. Внутри – только ритм.

Это похоже на первый глоток воды после долгой жажды. На вершину горы, когда лёгкие горят, но вид стоит боли. На момент перед стартом, когда адреналин сжимает желудок, но ты знаешь – сейчас полетишь.

Впервые за полгода Лея чувствует: свобода не там, откуда сбежала. Она здесь. В теле, которое снова принадлежит ей.

Открывает глаза. Лазерная сетка вокруг – как клетка из света. Но Лея внутри неё не заперта.

Она танцует.

Через полчаса замечает их.

Люди, которые не танцуют. Стоят у стен, у колонн. Не пьют, не улыбаются. Просто наблюдают. Их взгляды – как невидимые нити. Лея чувствует лёгкое давление между лопатками.

Показывает взглядом на людей у стен.

Вика следует её взгляду – и сразу отворачивается. Под кожей щеки – красный пульс. Не свет. Кровь, приливающая к чипу. Организм реагирует на стресс.

– Не смотри на них.

– Почему?

– Просто не смотри.

Вика больше не говорит. Руки дрожат. Лея понимает – объяснений не будет.

– Пойдёмте в VIP-зону, – предлагает Софья. – Там спокойнее.

Лея смотрит на Silver. Кошка сидит у колонны, смотрит на неё. Не мигает. Как будто предупреждает.

Интуиция шепчет: «Не иди туда.»

– Я ещё потанцую.

Софья пожимает плечами. Максим хмурится – недоволен. Вика кивает с облегчением.

Silver медленно моргает. Как будто одобряет.

В воздухе появляются голограммы – полупрозрачные фигуры танцовщиц, светящиеся изнутри голубым. Красивы и нереальны, как сны.

Лея чувствует, как что-то меняется. Она приехала в город, чтобы доказать маме свою правоту. Чтобы найти свободу.

Но понимает: свобода здесь стоит дороже, чем билет в одну сторону.