Читать книгу Его задача была проста. Я – нет - - Страница 7

Тишина в её гостиной была почти оглушающей.

Со Ра лежала на мягком диване, дыхание сбивалось.

Тёплый свет настольной лампы делал её кожу почти золотой.

Рубашка чуть разошлась на груди, когда она откинулась назад, а тёмные волосы рассыпались по подушке.

У Джин стоял над ней, опираясь рукой о спинку дивана, стараясь хоть как-то удержать границы, которых уже не существовало.

Его лицо было слишком близко.

И её взгляд – не начальницы, не женщины, прячущей эмоции,

а женщины, которая впервые за долгое время позволила себе чувствовать.

– Со Ра… – он произнёс её имя, будто пробовал его на вкус.

– Не надо… – прошептала она.

Но голос её был неуверенным, слабым.

Это было «не надо», которое значит «не останавливайся».

Он медленно опустился ближе, их лбы почти соприкоснулись.

– Скажите мне, – его голос стал низким, мягким, опасно теплым. – Вы действительно хотите, чтобы я остановился?

Она подняла руку и коснулась его подбородка – осторожно, почти мимолётно.

Но этого хватило, чтобы всё в нём дрогнуло.

– Я… устала быть сильной, – её голос был едва слышен.

Он провёл пальцами по её щеке – нежно, как будто боялся спугнуть.

– Тогда позвольте мне быть рядом, – прошептал он.

И она потянулась – не головой, не телом,

а губами.

Это был не резкий первый поцелуй.

Это было прикосновение дыхания к дыханию, когда оба ждут,

когда оба тянутся,

и когда уже невозможно отступить.

И он поцеловал её.

Сначала осторожно, будто проверяя, не передумала ли она.

Но через секунду – глубже, теплее, увереннее.

Со Ра ответила так, будто годы одиночества сгорели в одно мгновение.

Она притянула его за ворот рубашки, и он упал рядом,

но не полностью – удержал себя рукой, чтобы не придавить её.

Диван заскрипел.

Он замер на долю секунды и посмотрел ей в глаза – словно спрашивая последнее разрешение.

И она дала его.

Выдохом.

Прикосновением пальцев к его шее.

Теплом своей ладони, скользнувшей под его рубашку.

Он сглотнул, и что-то в его взгляде потемнело – желание, от которого стало жарко.

Его ладонь легла ей на талию – твердой, уверенной линией.

Он притянул её ближе, так что их тела соприкоснулись почти полностью.

Со Ра тихо вдохнула – коротко, резко.

Она чувствовала его тепло, силу, дыхание.

Её пальцы дрожали, когда расстёгивали верхнюю пуговицу его рубашки.

Он наклонился ниже, прижимаясь губами к её шее – медленно, сдержанно, но так, что по её телу прошла дрожь.

Она выгнулась навстречу – движение, которого она никогда бы не позволила себе в другом состоянии.

– Если вы скажете «стоп», я… – начал он.

– Не говори, – выдохнула она ему в ухо.

– Просто… будь здесь.

Это сломало его последние сдерживающие нити.

Он снова поцеловал её – глубоко, с настойчивой нежностью,

пальцы скользнули по её талии вверх, по изгибу спины, к плечам.

Она была женщиной, которая позволяла себе быть желанной.

И когда его ладони легли ей на бёдра, медленно, осторожно,

она тихо произнесла его имя:

– Джин…

Его дыхание сорвалось.

Он замер, уткнувшись лбом ей в ключицу.

Он хотел её – сильно, отчаянно.

Но ещё сильнее он хотел не причинить ей ни доли боли, ни моральной, ни иной.

Он провёл ладонью по её бедру – медленно, почти почтительно.

Со Ра подняла его голову руками, заставив посмотреть ей в глаза.

– Не будь таким осторожным, – прошептала она. – Я не сломаюсь.

Он выдохнул – тяжело, прерывисто.

И поцеловал её так, что у неё закружилась голова.

Он прижал её к дивану,

а она обвила его бёдрами, притягивая ближе,

и в этот момент между ними уже не было границ – только жар, дыхание и пропадающее расстояние.

Её руки скользнули под его рубашку, чувствуя его мышцы, тёплую кожу.

Он прижался к её животу грудью,

его губы скользнули вниз, по линии её шеи,

и она запрокинула голову назад.

Он осторожно расстегнул пуговицы её блузки…

И всё остальное исчезло.

Остались только они двое.

Её дыхание смешивалось с его дыханием.

Её пальцы – горячие, цепкие – сжимали его плечи, будто пытались удержать реальность, которая таяла вокруг.

У Джин целовал её медленно и одновременно отчаянно,

как будто каждое прикосновение было для него запретным удовольствием,

к которому он всё же тянулся, несмотря на последствия.

Он был одновременно нежным и уверенным,

и это сводило её с ума сильнее всего.

Она не хотела думать.

Не хотела анализировать.

Не хотела быть председателем, управлять, принимать решения.

Только ощущать.

Её пальцы сами стянули с него рубашку – она упала на пол.

Он замер на секунду, будто давая ей время – ещё одно, последнее.

Она провела ладонью по линии его груди.

Медленно.

Внимательно.

От чего он чуть выдохнул, низко, глубоко в горле.

Этого было достаточно.

Он притянул её ближе, и мир сузился до горячего дыхания и движений, которые нельзя было остановить.

Сора выгнулась навстречу каждому его прикосновению,

его ладони уверенно и бережно скользили вдоль её тела,

словно изучали её, запоминали.

– Со Ра… – его голос дрожал. – Ты…

Она закрыла ему рот поцелуем.

– Молчи, – прошептала она между прикосновениями. – Пожалуйста…

Он не стал говорить.

Он стал чувствовать.

Он притянул её глубже, и она вцепилась в него сильнее,

их телам стало тесно, жарко, и граница между ними исчезла,

как будто их дыхание смешалось окончательно.

Когда её блузка упала на пол,

когда его руки легли на её талию без ткани между ними,

когда она его позвала по имени уже не шёпотом,

он понял – он не сможет забыть эту ночь.

Даже если жизнь потребует.

И он двигался дальше – медленнее, глубже, ближе,

касаясь, покрывая её поцелуями,

и она растворялась под ним,

позволяя себе быть слабой,

позволяя себе быть желанной.

Она тянулась к нему,

обвивая его бёдрами,

приглашая ближе,

и он ответил,

и в эту минуту их дыхание стало одним.

Она дрожала от его прикосновений,

он – от её голоса,

и когда она выдохнула его имя так, как будто доверяла,

он едва удержался, чтобы не потерять контроль.

И в конце она притянула его к себе,

как будто боялась, что он исчезнет,

и он позволил ей прижать себя,

позволил ей чувствовать всю силу момента.

Когда всё закончилось,

он не отстранился.

Он просто держал её,

проводя рукой по её спине,

и она впервые за долгие годы не хотела уходить из этого тепла.

Её голова лежала у него на груди.

Он дышал ровнее, чем должен был после всего,

потому что старался держать себя в руках – не сжать слишком сильно, не спугнуть.

Она погладила его ключицу – неосознанно.

Он закрыл глаза.

Если бы время остановилось – он бы не возражал.

УТРО

Свет пробивался сквозь шторы, мягкий, золотой.

Со Ра проснулась первой.

Тёплая ткань пледа была сброшена набок, она лежала на диване, его рука всё ещё обнимала её за талию, удерживая так, будто он защищал её даже во сне.

Он выглядел спокойным.

Беззащитным.

И красивым так, как она никогда не позволяла себе замечать раньше.

Это и испугало её больше всего.

Она осторожно, почти виновато, выскользнула из-под его руки. Он тихо пошевелился, но не проснулся.

Сора накинула рубашку и пошла в ванную.

В отражении она увидела: покрасневшие губы, несколько отметин на шее, сияющие глаза,

которые она не узнавала.

– Чхве Со Ра… – прошептала она. – Что ты наделала…

Она закрыла лицо руками.

Её сердце ещё стучало слишком быстро, слишком громко.

Она снова стала прежней – собранной, холодной, официальной.

Каждым вдохом она возвращала себе контроль.

Когда она вышла из ванной, он уже проснулся и сидел на диване, рука всё ещё лежала там, где была её талия.

Он смотрел на неё не как на начальницу.

Как на женщину.

Это было опаснее всего.

– Доброе утро, – тихо сказал он.

Со Ра замерла.

В её голосе не должно было быть дрожи.

– То, что произошло вчера… – она говорила твёрдо. – Этого не было.

Он медленно поднялся на ноги.

– Со Ра, вы правда…

– Забудь.

– Но…

– Забудь, У Джин.

Она посмотрела прямо в его глаза.

Холодно.

Режуще.

Как будто между ними никогда не было тепла.

– Это не повторится.

– Вчера… была ошибка.

– Ты – мой помощник.

– И это всё.

Он выдохнул медленно, словно пытаясь понять её слова.

– Вы действительно так считаете? – тихо спросил он.

Он стоял всего в нескольких шагах,

и всё его тело будто помнило каждое прикосновение.

– Да, – сказала она слишком быстро.

Он опустил взгляд.

Не потому, что поверил.

А потому, что понял: она защищается.

– Хорошо, – спокойно произнёс он. – Но голос его дрогнул едва заметно.

Она отвернулась, чтобы он этого не видел.

Пока она ушла собираться, У Джин остался один в гостиной.

Он чувствовал тепло на своей коже там, где была её. И холод там, где слышал её слова.

Он хотел только одного – снова притянуть её к себе.

Но вместо этого…

Перед глазами мелькнул экран его телефона: сообщение от брата Со Ра.

«Ну что? Нашёл документы?

Осталось немного. Совет уже настроен».

Сжимая телефон, У Джин впервые почувствовал отвращение – к заданию, к себе, к тому, что должен сделать.

Он оглядел её квартиру.

Тихо.

Аккуратно.

Слишком личное пространство после слишком личной ночи.

И он заметил ключ-карту на столе.

Цифровой доступ к архиву с документами в её офисе.

Шанс выполнить задание.

Его пальцы зависли над картой. Она была на расстоянии вытянутой руки.

Но он не взял её.

Он просто стоял.

И дышал.

Слишком тяжело, чтобы это не было заметно.

Когда она вернулась,

он уже стоял у двери, готовый идти.

Она заметила:

– его рубашка застёгнута поспешно

– он стоял слишком ровно, будто сдерживал мысли

– и…

ключ-карта лежала не так, как она её оставила.

На несколько миллиметров иначе.

Но она заметила всё.

Со Ра медленно подняла взгляд на него.

– Ты давно встал? – спросила она спокойно.

Слишком спокойно.

– Немного, – ответил он.

Она кивнула, но внутри что-то защёлкнулось.

Сомнение.

Очень маленькое.

Но живое.

Они вышли в коридор.

Он шёл рядом, соблюдая дистанцию, как будто боялся снова оказаться слишком близко.

В лифте был только один момент, когда тишина стала невыносимой.

У Джин чуть повернул голову к ней.

Его голос был почти шёпотом:

– Со Ра… я не смогу забыть эту ночь.

Она закрыла глаза на долю секунды.

Потом посмотрела на него холодно.

– А придётся.

Лифт открылся. Она вышла первой.

Он – следом.

Но каждый из них понимал: ничего уже не забыть.