Читать книгу Японский хоррор: Полное собрание - - Страница 4

Обихора – город, где лето всегда приходило с обещанием освобождения. Обещанием долгожданных каникул, времени, когда школьные звонки умолкали, а учебники отправлялись на дальние полки. Для Харуми, шестнадцатилетней, с копной медно-каштановых волос, которые она обычно заплетала в свободную косу, это время означало свободу от строгих правил школьной формы и возможность в полной мере насладиться своим юным возрастом. Рядом с ней, пятнадцатилетняя Ацуко, с её короткой, графично подстриженной чёлкой и всегда любопытными, блестящими глазами, разделяла это предвкушение. Они были не просто одноклассницами, но и близкими подругами, делившими секреты, мечты и маленькие подростковые тревоги.

Их мир был частью Японии, но казалось, жил по своим правилам. Подростки, их юные сердца, их растущие желания, их ещё не сформировавшиеся взгляды на жизнь – всё это было здесь, в этом городе, на пороге очередного лета.

Среди них был Керо, семнадцатилетний, старше остальных на год, его юношеская харизма и лёгкая беззаботность делали его естественным лидером их небольшой компании. Его отношения с Харуми были той искрой, что зажигала в их кругу особое тепло, – нежные, ещё робкие, но уже полные взаимного притяжения. А ещё был Деки. Ровесник Харуми, он был словно тень Керо – тихий, наблюдательный, с несколько меланхоличным взглядом, скрывающим бурлящие внутри чувства.

В один из последних дней перед началом каникул, когда воздух Обихоро уже наполнился ароматом цветущих растений и предвкушением свободы, Деки, во время обеда в школьной столовой, подошёл к Керо. Сидя за столом, они делили порцию рамена, когда Деки, поборов смущение, наконец, решился.

«Керо… есть кое-что, что я хотел бы тебе сказать», – начал Деки, его голос был непривычно тихим. Он не смотрел Керо в глаза, его взгляд был прикован к узору на столешнице.

Керо, жуя лапшу, кивнул: «Давай, говори».

«Это… это касается Ацуко», – проговорил Деки, его щеки слегка покраснели. – «Ты же знаешь, мы просто друзья… Но мне… мне кажется, она мне очень нравится». Он наконец поднял глаза, и в них читалась робость и страх. – «Но я… я боюсь сказать ей. Боюсь, что всё испорчу».

Керо, всегда более проницательный, чем казался, внимательно выслушал друга. Он видел, как мучается Деки, как его сердце разрывается между желанием и страхом. И в тот момент, когда в его голове промелькнул план, он почувствовал, как на его лице появилась лёгкая, загадочная улыбка.

«Знаешь, Деки», – сказал Керо, откладывая палочки. – «Я знаю одно место. Деревня Симукаппу. Там живут мои дядя Мэсёёси и тётя Юй. Они очень добрые, всегда рады гостям. У них там красиво – леса, поля… Прекрасное место для отдыха. А ещё, там очень живописно». Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Деки. – «Почему бы нам не пригласить туда Ацуко и Харуми? Вместе. На неделю. Во время каникул».

Глаза Деки загорелись. Идея провести время с Ацуко, вдали от повседневной суеты, в компании её подруги, казалась ему идеальным шансом. Шансом, который он, возможно, так долго ждал.

«Это… это было бы здорово, Керо!» – выдохнул Деки, в его голосе звучало искреннее воодушевление. – «Я… я не знаю, как тебя благодарить».

«Не за что», – отмахнулся Керо, но в глубине его глаз мелькнул тот самый загадочный блеск. Он уже предвкушал, как всё сложится. Его собственные чувства к Харуми были сильны, но он также чувствовал ответственность за своего друга, за его невысказанную любовь.

Летние каникулы приближались неотвратимо, словно жаркое дыхание, предвещающее наступление долгожданного сезона. И вместе с ним приближалась и поездка в Симукаппу, деревню, о которой друзья слышали лишь вскользь.

Дни, предшествовавшие началу каникул, тянулись для юных обитателей Обихоро с особой медлительностью, словно само время, предчувствуя грядущие перемены, решило замедлить свой бег. Для Харуми, с её привычной энергией, это ожидание было почти невыносимым. Мысли о предстоящей неделе в Симукаппу, вдали от привычной школьной рутины, переплетались с нежным предвкушением времени, которое она проведет с Керо, и лёгкой, едва уловимой тревогой, связанной с их общим другом – Деки. Ацуко, как всегда, более спокойная и рассудительная, делила её нетерпение, но в её глазах, когда она говорила о поездке, мелькала искорка чистого любопытства.

Деки же, как тень, следовал за их предвкушением, его собственное волнение было скрыто под слоем внешней сдержанности. Каждое упоминание об Ацуко, каждый её взгляд, каждое её слово, даже случайно брошенное в его сторону, вызывали в его душе бурю. Мысль о том, что он сможет провести с ней целую неделю, наедине, вдали от шумного города, одновременно манила и пугала его. План Керо, такой щедрый и продуманный, казался ему подарком судьбы, шансом, который он боялся упустить, но также и не знал, как им воспользоваться.

И вот, наконец, наступил долгожданный день. Солнце, казалось, светило ярче обычного, пронизывая своими лучами улицы Обихоро, словно приветствуя начало их приключения. Собрав небольшие рюкзаки со всем необходимым, четверо друзей встретились у дома Керо. Отец Керо, человек с морщинистым, но всегда улыбчивым лицом, довёз их до окраины города, где их уже ждал автобус, предназначенный для поездки в деревню.

Дорога к Симукаппу оказалась длиннее и живописнее, чем они могли себе представить. По мере того, как автобус удалялся от городской суеты, пейзажи за окном начинали меняться. Обычные городские кварталы уступили место зелёным рисовым полям, над которыми лениво кружили аисты. Затем появились леса – густые, величественные, с верхушками деревьев, теряющимися в голубом небе. В их глубине, казалось, скрывались древние тайны, а воздух становился чище, наполняясь ароматом сосен и влажной земли.

По пути они также стали замечать признаки перемен. Вдоль дороги, словно выросшие из земли, появлялись новые дома, с пластиковыми окнами и ярко окрашенными крышами. А затем, ближе к пункту назначения, их взгляду открылось иное зрелище. Вдалеке, среди холмов, виднелся недостроенный мост, он возвышался над долиной, словно гигантский скелет, ожидающий своего завершения. Строительные леса, рабочие, спешащие в своих касках, – всё это создавало ощущение грандиозного, но пока ещё не свершившегося замысла.

«Смотрите, это он!» – воскликнул Керо, указывая на мост. – «Говорят, он соединит нашу деревню с долиной. Будет очень красиво, когда закончат».

Деки и Ацуко с любопытством рассматривали стройку, а Харуми, прижавшись к плечу Керо, просто наслаждалась моментом, чувствуя себя частью чего-то большого и нового.

Наконец, автобус остановился у старой, но опрятной деревянной усадьбы, утопающей в зелени. Это был дом дяди Мэсёёси и тёти Юй. Дверь открылась ещё до того, как они успели подойти, и их встретили улыбающиеся лица. Дядя Мэсёёси, крепкий мужчина с добрыми глазами и редкой сединой в волосах, и тётя Юй, изящная женщина с тёплой улыбкой, радушно приняли их.

«Добро пожаловать, дети!» – сказала тётя Юй, её голос был ласковым. – «Мы так рады вас видеть! Керо так много рассказывал о вас».

Дом внутри был уютным, пах деревом и травами. На ужин был подан традиционный японский обед: рис, свежие овощи, приготовленные с удивительной простотой, и самая свежая рыба, какую они только могли себе представить, приготовленная на гриле. Разговоры текли легко, прерываясь лишь смехом и детскими воспоминаниями Керо.

После ужина, чувствуя приятную усталость от долгой дороги и обилия вкусной еды, они разошлись по комнатам. Керо и Харуми, как и планировалось, заняли одну комнату, где двойная кровать, казалось, уже ждала их. Деки и Ацуко – другую, с двумя отдельными футонами, расстеленными на татами.

Когда свет был погашен, в комнате воцарилась тишина. Керо и Харуми, обнявшись, быстро уснули, утомлённые переездом. Но Деки, лежа в своей постели, не мог обрести покоя. Его мысли вихрем кружились вокруг Ацуко, её улыбки, её смеха, той лёгкой нежности, которая промелькнула в её глазах, когда она смотрела на него сегодня. Он пытался заснуть, но предвкушение и волнение не давали ему покоя.

И тогда, когда он уже почти терял сознание, его разбудил резкий, неожиданный звук. Удар. Громкий, отчётливый удар, словно что-то тяжёлое врезалось в окно. Деки подскочил на месте, его сердце заколотилось как бешеное. Он тут же повернулся к Ацуко, которая спала рядом, тихо посапывая.

«Ацуко…» – прошептал он, осторожно толкая её плечо. – «Ты слышала?»

Ацуко лишь тихонько промычала во сне, повернувшись на другой бок.

«Ты слышала?» – повторил Деки, уже более настойчиво.

Ацуко, не просыпаясь полностью, лишь промычала что-то невнятное: «Нет… Ничего… Спи…»

Деки снова попытался расслышать, что там могло удариться в окно. Но снаружи была лишь тишина. Ни звука. Ни ветра. Ничего. Может быть, ему показалось? Может, это просто сон? Он уложился обратно, пытаясь успокоиться. Но уснуть уже не мог. Его мысли снова вернулись к Ацуко. Он лежал, наблюдая за её лицом, за тем, как её ресницы трепетали во сне, за тем, как мягко и мило она дышала. Нежность, которую он испытывал к ней, была настолько сильной, что ему хотелось просто смотреть на неё вечно.

Так, в полудреме, наблюдая за спящей Ацуко, он, наконец, поддался усталости и провалился в сон.

Свет первых лучей солнца, пробиваясь сквозь щели в бумажных шторах, мягко коснулся лица Деки. Рядом мирно спала Ацуко, её дыхание было ровным, а на лице застыло выражение детской безмятежности. Этот вид успокоил его, приглушив ночные тревоги. Он лежал, не смея пошевелиться, боясь нарушить хрупкий мир её сна, наслаждаясь редким моментом близости, который, как он знал, был мимолётен.

Воспоминание об ударе в окно и её вялой реакции вернулось. Ему всё ещё казалось, что он слышал что-то, но, возможно, это было просто эхо его собственного взволнованного сознания. В конце концов, он был в незнакомом месте, в новой обстановке, где каждый шорох мог показаться значительным.

Чуть позже, когда лучи солнца стали ярче, Ацуко проснулась. Она потянулась, сладко зевнула и улыбнулась Деки, её сонное лицо излучало тепло.

«Доброе утро», – промурлыкала она, её голос был ещё полон остатков сна.

«Доброе утро», – ответил Деки, его сердце слегка ёкнуло. – «Ты хорошо спала?»

«Как младенец», – рассмеялась она. – «А ты? Тебя что-то встревожило этой ночью».

Деки лишь пожал плечами, не желая омрачать её утро своими сомнениями. «Наверное, просто непривычно здесь. Завтрак, наверное, скоро будет готов», – сказал он, пытаясь сменить тему.

Они встали, оделись и вышли из комнаты, застав Керо и Харуми уже за накрытым столом. Завтрак был прост, но вкусен: рис, мисо-суп, солёная рыба и свежие овощи, приготовленные тётей Юй. Разговоры текли легко, наполненные планами на день. Керо, как всегда, был полон энергии, предлагая исследовать окрестности.

«Ацуко», – обратился Керо к ней, его взгляд был полон предвкушения. – «У меня была идея. Ты же не против, если ты и Деки прогуляетесь сегодня днём? Я думаю, Деки тебе расскажет, как ему здесь нравится. Харуми и я займёмся чем-то другим».

Харуми, мило улыбнувшись, кивнула. «Да, это хорошая идея. Деки, ты же покажешь Ацуко окрестности?»

Деки, услышав это, почувствовал, как внутри него разливается тепло. Это был его шанс. Его шанс поговорить с Ацуко, узнать её лучше, может быть, даже решиться на признание.

«Конечно!» – ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. – «Я с удовольствием».

После завтрака, оставив Керо и Харуми, которые собирались помогать по хозяйству, Деки и Ацуко отправились на прогулку. Солнце уже стояло высоко, его лучи пронизывали зелень деревьев, создавая игру света и тени на лесной тропинке. Воздух был наполнен ароматом цветов, трав и влажной земли. Пение птиц сопровождало их шаги, создавая атмосферу умиротворения и гармонии.

Они шли не спеша, переговариваясь обо всём на свете. Ацуко рассказывала о своих мечтах – путешествовать, увидеть мир, писать книги. Деки, слушая её, чувствовал, как его собственное сердце наполняется нежностью. Он рассказывал о своей любви к рыбалке, о том, как он любил смотреть на море, и о своём желании стать кем-то большим, чем просто сын рыбака.

«Ты знаешь, Ацуко», – сказал он, его голос стал тише, – «мне здесь очень нравится. И… и с тобой мне тоже очень хорошо».

Он почувствовал, как решимость, которую он копил в себе, наполняет его. В этот момент, когда они остановились на небольшой поляне, освещённой солнечным светом, и Ацуко смотрела на него с улыбкой, он увидел в её глазах что-то, что показалось ему добрым, открытым. В порыве нежности, поддавшись моменту, Деки протянул руку и осторожно взял её ладонь.

Ацуко, как будто что-то почуяв, мгновенно отдёрнула руку, но не со злостью или отторжением, а со смехом. «Ты что делаешь?» – спросила она, её глаза лучились игривостью.

Деки почувствовал, как его щёки заливает краска. Он растерялся, но затем, увидев её смех, улыбнулся в ответ, пожав плечами. «Ничего», – сказал он, чувствуя, как его надежды слегка померкли. – «Просто… захотелось».

Они продолжили свой путь, но в воздухе повисло едва уловимое напряжение. Ацуко, казалось, не придала этому значения, продолжая восхищаться природой, но Деки чувствовал, как момент ускользнул, оставив лишь лёгкое разочарование.

Под вечер, когда солнце начало клониться к закату, они вернулись к дому дяди и тёти. Керо, который, казалось, ждал их возвращения, тут же подбежал к Деки, когда они остались наедине, пока Ацуко помогала тёте Юй с ужином.

«Ну как?» – спросил Керо, в его глазах читалось нетерпение. – «Получилось?»

Деки лишь покачал головой, его плечи слегка опустились. «Ещё рано для этого, Керо», – ответил он, стараясь скрыть своё разочарование. – «Я думаю… ещё рано».

После ужина, когда все разошлись по комнатам, Деки снова оказался наедине со своими мыслями. Он лежал на футоне, глядя в тёмный потолок. Нетерпение и желание высказать Ацуко всё, что он чувствовал, всё ещё мучили его. Он представлял, как говорит ей о своих чувствах, как она, возможно, улыбнется ему в ответ, как они смогут начать что-то новое. Но Ацуко уже крепко спала, её дыхание было ровным и спокойным, и она не могла ему ответить, даже если бы Деки набрался смелости, и сообщил о своих чувствах прямо сейчас.

Деки вздохнул, чувствуя, как вся его решимость рассеивается в ночной тишине. Он расслабился, выдохнул, отпуская своё нетерпение. Завтра будет новый день, и, возможно, появится новый шанс. Он закрыл глаза и, наконец, погрузился в сон.

Посреди ночи его снова разбудил шум. На этот раз он исходил не из окна, а откуда-то сверху. С крыши. Этот звук был более чётким, более настойчивым, чем вчерашний удар. И на этот раз Ацуко тоже проснулась. Её глаза открылись в темноте, и в них читалось такое же недоумение, как и у Деки.

«Ты слышал?» – прошептала она, её голос был полон тревоги.

Деки кивнул. «Да».

Они встали, быстро оделись, осторожно открыли дверь комнаты и вышли на улицу.

Когда они оказались снаружи, их взглядам открылась лишь тишина. Никого на крыше. Ничего, что могло бы объяснить этот шум. Деки напряжённо вглядывался в темноту, его взгляд скользил по окружающей местности. И тут, вдали, между деревьями, он заметил что-то. Силуэт. Тёмный силуэт человека, который, казалось, двигался с невероятной скоростью, растворяясь между стволами деревьев, словно призрак.

«Там!» – воскликнул Деки, указывая пальцем. – «Кто-то там!»

Ацуко, следуя его взгляду, тоже увидела смутный контур. Тревога заполнила её сердце, но вместе с ней возникло и любопытство, и, возможно, беспокойство за Деки.

«Деки, может, не стоит?» – предложила она, её голос звучал неуверенно. – «Темно… и мы не знаем, кто это».

Но Деки, движимый показной храбростью, уже принял решение. «Я должен узнать», – сказал он, его голос звучал решительно, хотя в нём и проскальзывала нотка страха. – «Кто-то должен это выяснить».

Ацуко, поколебавшись мгновение, почувствовала, как страх за Деки перевешивает её собственные опасения. «Я пойду с тобой», – сказала она, её голос был тише, но в нём звучала решимость.

И они ушли направляясь в неизвестность, в гущу ночного леса.

Когда первые лучи утреннего солнца пронзили туманную пелену, рассеяв ночной мрак, Керо и Харуми проснулись в своей комнате, ощущая прилив сил и предвкушение нового дня. Харуми, как всегда, первая выбралась из-под уютного одеяла, потянулась и улыбнулась Керо. «Доброе утро», – прошептала она, её голос был полон той нежности, что всегда наполняла их общение. Керо, ещё полусонный, лишь крепче обнял её, наслаждаясь редким моментом уединения.

Однако, их безмятежное утро было прервано внезапным осознанием – в комнате было слишком тихо. Слишком тихо для Деки и Ацуко. Обычно они просыпались рано, или, по крайней мере, их голоса были слышны из соседней комнаты. Но сегодня – ни звука.

«Где Деки и Ацуко?» – спросила Харуми, вставая с постели.

Керо, встревоженный, тоже поднялся. «Не знаю. Может, они ещё спят?»

Они вышли из комнаты и прошли в комнату, где должны были спать Деки и Ацуко. Дверь была приоткрыта, и когда они заглянули внутрь, их встретила пустота. Футоны были смяты, но никого в комнате не было. Только лёгкий запах утреннего воздуха, проникающий через приоткрытое окно.

«Деки? Ацуко?» – позвал Керо, но в ответ повисла тишина.

Тревога начала сгущаться. Их отсутствие было необычным. Возможно, они решили уйти пораньше, чтобы увидеть рассвет или насладиться тишиной утра.

«Надо их поискать», – решительно сказала Харуми, уже одеваясь. – «Что-то мне подсказывает, что они не просто так ушли».

Они быстро оделись, пытаясь унять нарастающее беспокойство. Тётя Юй и дядя Мэсёёси, уже начавшие готовить завтрак, тоже забеспокоились, узнав об исчезновении друзей.

«Идите, поищите их», – сказал дядя Мэсёёси, его лицо выражало неподдельную заботу. – «В этой местности легко заблудиться, особенно если уйти далеко в лес. Некоторые люди говорят, что деревья в этом лесу могут передвигаться по собственной воле, запутывая путников».

Керо и Харуми, обеспокоенные, отправились в путь. Их поиски начались с окрестностей дома, с ближайших полей, где ещё лежала роса, и с опушки леса, куда, по их предположениям, могли пойти Деки и Ацуко. Они звали их по именам, но эхо их голосов лишь терялось в безмолвии природы. Поля, зелёные и бесконечные, казались пустыми, а лес, окутанный утренним туманом, хранил свои тайны, отвечая лишь шелестом листвы и пением птиц.

По мере того, как они углублялись в окрестности, Керо обратил внимание на нечто, что не ускользнуло от его взгляда. Где-то вдали, среди холмов, виднелось строительство.

«Смотри, Харуми!» – позвал Керо, указывая на возвышающуюся конструкцию. – «Это тот самый мост, о котором я говорил!»

Действительно, там, где деревья расступались, открывался вид на величественное, хотя и незаконченное, сооружение. Высокий мост, лишь наполовину возведённый, гордо возносился к небу, его опоры уходили глубоко в землю, словно корни древнего дерева. Рабочие, занятые своим делом, сидели у оснований моста, отдыхая, их фигуры казались маленькими на фоне грандиозности стройки.

Любопытство, смешанное с надеждой найти Деки и Ацуко, привлекло их к этому месту. Возможно, они решили посмотреть на мост.

«Может, они там?» – предположила Харуми, её голос звучал с долей надежды.

Подойдя ближе, они увидели, как один из рабочих, заметив их, отделился от группы и направился им навстречу. Он был одет в простую рабочую одежду, его лицо было покрыто пылью и потом.

«Здравствуйте», – обратился рабочий к ним, его голос был ровным, безэмоциональным. – «Ищете кого-то?»

«Да», – ответил Керо. – «Двух наших друзей. Они пропали этой ночью. Деки и Ацуко. Вы их не видели?»

Рабочий задумчиво покачал головой. «Нет. Никого не было.».

Он повернулся и жестом пригласил их подойти к мосту. «Хотите посмотреть?», – спросил он. – «Закончим в этом году. Будет красиво».

Керо и Харуми, следуя за ним, подошли к одному из мощных оснований моста. Здесь, у самой земли, зияла глубокая, свежевырытая яма – видимо, для фундамента. Работа была сложной и требовала больших усилий.

Харуми, всегда любопытная, подошла к краю ямы, чтобы лучше рассмотреть её глубину. Она наклонилась, пытаясь заглянуть и увидеть край этой ямы. В этот момент, когда её взгляд был прикован к дну, она почувствовала, как кто-то с силой толкает её сзади.

Она упала, её тело ударилось о землю, а затем её охватила ярость. Она подняла голову, и то, что она увидела, заставило её сердце замереть.

Над ней, на краю ямы, стоял Керо. Но его лицо было искажено. Это была не та любящая улыбка, которую она знала. Это была улыбка чего-то чужого, холодно-спокойного.

«Зачем ты это сделал, Керо?» – вырвалось из её пересохших губ.

Керо, стоя на краю её могилы, лишь улыбнулся шире. Его голос, когда он заговорил, был ровным, почти механическим, совершенно чужим.

«Это древний обычай нашей деревни», – произнёс он. – «Я выбрал именно тебя для этого места. Тебе выпала большая честь стать хранительницей этого моста».

В это же время, словно по команде, рабочие, которые до этого казались просто отдыхающими, окружили яму. Их лица были безразличны, их глаза – пусты. Они взяли лопаты и начали бросать землю в яму.

Харуми закричала. Она кричала от ужаса, от боли, от предательства. Она пыталась звать на помощь, умолять, но её крики тонули в этой глубокой яме. Керо и рабочие не реагировали. Они продолжали свою работу, засыпая её живьём, словно она была просто очередным мешком, который нужно уложить в основание моста.

Она чувствовала, как земля давит на неё, лишая воздуха. Последнее, что она видела, прежде чем тьма поглотила её полностью, было лицо Керо, смотрящее на неё сверху, без тени сожаления, без тени прежней любви.

Когда последняя горсть земли упала в яму, запечатав Харуми в её вечной обители, тишина, наступившая после её криков, стала ещё более гнетущей. Керо, стоя над только что засыпанной ямой, обернулся к рабочему, который стоял рядом.

«Ну что», – спросил Керо, его голос был всё ещё странно ровным. – «Вы оказали честь Деки и Ацуко?»

«Конечно. Спасибо тебе, что привёл их к нам. Хитобасира никогда не подводила нашу деревню.».