Читать книгу Я просто хотела жить как все - - Страница 4

В семь лет я надела коричневое платье и белый фартук. В мои волосы вплели огромные белые банты, которые колыхались при каждом шаге, как парашюты. Школа казалась мне огромным, шумным и прекрасным кораблем.

Но очень быстро я поняла, что я на этом корабле – не пассажир, а заложник. Пока другие дети после уроков гурьбой высыпали во двор, меня уже ждала у выхода тетя или бабушка. Они брали меня за руку и вели домой, как ведут слепого. Дорога домой была молчаливой процессией. Я смотрела украдкой на ребят, которые гоняли мяч или играли в классики. Их смех долетал до меня, как эхо из другого измерения.

Однажды, в третьем классе, я все же отважилась на побег. После уроков мы с Сашкой, рыжим мальчишкой с веснушками, вместо того чтобы идти к выходу, юркнули в калитку и побежали в парк. Это был не сговор, это было молчаливое соглашение двух одиноких душ. Мы не говорили почти ни слова. Мы просто шли по осенним дорожкам, шурша листьями, и он показывал мне дупло, где, по его словам, жила белка. Мы сидели на холодных качелях, и он рассказывал про своего щенка, который гонялся за хвостом и засыпал в его тапочке. Я слушала, и внутри у меня расцветал какой-то незнакомый, теплый цветок. Я чувствовала себя нормальной. Как все.

Цветок был недолговечным. Когда я, счастливая и раскрасневшаяся, вернулась к школе, меня ждала бабушка. Ее лицо было похоже на каменную маску. Она не кричала. Она молча схватила меня за руку так крепко, что у меня на следующий день остались синяки. Дома был скандал. Мама рыдала, называла меня неблагодарной, говорила, что я своими выходками сведу ее в могилу.

– Ты не понимаешь, какая там, на улице, грязь! – кричала она. – Какие люди! Они тебя испортят!

Я смотрела в окно, на гаснущее небо, и не понимала. Как можно испортить то, что и так уже сломано? Я просто хотела подышать воздухом. Просто хотела быть как тот мальчик, у которого есть щенок.

В том же году мне предложили выбор: либо сдать хвосты летом, либо остаться на второй год. Я, замирая от страха, сказала, что готова заниматься. Но мама, не глядя на меня, бросила: «Ну, в армию же не идти. Оставайся».

Так мой мир снова перевернулся. Я стала второгодницей. Это клеймо я чувствовала на своем лбу, входя в новый класс. Но случилось странное – здесь ко мне отнеслись иначе. Девочки, видя мою неуверенность, сами заговаривали со мной. Однажды меня пригласили на день рождения.

Это был другой мир. Квартира пахла жареным мясом и тортом. Телевизор работал просто так, для фона. Моя одноклассница Катя смеялась громко и могла сама решить, что надеть. Ее мама улыбалась и не смотрела на меня с подозрением. Я впервые попробовала торт «Киевский». Его сладкие, воздушные слои, хрустящие орехи… это был вкус свободы. Настоящей, человеческой свободы. Я ела его, боясь проронить ни крошки, и думала: вот оно. Вот как живут все.