Читать книгу Клыки Таваспарана – II - - Страница 4

Осень 1014 года. Окрестности крепости Олтиси.

Воздух над ущельем был тяжёлым и влажным, словно сама земля вспоминала кровь, пролитую здесь. Тени высоких гор уже легли на долину, но последние лучи солнца ещё цеплялись за зубчатые стены Олтиси – неприступной твердыни, вросшей в скалы как железный клык Византии в бок Грузии. Георгий I, царь, стоял на склоне холма, сжимая в руке рукоять меча. Его взгляд скользил по стенам, воротам, башням – каждую деталь он изучал с холодной яростью, сдержанной лишь волей правителя. Это была не просто крепость. Это был символ. Призрак его прадеда – Давида III Куропалата, чьи земли отняла Византия, нарушив слово. Земли, которые по праву крови должны были стать ядром единого царства. Рядом с ним, в напряжённом молчании, замерли его военачальники.

Важа, седой ветеран, участвовавший ещё в походах Баграта III, хмуро смотрел на крепость. Его лицо, изрезанное шрамами, было непроницаемо, но в глазах читалась тяжёлая дума. – Мы у стен, – проговорил он, не отводя взгляда. – Интересно, сколько жизней заберёт эта каменная глотка? И чем мы заплатим за её взятие? Леван, командующий конницей, человек жёсткий и прагматичный, фыркнул. Его тёмный плащ был покрыт дорожной пылью. – Жизнями? Думаешь, у нас есть время торговаться? Всё ясно как божий день. Пока мы будем тут стоять, в Трапезунде уже поднимают знамёна. Скоро не мы, а нас будут осаждать. Римляне не простят нам этой дерзости. Гоча, молодой и пылкий, с горящими глазами, резко повернулся к нему. – Дерзости? Это не дерзость, Леван! Это право! Царь Георгий – не захватчик. Он – законный наследник Тао-Кларджети! Это ромеи украли у нас эти земли после смерти Давида Куропалата! Мы не нападаем – мы возвращаем своё! В этот момент к группе приблизился Кахабер, начальник царской охраны. Его кольчуга звенели на ходу, а лицо было серьёзно. Он отдал честь, ударив рукой в грудь. – Царь, – голос его был глух и низок. – Войска в готовности. Пехота заняла позиции у восточной стены – там старая кладка, можно попробовать проломить. Лучники расставлены на высотах. Ждут только твоего приказа. Когда начнём?

Георгий медленно обернулся. Его лицо, обычно сдержанное, сейчас выражало не столько гнев, сколько глубокую, почти философскую усталость. Он понимал: каждый камень этой крепости будет омыт кровью его людей. – Нет, Кахабер, – тихо, но твёрдо произнёс он. – Мы не начнём. Не сразу.

Он сделал паузу, глядя на их удивлённые лица.

– Сначала я предложу им выбор. Честь или смерть. Он махнул рукой. – Позовите гонца.

Через полчаса молодой воин на быстром коне с белым флагом поскакал к воротам. Стену озарили десятки факелов, за ней послышались крики на греческом. Гонец вернулся с ответом через час. Лицо его было бледным.

– Царь, их командир, дука Фока, говорит… что служит только василевсу. И что… пусть «горные псы» пытаются взять его крепость, если осмелятся.

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Затем Георгий медленно кивнул. В его глазах погас последний проблеск надежды на милость. Теперь в них осталась только сталь.

– Так им и передай, – голос его прозвучал громко и ясно, так что слышали десятки воинов вокруг. – Что «горные псы» голодны. И что они не отступят, пока не свергнут орла с этих стен.

Он повернулся к Кахаберу, и его лицо окончательно преобразилось – теперь это было лицо полководца, ведущего свой народ на войну.

– Приказываю начать осаду. Пусть лучники ослепляют их стрелами. Пусть инженеры готовят тараны. Мы возьмём Олтиси. Мы возьмём его не потому, что это легко, а потому, что это – наше.

И под мрачным небом Тао, в свете первых факелов, грузинское войско пришло в движение – размеренно, грозно, неотвратимо. Началась долгая ночь перед штурмом. С началом осады Олтиси города-крепости, расположенного в области Тао, грузинские войска под командованием царя Георгия I столкнулись с суровой реальностью военных действий. Олтиси, некогда резиденция Давида III Куропалата, имел стратегическое значение, и его захват стал вопросом чести для грузинского царя.

После того как ромеицы отказались сдаться, Георгий I понимал, что время играет против него.

Кахабер, один из опытных командиров, обратился к остальным:

– Осада началась, но известно ли, сколько времени может занять захват города?

Гоча, всегда настроенный на активные действия, ответил:

– Нам нужно действовать быстро, пока не подошли их основные силы на подмогу.

Леван, наблюдая за укреплениями крепости, добавил:

– Похоже, что ромейцы собираются защищать город до последнего. Они не оставят его без боя.

Георгий I, уверенный в своих силах, произнес:

– Они не смогут удерживать оборону вечно. Рано или поздно они падут, и я верну трон Тао-Кларджети себе.

Разделив войска на несколько отрядов, грузинский царь начал осаду с решимостью. Один из отрядов, состоящий из опытных лучников, занял позиции на возвышенностях вокруг крепости и начал интенсивный обстрел гарнизона ромейцев. Стрелы сыпались на защитников, создавая хаос и дезориентацию среди них. Однако защитники Олтиси не оставались в стороне – они также открыли ответный огонь, и обе стороны понесли значительные потери в этом упорном противостоянии. Параллельно с действиями лучников пехотные отряды грузин пытались подойти к стенам крепости. С осадными лестницами в руках они стремились забраться на высокие стены Олтиси. Но защитники города, обладая хорошей подготовкой и высоким моральным духом, отбивали атаки с невероятной стойкостью. Горячее масло и смола лились на наступающих грузинских пехотинцев, а сброшенные лестницы создавали дополнительные препятствия для осаждающих. Несмотря на смелость и решимость грузинских войск, захват Олтиси давался им с большим трудом. Осада затягивалась, и каждый новый день приносил новые испытания для обеих сторон. Грузинские командиры искали способы улучшить свои тактики, укрепляя свои позиции и пытаясь найти слабые места в обороне ромейцев. В то же время защитники крепости проявляли стойкость и изобретательность, стремясь удержать город любой ценой.

С течением времени осада стала символом напряженной борьбы между грузинами и византийцами за контроль над стратегически важными территориями Кавказа. Эта битва не только отражала военные навыки обеих сторон, но и была важной вехой в истории Грузии, демонстрируя ее стремление к независимости и защите своих земель от внешних угроз. Грузинские воины знали: исход этой осады определит не только судьбу города Олтиси, но и будущее всего царства.

Осада Олтиси затягивалась уже несколько недель. Грузинские войска, не могли подавить стойкое сопротивление римлян, укрывшихся в крепости. Каждый день приносил новые потери и разочарования. Ситуация становилась все более напряженной: солдаты уставали от бесконечных атак и ожиданий, а запасы провизии начали истощаться. В одну из холодных ночей, когда звезды едва пробивались сквозь облака, царь Георгий собрал своих командиров на важный военный совет. В полутемном шатре, освещенном лишь тусклым светом факелов, собрались опытные полководцы и стратеги. Атмосфера была напряженной: каждый понимал, что от их решения зависит судьба не только осады, но и всего царства.

– Мы не можем продолжать в том же духе! – произнес Георгий, его голос звучал решительно. – Если мы будем тянуть время, войско римского императора может прийти на помощь защитникам Олтиси. Нам нужно действовать!

Давид, опытный стратег, покачал головой.

– Ваше Величество, штурм может обернуться катастрофой. Мы уже потеряли много людей. Если начнется открытая битва, потери могут быть огромными. Возможно, стоит продолжить осаду и дождаться момента, когда враг ослабнет?

Георгий стиснул кулаки.

– Но что если римляне получат подкрепление? Мы не можем рисковать! Этот город стратегически важен для нашего царства. Мы должны взять его любой ценой!

Важа, другой командир, добавил:

– Мы должны учитывать мораль наших солдат! Если мы потеряем слишком много людей в штурме, это может подорвать их дух и привести к панике.

Кахабер, стоявший в углу шатра, предложил:

– В качестве поддержки можно добавить отряд наемников леков к нашим воинам. Они могут сыграть решающую роль в штурме.

Георгий кивнул.

– Отлично, решение принято. Мы будем штурмовать Олтиси! Я верю в наших солдат и в нашу победу. Подготовьте атаку на завтра, и я хочу, чтобы каждый из вас был готов к бою!

Кахабер, с жаром в голосе, произнес:

– Так, подготовь свой отряд к завтрашнему штурму. Нам предстоит нелегкая битва с римлянами.

Харун, всегда уверенный в своих силах, добавил:

– Не переживай, у нас все под контролем! Давно не приходилось сражаться с римлянами. Вспоминаю, как это было во времена Кавказской Албании…

После завершения совета Георгий собрал своих лучших воинов для обсуждения деталей предстоящего штурма. Они начали разрабатывать стратегию: кто будет атаковать главные ворота, кто займется отвлекающими маневрами, а кто будет обеспечивать поддержку с флангов. Ночь окутала лагерь грузинских солдат плотным мраком; лишь редкие огоньки факелов пробивались сквозь темноту, создавая атмосферу ожидания. В воздухе витал запах смолы и пота – солдаты готовились к предстоящему сражению, проверяя свое оружие и снаряжение. Среди грузинских войск находились и наемные дружины леков – дагестанцев, известных своей храбростью и мастерством в бою. Эти воины, упоминаемые в грузинских источниках как лекIеби, были неотъемлемой частью военной стратегии царя Георгия. Их репутация наемников, способных сражаться на стороне тех, кто мог заплатить, сделала их ценным ресурсом в междоусобных конфликтах Грузии. Леки, облаченные в свои кольчуги и шлемы, с мечами, копьями и луками, готовились к бою с особым рвением. Их глаза светились решимостью, а лица выражали уверенность. Они знали, что их умения могут стать решающим фактором в предстоящей битве за Олтиси. Эти воины были не просто наемниками; они были частью более широкой истории борьбы за свободу и независимость. В то время как грузинские солдаты сосредоточенно проверяли свои мечи и щиты, леков окружали огонь и обсуждали тактики и стратегии. Ночь стремительно подходила к концу, и вскоре первые лучи рассвета озарили лагерь. Грузинские войска выстраивались в боевые порядки, готовясь к атаке на крепость Олтиси. Леки заняли свои позиции рядом с грузинами; их сердца бились в унисон с ритмом предстоящей битвы. Скоро начнется штурм. Каждый солдат знал: впереди их ждет жестокая битва, полная риска и опасности. Но они были готовы встретить врага лицом к лицу, зная, что вместе они могут преодолеть любые преграды.