Читать книгу Запретный плод - - Страница 2

Солнце, пробивавшееся сквозь щели ставень, разбудило Алису раньше обычного. В спальне царил полумрак, и первое, что она ощутила, – это теплое, плотное тело Артема с другой стороны кровати. Он спал на спине, ровно дыша, его рука лежала на одеяле, крупная, с привычкой к власти. Алиса лежала неподвижно, прислушиваясь к этому дыханию и к собственному сердцу, которое стучало как-то слишком громко, будто пыталось вырваться из клетки.

В памяти всплывал вчерашний день: белые стены Полиньяно, ослепительная синева моря и… тот взгляд. Короткий, но прожигающий. И скетчбук с печальными глазами, которые, ей казалось, смотрели прямо в ее душу. Она закрыла веки, пытаясь стереть образ, но он лишь становился четче. Это было смешно. Глупо. Она, взрослая женщина, замужняя, успешная, позволила себе всколыхнуться из-за случайного взгляда незнакомца в кафе. Но это было не просто волнение. Это было похоже на пробуждение. Как будто кто-то встряхнул ее за плечо после долгой спячки.

Артем пошевелился и открыл глаза. Он повернулся к ней, и его взгляд был мутным от сна.

– Уже утро? – спросил он хрипло.

– Да, – тихо ответила Алиса. – Еще рано.

Он кивнул, потянулся к прикроватной тумбочке за часами.

– Девять. У меня в одиннадцать видеоконференция с японскими коллегами. У них как раз вечер. Пора вставать.

Он поднялся, его силуэт в полосе света от ставень казался монолитным и чужим. Алиса наблюдала, как он идет в душ, и думала о том, что за все дни отпуска они ни разу не прикоснулись друг к другу по-настоящему. Ни объятия с утра, ни случайной ласки. Все было расписано, как деловой протокол.

Она тоже встала и подошла к окну, распахнула ставни. Утренний свет хлынул в комнату, заливая все золотом. Воздух был свеж и прохладен, пах цитрусами и морем. Где-то пели птицы. Этот мир был полон жизни, а она стояла у окна, чувствуя себя за стеклом.

За завтраком на террасе Артем, как всегда, был поглощен планшетом.

– Сегодня после созвона я свободен, – сказал он, не глядя на нее. – Можем съездить в Отранто. Посмотреть собор. Говорят, там уникальная мозаика двенадцатого века.

Это было его версией романтического жеста – предложить культурную программу. Алиса представила себе их молчаливую прогулку по холодному собору, его комментарии об архитектурных стилях, свои кивки. Ей стало невыносимо тошно.

– Знаешь, я… я думала, может, я еще раз съезжу в Полиньяно, – осторожно сказала она, играя ложкой в йогурте. – Вчера я мало погуляла, хочу еще пофотографировать. Утром свет лучше.

Артем поднял на нее взгляд, и в его глазах мелькнуло легкое удивление.

– В Полиньяно? Опять? Ну… как знаешь. Только, наверное, я с тобой не поеду. Мне нужно подготовиться к завтрашним переговорам.

– Я понимаю. Я сама.

Она боялась, что он услышит в ее голосе облегчение. Но он уже смотрел в планшет, кивнув.

– Хорошо. Договорились о машине на семь утра послезавтра. Не забудь.

Он говорил об их отъезде. Еще два дня, и этот странный, раздвоенный отпуск закончится. Они вернутся в Петербург, в свой безупречный, безжизненный дом. И все останется по-прежнему. Мысль об этом была невыносима.

Час спустя Алиса снова сидела в шаттле, следующем в Полиньяно. На этот раз она сознательно искала того самого чувства – трепета, ожидания. Она смотрела на проплывающие за окном оливковые рощи и пыталась убедить себя, что едет ради архитектуры, ради света, ради моря. Но глубоко внутри она знала правду: она надеялась его снова увидеть.

Город встретил ее утренней суетой. Магазинчики только открывались, владельцы кафе расставляли столики на мостовой, разносчик громко выкрикивал что-то о свежей рыбе. Воздух пахл кофе и свежей выпечкой. Алиса медленно шла по знакомым уже улочкам, но на этот раз ее путь был не бесцельным блужданием. Она неосознанно направлялась к тому самому ресторанчику на обрыве.

Он был почти пуст. Всего пара столиков была занята. Того угла, где сидел он, вообще не было видно из-за выступа стены. Алиса, слегка разочарованная, но в то же время испытывая облегчение (потому что что бы она стала делать, увидев его?), заняла столик у самого парапета, откуда открывался головокружительный вид на море. Она заказала капучино и корнетто с абрикосовым джемом.

Она достала фотоаппарат, но не могла сосредоточиться. Каждый раз, когда слышала шаги или звук отодвигаемого стула, ее сердце делало прыжок. Она чувствовала себя девочкой-подростком, впервые влюбленной, и это состояние одновременно и смущало, и опьяняло ее. Она разглядывала людей, приходящих на террасу. Вот пожилая пара, молча сидящая друг напротив друга, но их тишина была наполнена пониманием. Вот компания молодых ребят, громко спорящих о футболе. Но его не было.

Прошел час. Алиса допила уже второй капучино и поняла, что сидит здесь как на иголках. Это было глупо. Бессмысленно. У него, наверное, свои планы, свой маршрут. Он, вероятно, уже уехал из города. Она решила, что пора прекратить это безумие, и, расплатившись, твердо направилась прочь от ресторана.

Она бродила по городу, заходя в маленькие церкви, фотографируя кошек, дремлющих на подоконниках, и вывески лавочек. Но ее мысли были не здесь. Она ловила себя на том, что ищет в толпе темные вьющиеся волосы и высокую фигуру. Ничего.

К полудню город наполнился туристами. Узкие улочки стали непроходимыми. Алиса, устав от толкотни, свернула в какой-то переулок поуже и поднялась по крутой лестнице, надеясь найти более спокойное место. Лестница вывела ее на небольшую площадку перед старым, слегка обшарпанным палаццо. Его белые стены были покрыты трещинами, ставни на некоторых окнах висели косо, но в этом была своя прелесть. Дверь была закрыта, а перед ней рос огромный куст бугенвиллии, осыпающий землю алым ковром лепестков.

Алиса прислонилась к стене в тени, закрыла глаза и вздохнула. Пора признать: она вела себя как дура. Поездка в Полиньяно была побегом, но побегом к чему? К миражу? К призраку, возникшему на утренней террасе?

Она открыла глаза и взглянула на палаццо. И в этот момент на одном из балконов второго этажа она увидела движение. Кто-то вышел из темного проема двери на балкон, залитый солнцем. Это был он.

Он стоял, опершись о железные перила балкона, и смотрел куда-то вдаль, на море, которое было видно в просвет между крышами. На нем были простые темные брюки и белая рубашка с расстегнутым воротником, развевающаяся на легком ветру. Он держал в руке чашку, из которой поднимался пар. Он был так близко, что Алиса могла разглядеть выражение его лица – задумчивое, немного отрешенное, с легкой тенью грусти в уголках губ. Казалось, он был полностью погружен в свои мысли и не замечал ничего вокруг.

Алиса замерла, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот образ. Она стояла в тени, а он на солнце, будто на сцене. И снова это странное чувство – смесь страха, волнения и необъяснимого влечения. Он казался таким же одиноким, как и она. Но в его одиночестве была какая-то сила, уверенность, которой так не хватало ей.

Он медленно поднес чашку к губам, отпил, и его взгляд скользнул вниз, прямо на нее. На этот раз он не отвел глаза. Он смотрел на нее несколько секунд, и Алиса почувствовала, как кровь приливает к ее лицу. Она была парализована. Она должна была бы отвести взгляд, уйти, сделать вид, что просто осматривает здание. Но она не могла.

И тогда с ним произошла странная перемена. Его задумчивое выражение сменилось легким удивлением, а потом в его глазах вспыхнула искорка узнавания. Не той навязчивой, неприятной узнаваемости, с которой мужчины иногда смотрят на женщин, а чего-то более глубокого. Будто он вспомнил не только ее лицо с террасы, но и что-то еще, что-то важное.

Он не улыбнулся. Он просто смотрел. Прямо и открыто. Потом он сделал едва заметный кивок, почти приветствие. Алиса, не находясь в силах говорить и не зная, что еще делать, кивнула в ответ. Это длилось всего мгновение, но показалось вечностью.

Затем он развернулся и ушел с балкона обратно в темноту палаццо, словно призрак, растворившийся в стене.

Алиса осталась стоять, прислонившись к стене, дрожащими руками сжимая фотоаппарат. Ее колени подкашивались. Что это было? Случайность? Но этот кивок… Он узнал ее. И он признал это узнавание.

Она заставила себя оттолкнуться от стены и пойти прочь, ее сердце бешено колотилось. Она шла, не разбирая дороги, пока не вышла на оживленную улицу. Толпа подхватила ее, но она почти не чувствовала окружающих. Весь ее мир сузился до того балкона, до белой рубашки на солнце и темного, пронзительного взгляда.

Она провела в городе еще несколько часов, бродила по набережной, заходила в галереи, но все ее существо было настроено на одну волну – на поиск его. Она больше не видела его. Как будто он и вправду был призраком, явившимся лишь на мгновение, чтобы еще больше смутить ее покой.

Возвращение в отель было похоже на возвращение в клетку. Артем был на террасе, он закончил свои дела и теперь читал на планшете какую-то бизнес-аналитику. Он выглядел довольным.

– С японцами все согласовали, – сообщил он, когда она подошла. – Подписываем контракт на следующей неделе. Очень выгодные условия.

– Это прекрасно, – сказала Алиса, стараясь, чтобы в голосе звучала искренность. Она села на шезлонг рядом.

– А как Полиньяно? Наснимала много?

– Да, довольно. Утро – прекрасное время для фотографий.

Она не стала рассказывать ему о палаццо. О балконе. Это была ее тайна. Хрупкая, опасная и оттого еще более ценная.

– Отлично, – сказал Артем, и в его голосе прозвучала нота одобрения, будто она выполнила некое задание. – Завтра, как планировали, едем в Отранто. А вечером у нас ужин в том самом ресторане в гроте. Я забронировал столик месяц назад.

Алиса вспомнила. Знаменитый ресторан в пещере, прямо над морем. Когда-то, планируя эту поездку, она мечтала об этом романтическом ужине. Сейчас же мысль о нем вызывала лишь тяжесть. Ей придется надеть элегантное платье, улыбаться, поддерживать разговор, играть роль счастливой жены. А в голове у нее будет крутиться образ незнакомца с балкона.

– Хорошо, – машинально ответила она.

Они помолчали. Артем отложил планшет и посмотрел на море.

– Красиво здесь, – произнес он неожиданно. – Жаль, что отпуск так быстро заканчивается.

Алиса смотрела на него и думала: «Скажи что-нибудь еще. Спроси, о чем я думаю. Обними меня. Просто так». Но он лишь вздохнул и снова взял планшет.

– Пойду, проверю почту, – сказал он, поднимаясь. – Перед ужином.

И снова она осталась одна. Но на этот раз одиночество было не таким гнетущим. Оно было наполнено чем-то новым – трепетным ожиданием, тайной. Она закрыла глаза, и перед ней снова возник тот балкон, тот кивок. И она подумала: а что, если завтра, в Отранто, она снова его встретит? Италия не такая уж большая. А судьба… Судьба иногда преподносит сюрпризы.

Она сама удивилась этой мысли. Она никогда не была суеверной или склонной к мистике. Но сейчас ей хотелось верить в то, что некоторые встречи не случайны.

Ужин прошел спокойно. Они ели в ресторане отеля, говорили о нейтральных вещах. Алиса старалась быть оживленной, рассказывала о том, что видела в городе, опуская, разумеется, главное. Артем слушал, кивал, иногда улыбался. Все было цивилизованно и вежливо. И абсолютно безжизненно.

Позже, лежа в кровати, Алиса не могла уснуть. Артем спал рядом, его дыхание было ровным. Она ворочалась, ее ум был полон вопросов без ответов. Кто он? Художник? Почему он один? Женат ли он? Живет ли в том палаццо? И почему его рисунок, его взгляд, его кивок так на нее подействовали?

Она вспомнила один эпизод из ранних лет их с Артемом отношений. Они тогда поехали в командировку в Финляндию, и их машина сломалась посреди леса, в метель. Они ждали помощи несколько часов в холодной машине, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. И тогда, в той ледяной темноте, они разговаривали обо всем на свете, смеялись, делились самыми сокровенными мыслями. Они были тогда одной командой, двумя половинками целого. Куда это ушло? Когда они успели стать двумя отдельными островами, разделенными океаном невысказанных слов?

Слезы снова навернулись на глаза, но на этот раз они были не только от отчаяния. В них была и злость. Злость на себя, на Артема, на эту жизнь, которую они сами себе построили. И в этой злости была энергия. Энергия что-то изменить.

Она повернулась на бок и уставилась в темноту. Завтра Отранто. И если судьба действительно даст ей шанс, если она снова его встретит… Она не знала, что сделает. Но впервые за долгие годы она почувствовала, что у нее есть выбор. Опасный, запретный, но выбор.

Она заснула под утро, и ей приснился балкон в белом палаццо, и мужчина, который протягивал ей руку, чтобы помочь переступить через перила. А внизу бушует море.