Читать книгу Пиф-паф и другие последствия незакрытых гештальтов - - Страница 2

«Ночные песни птицы вещей мне стали пищей для души». Константин Никольский

1. Денис и Светлана.

«Они стреляют в тебя, и стреляют метко, стреляют из-за угла, стреляют в упор. За все эти годы можно было привыкнуть, но ты не привык до сих пор». Зоопарк

Элитный коттеджный посёлок «Озёрный край» удачно располагался в непосредственной близости от МКАД, но при этом находился в густой лесной тиши, недалеко от прозрачного, специально заселённого карпами, озера. Дом Королёвых представлял собой белый двухэтажный особняк с круглым широким эркером посередине. На крыше выступали две трубы, говорящие о каминах в гостиной, но топить сегодня никто и не собирался, так как жара стояла беспощадная.

Но к ночи жара стихла, и нежно подул прохладный обдувающий ласковый ветерок. Кондиционеры в доме были выключены, чтобы не продуть Светлану, которой уже скоро предстояло рожать в первый раз в своей жизни. Но все три окна в огромной спальне были приоткрыты, и слабый ветерок ласково раскачивал шёлковые зелёные портьеры.

Денису не спалось после вчерашних событий. Он не мог уложить всё по порядку, системно, как он привык, потому что его разум захлёстывали кипящие эмоции. «Да, я дурак полнейший! Каким же я был кретином, когда поверил, что мне сегодня повезёт. Идиот! Как я мог так просчитаться? То, что мне сегодня показалось, невозможно! Этого просто быть не может, хоть бы я ошибался, пожалуйста, хоть бы я ошибался!» – снова и снова произносил про себя Денис и осторожно, боясь разбудить жену, поворачивался с боку на бок, по-настоящему страдая. В очередной раз, когда его опять эмоционально накрыло волной полнейшей безысходности, он достаточно резко повернулся, всё-таки разбудив Свету.

– Милая, извини, я резко повернулся и разбудил тебя? – Заботливо и при этом ругая себя последними словами, спросил Денис. – Прости, пожалуйста, как ты себя чувствуешь?

– Да всё нормально, не переживай за меня. Изжога замучила, пойду принесу таблетки. – Сказала его жена и, придерживаясь одной рукой за уже опустившийся живот, начала вставать с кровати.

– Милая, не напрягайся, давай я сбегаю и принесу тебе их сам, – быстро сказал он, собираясь вскочить с кровати.

– Не, не надо, лежи, у тебя был трудный день вчера, я сама схожу, я просто ещё и в туалет хочу заодно. – Убедила его жена и всё-таки ушла в ванную комнату. Через пару минут Денис услышал, как вода спускается, потом как течёт вода в кране, а потом он увидел её, выходящей из ванной. Она нежно улыбнулась ему, а потом пошла вниз на кухню за таблетками, и Денис закрыл глаза.

Тревожные мысли моментально вернулись к нему. «Такого просто не может быть! Я столько сил в это всё вложил, я так пытался всё исправить, как же так получилось, что всё оказалось зря? Блин! И Ваня – такой молодой, хороший, славный парень – погиб ни за что, этого я вообще не могу понять и простить! Почему всё так? Что я такого сделал плохого на этом свете, что должен так страдать? Но, может, я всё-таки ошибаюсь? Может, зря себя загоняю сейчас? Завтра обсудим всё с детективом, и надо уже и охрану посвятить в то, что происходит». Денис вдруг почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит, резко открыл глаза и увидел дуло пистолета, направленное на него. Последнее, что он понял перед выстрелами, было тем, что он, к сожалению, не ошибался.

2. Макс-1.

«С четверга на пятницу странные вещи снятся, сны только цветные, чем колоритнее, тем и зловеще, и фигуры все как восковые». Suvorov

Тёмная спальня одинокого мужчины была оформлена максимально и непритязательно – высокий матрас с серым постельным бельём, чёрная тумба возле кровати и телевизор с большим экраном на чёрной стенке – вот и вся обстановка. Тёмные шторы были наглухо закрыты, так как с утра с этой стороны начинало печь, как в духовке. Кондиционер работал в полную силу, без включения ночного режима. Электронные часы, светившие зелёным светом, показывали 2.18.

Макс безмятежно спал, тихо напевая приятные мелодии собственным храпом, блаженно расслабившись после выходного, проведённого в боях с мобами и персонажами компьютерных игр. И в этом сне он так же шёл по мрачному коричневому глиняному подземелью, набитому мобами-скелетами, расстреливая их всех, особо не напрягаясь, и поигрывая крепкими мускулами, как самый крутой чувак в мире. Он, вышибая дверь ногой, неспешно вошёл в тёмную локацию к «крутому» боссу, но вдруг увидел, что картина в локации изменилась: там не пылал жарким пламенем привычный мощный монстр в крутых сверкающих доспехах, искря фантастическими магическими скиллами, а сидел какой-то совсем обычный человек на простом коричневом деревянном стуле.

От этого вида Максу стало не по себе, и он остановился у двери. Человек на стуле был реальным молодым мужчиной лет тридцати, со слегка небритым простым русским симпатичным лицом. Несмотря на свой довольно приятный вид, он неистово сверлил Макса голубыми глазами, изучая его постепенно с ног до головы, и заглядывая ему в глаза так глубоко, как будто он хотел прочитать, что творится в его душе. От этого Максу стало не по себе, хотя он, в принципе, был в реальной жизни далеко не робкого десятка. Он весь сжался и попытался тут же выбраться обратно из этой ужасной комнаты, он ударил пяткой по двери за ним, но она оказалась заперта.

Тогда он прижался спиной к двери, думая, что делать дальше, и начал прикидывать возможность боя с этим глазастым боссом. Вдруг прямо в подземелье налетели грозовые тучи, и они распределились не только по потолку, но и вдоль стен и даже заползли под ноги, тут же сковав их сильным холодом. А из туч вдруг начали бить разные молнии изумрудно-зелёного цвета, сопровождающиеся таким ужасным громом, что закладывало уши, а потом так же неожиданно, как и началось, всё моментально стихло. И мужчина на стуле сказал ещё более страшным, каким-то даже загробным голосом: «Ты должен её спасти сегодня!»

Макс проснулся весь мокрый от пота. Сердце неистово колотилось, и дыхание сбилось и стало учащённым. Какое-то время он лежал, не понимая, где он – во сне или наяву. Но потом он понял, что это был всего лишь сон. «Фух, – выдохнул он, – приснится же такое! Надо поменьше играть в свои стрелялки перед сном», – подумал он и выключил кондиционер. «Да, раньше мне такого никогда не снилось, я что-то сильно труханул», – подумалось хозяину данной головы. Он встал, чтобы открыть окно, по дороге продолжая обдумывать свой странный сон, но уже перешёл на свой обычный язвительный сарказм: «Ну и как водится, конечно, ага. Очень, прямо, всё информативно, ну прям ну сразу всё понятно стало», – съехидничал получатель данного послания, укладываясь обратно в кровать. «И что я должен теперь делать, интересно? Уж дал бы инструкции тогда, объяснил бы, кого надо спасать, куда надо бежать, эх, его бы к нашему начальству, вот бы его там научили, как приказы выдавать».

Первым делом всё-таки до сих пор слегка напуганный Макс собрался было позвонить маме, чтобы удостовериться, что с ней всё хорошо, раз спасать надо было по ЦУ кого-то женского пола, но, посмотрев на часы, стоящие на тумбочке возле кровати, он понял, что ещё слишком рано для звонков – время было только 2.20. Он стал думать о том, кто именно «она» могла ещё быть: его бывшая жена или какая-то случайная бывшая? А может, будущая? Ну уж нет, ни за что на свете опять… Смачно выругавшись про себя, он резко перевернулся на другой бок.

От такого внезапного переворота он окончательно пришёл в себя. «Что я так переживаю, интересно мне знать, ведь это так называемое «ценное и понятное» указание было обычным продолжением сна, да и что, в самом деле, произошло-то – какой-то парень сидел на стуле и посмотрел на меня, и что я, спрашивается, загоняюсь тут? Я же не тупой кролик, чтобы под взглядом удава лезть к нему в пасть! А холодные тучи были потому, что я тупо поленился кондиционер на ночной режим переключить. – Макс нашёл объяснение всем неприятностям и полностью успокоился. – От беспокойств одни неприятности, так что пошло всё нафиг с пляжу».

Мысли переключились на предстоящую работу: наступала пятница – как всегда, сложный день. Кто-то с утра уйдёт на работу с невыключенным супом на плите, кому-то вечером на балкон прилетит пьяный окурок, а кто-то вообще уедет на летнюю дачу с работающим утюгом, а приедет к выбитым стёклам и сгоревшей половине квартиры. Макс уже всё это заранее знал, и ко всему этому давно привык, какие тут, к чёрту, указания? Нервы не могут быть всё время обожжены. Когда-то всё зарастает, и наступает перелом. Макс стал относиться к своей работе просто как к работе, конечно, ответственно, но без психологических надрывов. И поэтому безмятежный Макс спокойно погрузился в мирный сон, тихонько похрапывая.

3. Катя-1

«На закате ставит пальцы на лады мой приятель – звук предчувствия беды». Пионерлагерь Пыльная Радуга

В небольшой по размеру спальне было почти светло, так как вся мебель, шторы, тюль и ковёр были бежево-белых оттенков. На просторной двухспальной кровати было почти совершенно пусто, так как на ней лежала очень худенькая девушка, а у неё в ногах, расположившись в сгибе острых колен, охраняла одинокий сон хозяйки белая пушистая кошка.

Катя проснулась среди ночи от непонятного предчувствия – она на физическом плане ощутила, что её основная жизненная энергия будто вытекла из тела, издавая противный скрипучий звук. Катя настолько осталась без сил, что не могла пошевелиться, и лежала, окутанная страхом из-за скованности всех её мышц. Не во сне, а наяву повеяло мрачным зелёным холодом и накатил приступ тошнотворной тоски. Кате было так плохо, что она подумала, что умирает и, ожидая чего-то резкого и неизбежного, зажмурила глаза и перестала дышать, чуть сморщив лицо и готовясь к неминуемой гибели. Вдруг, также внезапно, как и началось, это мрачное ощущение плавно рассеялось, как дым от костра, который неспешно направился в другую сторону, и она спокойно смогла расслабить напряжённые мышцы, вдохнуть и восстановить работу всех остальных систем организма.

Такое неясное предчувствие уже случалось с ней полтора года назад, перед самым новым годом, и тогда оно, к сожалению, оправдалось. Во время того первого предчувствия, когда она тихонько издала сдавленный стон, испытывая невыносимые муки ощущения надвигающейся беды, её муж пытался выяснить у неё, что именно она чувствовала, но она никак не могла это внятно объяснить, лишь говорила ему, что это было мимолётное ощущение быстро приближающейся опасности. Но если в тот момент она действительно сильно переживала, то сейчас, когда она испытала второе предчувствие, ей было почти всё равно. Всё плохое уже случилось в её жизни, хуже уже не будет.

Катя привычно дотронулась до мягкого, пушистого затылка своей белой кошки и почесала её за мягким ушком, и та замурчала, уютно потёршись о Катину руку: «Я тут, с тобой, мур. Всё будет хорошо». Катя подумала, что всё точно будет хорошо для всех, и чем раньше всё закончится, тем лучше. Ей захотелось перевернуться на другой бок, но она подумала о том, что кошке это не очень понравится, и решила потерпеть.

Она сосредоточилась на мысли о работе. Шикарный котяра с огромными изумрудно-зелёными глазищами на экране планшета был почти дописан, не хватало только переливов на чёрной густой шерсти размашистого пушистого хвоста. Сегодня она его доделает и отправит заказчику. «Одни коты и кошки вокруг, настоящий Древний Египет», – печально констатировала эта женщина, молодая телом, но такая старая и уставшая внутри, как завершающая свой путь на этой земле древняя старуха.

Катя ещё попробовала уснуть и начала считать до ста, но сбилась. Она упрямо, как советовала психолог Елизавета Ярославовна, начала снова, но быстро поняла, что уже не уснёт, и, откинув тёплое одеяло и включив неяркий свет, потянулась, разогнула ноги, всё-таки потревожив Фроську, и встала.

Завтракать (или ужинать? – шёл примерно третий час ночи) ей не хотелось, хоть она мысленно, как велела всё та же Елизавета Ярославовна, попыталась заставить себя хоть что-то проглотить, хотя бы самую малость для успокоения совести. Катя даже поубеждала и поукоряла себя за моральную неустойчивость, но, быстро признав себя неспособной с этим справиться, легко сдалась. Она неспешно умылась чуть тёплой водой, включила планшет и села за работу.

Верная Фроська переместилась с тёплой мягкой постельки на холодный твёрдый стол, осознавая, что без неё её обожаемой хозяйке будет не по себе. Да и самой Фроське без неё было бы очень тоскливо и одиноко. А рядом с этой абсолютно белой кошкой, словно нарочно контрастируя с ней в вечном сражении Иня и Яня, стояла свадебная фотография Кати и Вани в иссиня-чёрной рамке, такой же чёрной, как тот великолепный зеленоглазый кот, которого вдохновенно рисовала Катя.