Читать книгу Пиф-паф и другие последствия незакрытых гештальтов - - Страница 9

«Одиночество-сволочь, одиночество-скука. Я не чувствую сердце, я не чувствую руку. Я сама так решила, тишина мне подруга. Лучше б я согрешила, одиночество-мука». Slava

1) Чёрный кот. «Говорят, не повезёт, если чёрный кот дорогу перейдёт». Браво

Студия, где работала Катя, не нуждалась в обоях, так как она вся была увешана всевозможными набросками различного размера и разной степени завершённости: на стенах, полках и шкафу висели как уже готовые работы, так и слабые, едва прорисованные контуры, как огромные плакаты, так и маленькие листочки, вырванные из блокнота, как классические пейзажи, портреты и натюрморты, так и весёлые карикатуры, мандалы и фантазийные рисунки. Несколько работ стояли на полу в рамках, готовые отправиться к заказчикам. Вдоль окна находилась одна половина огромного белого стола, где лежали листы, этюдники и несколько коробок с красками, карандашами и другими инструментами художника, а вдоль левой стены располагалась другая половина того же стола, но ещё и с полками, заставленными книгами и заваленными сверху рисунками, которые некуда было развешивать. На левой половине стола находился компьютер с присоединённым графическим планшетом, за которым сейчас работала Катя, расписывая пушистый чёрный хвост.

Время летело быстро, и Катя увлеклась работой. Ахроматический спектр из семи чёрных оттенков, отражающий переливы на густой шерсти, получался неплохо, и казалось, что в этот большущий хвост можно было погрузить свои руки, настолько хорошо ложились все оттенки от антрацитового до угольного. Катя чуть отставила экран в сторону, чтобы посмотреть на полное изображение кота, и уменьшила масштаб рисунка. Фроська, которая мирно спала на столе рядом, вдруг вся изогнулась, зашипела и убежала из комнаты. Катя удивлённо проводила её взглядом, а потом повернулась обратно. С огромного экрана на неё смотрел громадный чёрный кот, в глазах которого светило яркое зелёное пламя.

Катя аж вздрогнула при воспоминании о том, как начался тот день, когда погиб её муж. Днём, когда они с мужем перед Новым годом только выходили из подъезда, им дорогу перебежал точно такой же чёрный кот и тоже посмотрел на них, светя огненными зелёными глазами, как фарами автомобиля. Тогда Катя испугалась и предложила никуда не ехать, но Ваня засмеялся и сказал, что современные разумные люди в приметы не верят, и они беспечно пошли вперёд. Конечно, Катя до сих пор согласна, что нельзя верить в приметы, если коты или кошки просто переходят дорогу, отправляясь по своим обычными делам, но уж если коты останавливаются и смотрят прямо в глаза, словно предупреждают о чём-то, лучше их всё-таки послушать и передумать.

С момента аварии, когда погиб её муж, прошло уже полтора года. Катя тоже была тогда в машине, но она, к счастью, физически не пострадала, за исключением одного – она потеряла будущего ребёнка. С тех пор время для неё остановилось, она, конечно, жила, работала, ела, спала, но все её мысли были в прошлом. Её сестра Валя, психолог Елизавета Ярославовна и другие добрые люди безуспешно старались вернуть её к жизни, поддерживали во всём и разговорами, и медикаментами, но всё было напрасно. Катя не понимала, зачем жить дальше, какой теперь в жизни смысл. Одна Фроська удерживала её от шага на небо – ведь о ней надо было заботиться, кормить, гладить, рассказывать сказки на ночь. А чтобы совсем не загоняться в мыслях о рано ушедшей жизни, ей приходилось постоянно рисовать.

Катя нажала на кнопку «Сохранить» и отправила рисунок заказчику. «Надо позавтракать» – вспомнила она, наконец. Катя твёрдой походкой пошла на кухню, уверенно открыла холодильник, но, спустя долю секунды, тут же закрыла. «Да, надо почаще заказывать продукты. И наполнитель для лотка. И кошачий корм. А что ещё надо современному отшельнику?», – вздохнула она. Взяла телефон, чтобы зайти в службу доставки, как раздался звонок. Это была Валя, её старшая сестра.

2) Звонок Вали. «Ля-ля-ля жу-жу-жу. Ля-ля-ля жу-жу-жу. По секрету всему свету что случилось расскажу». Большой детский хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио

– Кать, привет, помнишь Дениса Андреевича, у которого твой муж работал? – Валя начала разговор издалека, хотя её просто будоражило от желания выпалить всё и сразу, но она понимала, что чувствительной Кате будет сложно с этим справиться.

– Да, естественно, а что? – Катя поняла, что вопрос был задан неспроста.

– В него кто-то стрелял два раза, и он в больнице, по телевизору передавали. В коме. Прикинь? – Валя произносила каждую реплику так эмоционально и растянуто, как будто была на прослушивании на конкурс радиоведущих.

– Да ладно?! У него же охраны, как у собаки блох. – Всё равно не поверила Катя.

– Да, но стреляли-то ночью, в спальне, какая тут может быть охрана? – Справедливо возразила Валя.

– Обалдеть. Надеюсь, он выкарабкается, он очень хороший человек, нельзя, чтобы такие умирали. А как Света? – Поинтересовалась Катя, вдруг забеспокоившись.

– Сейчас ты вообще очумеешь! Её задержали по подозрению в убийстве, а она-то уже на девятом месяце. – Протараторила Валя главную новость. «Ну нет, не может быть!» – подумала Катя.

– Невероятно просто. Они там вообще офигели, что ли? Нет, это невозможно. – Катя очень расстроилась, услышав эту новость.

– Вот-вот. Может, позвонишь кому-то из Ваниных коллег, поспрашиваешь? – Валя наконец, спросила то, зачем реально позвонила.

– Не, Валь, я пас, ты же знаешь. Мне своих трагедий в жизни хватило, в чужие не хочу лезть. Да и кого я там знаю-то, чтобы можно было позвонить? Одну Свету толком и знаю, ну Дениса Андреевича, конечно, видела, но не думаю, что он сейчас может ответить. Я, конечно, помню тех, с кем Ваня работал, но звонить им я уж точно не хочу. Не, Валь, я не буду с этим связываться. – Твёрдо решила Катя.

– Ну как знаешь, я просто подумала, что ты, может, захочешь разузнать. – Всё ещё не теряла надежду Валя.

– Точно не захочу. Светлане я всё равно не смогу помочь, а всё остальное – не моего ума дело. – Уверенно закончила эту тему Катя.

– Да, хорошо, ты права, не лезь. – Забеспокоилась старшая сестра. – Как в целом дела-то? С психологом занимаешься? У тебя же сегодня вроде с ней занятие, да?

– Да дела, как всегда, ничего нового. Да, занимаюсь. Елизавета Ярославовна сегодня придёт. А у тебя как? Как Анечка, всё также, одни сладости ест? – Спросила Катя, улыбаясь от мысли об Анюте.

– Опять, еле-еле нормальную еду запихнуть удаётся и то только под угрозой того, что сладкое не получит. Ну давай, целую, пока. – Попрощалась Валя и собралась нажать на кнопку завершения звонка, как услышала:

– А, стой, Валь, не клади трубку, – вдруг вспомнила Катя. – Ты здесь ещё?

– Да, а что такое? – Валя уже пошла было к дочке, но тут остановилась.

– Слушай, а у тебя номер Макса остался? – Затаив дыхание, спросила Катя.

– Какого ещё Макса? – Недоумевала Валя, не понимая Катю совершенно. – Он что, сыщик какой-то?

– Пожарный. – Кровь хлынула к лицу Кати. «Хорошо, что Валя её сейчас не видит», – обмахивая покрасневшие щёки, подумала Катя. И начала быстро тараторить. – Ну помнишь, вы когда учились в школе, у вас там была компания, и там был Макс, твой одноклассник.

– Ааа, ну да, конечно. А почему ты вдруг о нём вспомнила? – Судя по тону сестры, Валя что-то заподозрила.

– Понимаешь, я сейчас подумала вот о чём. Я как-то была у Светы, мы подбирали украшения с разными драгоценными камнями под её платья, и она полезла в один из шкафов за лёгким шарфиком, и там, спрятанный, лежал альбом. Ну такой, для девочек-подростков. Она сперва хотела его опять припрятать, потом посмотрела на меня как-то загадочно, передумала и достала его, чтобы мне показать. Это был их с Максом альбом, который они делали в школе, когда ещё встречались. И там, среди всяких сердечек, ангелочков, стихов и фотографий, где-то даже чересчур откровенных, были такие слова: «Когда мы вырастем, мы заведём много-много детей, да, Максимка?» – И ответ, написанный его рукой: «Света, ты будешь моей женой, и я убью любого, кто будет нам мешать!». Вот. И я сейчас подумала, что это может сейчас создать ему неприятности, ведь покушались-то на Дениса Андреевича, а он – муж Светы. – Рассказала Катя, с ужасом представляя то, что может произойти.

– Кать, не бери в голову, они же встречались ещё в школе, это ерунда всё. – Сказала Валя, утешая её и добавила, – А ты что, до сих пор не можешь забыть свою первую любовь? Даже после Вани?

– Нет, конечно, я забыла. Ну то есть, нет, но почти. Ну, у нас же с ним никогда ничего не было, о чём мне помнить-то? Конечно, когда я Ваню встретила, я о Максе забыла. То есть, не забыла прям, конечно, абсолютно, но Ваня – он же такой, такой хороший, вернее, был хороший, конечно же, я его любила, да ты и сама всё лучше меня знаешь. – Затараторила Катя, перепутав все мысли от смущения. «Надо будет сегодня с психологом на эту тему поговорить», – решила она.

– А может ты бы сама взяла и позвонила бы Максу, а, Катерина? Почему бы нет-то? Он развёлся, ты – вдова, оба свободны. А? Давай я тебе его номер скину? – Заговорщицки предложила старшая сестра.

– Нет, нет, ни в коем случае. Я не смогу, нет. Да он и слушать-то меня не станет, помнишь, как он делал вид, что меня не замечает? Пожалуйста, позвони ты, а, Валь? Тебя он хотя бы послушает. Пожалуйста. – Взмолилась Катя.

– Ну хорошо, только я сейчас с дочкой на тренировку, чуть позже позвоню, не горит же? Или загорелось уже и срочно пора пожарную часть вызывать? – Опять предложила Валя.

– Не, не срочно, конечно. Я просто на этот счёт беспокоюсь, вот и всё. – Заверила Катя, всё ещё краснея.

– Ладно, обещаю, попозже только. Я побежала, а то мы опоздаем, пока, целую. – Валя заторопилась.

– Пока, Анечку поцелуй, мужу привет. – Сказала Катя, а потом поняла, что Валя уже положила трубку.

3) Размышления. «Красивая и смелая дорогу перешла, черешней скороспелою любовь её была». Анна Герман

Катя положила телефон на стол и, расстроенная, села на угловой диван. Представила Свету – красивую, очаровательную, с большим животом. Каково ей сейчас было в тюрьме, сидеть и переживать, что муж в коме, и что именно её подозревают в этом покушении на убийство, – для Кати это просто уму непостижимо. Катя вспомнила о том, как радовалась за неё, когда узнала, что у неё уже скоро родится мальчик, что уже навыбирала подарков на маркетплейсах для мамочки и малыша, а тут – такое. Откуда идёт это чёртово невезение, почему всё так всегда и везде плохо заканчивается?

Но больше всего она расстроилась из-за Макса. Она из-за него и раньше всё время расстраивалась, было из-за чего. И из-за того, что совсем ему не нравилась настолько, что он переходил на другую сторону улицы, когда её замечал. И из-за того, что он, вытащив её из реки после падения, даже вроде как её разглядел, и у неё даже зародилась надежда, как вдруг он именно сразу после этого начал встречаться со Светой. И не просто так, а серьёзно, со стихами и страстью в одном бешенном клубке. И из-за того, что после Светы, он – надоевший ей и брошенный, не стал ещё кого-то искать, а всё ещё любил свою Светлану. И из-за того, что он женился позже на ком попало, и совсем пропал из поля зрения. И из-за того, что Света показала ей альбом с их любовными воспоминаниями, как нарочно, терзая её израненную душу, как будто специально хотела вызвать её ревность. И из-за того, что сейчас формально возник повод позвонить и услышать его голос, а она всё равно не смогла себя пересилить и заставить с ним говорить просто по-человечески, как будто он не принц из её детской волшебной сказки, а обычный человек, которому можно было бы просто рассказать новости равнодушным тоном.

Катя вдруг вспомнила своё ночное ощущение. Она попыталась соотнести это предчувствие опасности с тем, что услышала сейчас от Вали, но поняла, что нет, не сходится. В этом ночном предчувствии угроза была лично ей, а не кому-то ещё. Она ощущала, как она сама готовится к смерти, а не кто-то другой. Как будто кто-то придёт и сделает с ней что-то очень-очень плохое. Возможно, убьёт. «Может, надо спрятаться? – думала Катя. – Уехать куда-то? Залечь на дно? А, нет, всё пустое. От судьбы не убежишь, говорят. Ну и пускай! Днём раньше, днём позже, какая разница? Зачем жить на этом свете, где всё так плохо?»

Катя очнулась, когда почувствовала, что об её руки, закрывающие лицо, тёрлась добрая пушистая белая Фрося, как будто она состояла на службе у Катиного психолога, и получала от неё инструкции о том, как поступать в критических ситуациях, когда Катю захлёстывали депрессивные переживания. «Ты ж у меня такая добрая, Фрося. Что бы я без тебя делала? Ты – просто мой ангел», – проворковала Катя, погладив её по пушистой белой спинке от макушки до хвоста. Взяла телефон и решила всё-таки сделать свой заказ в службе кейтеринга на несколько дней вперёд. Сбудется предчувствие или нет – это ещё вопрос, а еда в холодильнике должна быть всегда!