Читать книгу Синдром тьмы - - Страница 8

Жила-была ведьма, которая всегда носила с собой маленького паука. Она его кормила, ухаживала за ним и нежно любила.

Ведьма сильно привязалась к своему маленькому питомцу, хоть он и был злобным, пакостливым созданием. Она говорила себе, что ненавидит людей и неспособна любить.

Эта ведьма, злая в глазах окружающих, подарила паучку часть своего ледяного сердца. Возможно, потому что это животное вызывало страх и этим напоминало ей ее саму. Когда кто-то видит перед собой паука, он либо прогоняет его, либо убивает.

Ведьма открыла пауку ту часть себя, которую никто никогда не видел. Некое внутреннее инстинктивное желание заставляло ее защищать и заботиться о пауке.

Ослепленная чувствами к беспомощному в ее глазах существу, она не заметила, что маленький паук в знак своей благодарности осыпал ее маленькими ядовитыми укусами.

И так паучок зацеловал ведьму до смерти. Он высосал всю ее любовь, чтобы выжить.

Ведьма и паучок

Сиа

Я паркую машину Тома рядом с Big World News. Вчера он так настойчиво предлагал отвезти меня, что в итоге я стащила ключи и уехала одна. После третьей разбитой машины и случая, когда я чуть не сбила придурка, который занял мое парковочное место, Том старается держать меня подальше от любого транспортного средства.

Я появляюсь в идеальный момент: ледяной принц подъезжает на своем мотоцикле. Я внимательно слежу за каждым его движением, отстегивая ремень безопасности. Он излучает обаяние, которое привлекает внимание всех проходящих мимо девушек. Я хватаю сумку и куртку и выхожу из машины.

– Доброе утро, ледяной принц.

На его лице не дрогнул ни один мускул: заходит в офис BWN, даже не взглянув на меня. Я ускоряю шаг. Уверена, он меня слышал, почему же тогда не обращает внимания?

– Учти, чем больше ты меня игнорируешь, тем сильнее меня это притягивает.

Холодность, которую он демонстрирует мне, сбивает меня с толку. Он останавливается перед лифтом и ждет, когда откроются двери.

– Делаешь вид, что меня не существует? Это так по-взрослому… номер 204.

Мгновение тишины. Дерек всегда невозмутим, на его лице я не могу прочитать никаких эмоций. Открываются двери лифта, я захожу внутрь, он идет за мной. Нажимает на кнопку второго этажа и спокойно ждет, пока двери закроются.

– Чего ты хочешь? – Его голубые глаза пронзают меня.

Я улыбаюсь, отметив, что намек на прошлое вынудил его хоть немного обратить на меня внимание. Номер 204 был напечатан на его оранжевой тюремной робе. Я прекрасно помню каждое мгновение того дня, он никогда не сотрется из моей памяти.

– Я хочу тебя.

Даже бровью не повел. Он нажимает на красную кнопку, останавливая лифт между этажами.

– Хватит валять дурака. Скажи, что тебе нужно, чтобы ты успокоилась и отстала от меня?

– Я уже сказала, что мне нужно.

– Хорош нести чушь. Почему я стал объектом твоих извращенных похотливых желаний? У тебя нет более подходящих игрушек для этого?

– Ой, ничего не могу поделать. – Я вплотную приближаюсь к нему, лицом к лицу. – Я психопатка, одержимая ледяными принцами…

На таком расстоянии меня еще больше впечатляют его длинные ресницы и яркие глаза. Он остается абсолютно невозмутим.

– Почему ты смотришь на меня так, будто хотела бы съесть на завтрак?

Я улыбаюсь, заметив, с каким раздражением и отвращением он со мной разговаривает. Неожиданно для него я кладу руки ему на ключицы. Он сжимает челюсть, его глаза леденеют.

– У тебя ледяные сапфиры вместо глаз… я хочу их. – Серьезность моего голоса приводит его в ужас. – И как правило, когда я чего-то хочу, я это получаю.

Дерек пытается убрать мои руки, но я не слушаюсь, и он устало вздыхает и поджимает губы.

– Ждешь, что я вырву глаза и подарю их тебе только потому, что ты привыкла получать всё, что тебе приглянулось?

Хриплый глубокий голос ласкает мой слух.

– Если ты это сделаешь, я стану твоей личной ведьмой и буду заботиться о тебе, как о маленьком, беззащитном паучке.

Он понятия не имеет, о какой сказке я говорю. О них никто не знает, никто не понимает их ценности.

Он убирает мои руки, не переставая прожигать меня взглядом своих ледяных глаз.

– Пожалуй, я откажусь, спасибо большое. – Он нажимает на кнопку, и лифт возобновляет движение. – Держись от меня подальше, не говори со мной, не смотри на меня. Мне не нужна чокнутая рядом.

Двери лифта открываются, и Дерек выскакивает наружу, будто ему нечем дышать. Я смотрю ему вслед: кожаная куртка, уверенная, щеголеватая походка и этот темный свет, которым он всегда окутан… все это слишком соблазнительно, чтобы оставить его в покое.

Я иду за Дереком. Какой же из моих извращенных приемчиков применить, чтобы заполучить его?

Я подхожу к штаб-квартире 102 и открываю дверь, команда уже в сборе, тут даже опоздавшая в первый день девушка. Дерек сидит у окна, в самом дальнем ото всех углу. Оливия и Джулия сидят рядом друг с другом, а Идгар положил голову на стол, спрятав лицо под капюшоном. Я сажусь ближе к нему.

Фредерик заходит в кабинет, за ним следует вчерашняя элегантная секретарша.

– Сегодня вы должны разобраться в условиях работы сотрудников на заводе по упаковке пищевых продуктов Food Empower. Я хочу сильную статью и чтобы у каждого слова были доказательства. До нас дошли слухи, что там невыносимые условия труда.

Голос Фредерика разбудил Идгара. Как обычно, нервно прохаживаясь туда-сюда, Фредерик объясняет нам наше первое задание. По крайней мере сегодня его рубашка не испачкана кофейными пятнами.

– Естественно, остальные команды получили точно такое же задание, и они будут пытаться помешать вам, чтобы вырваться вперед. Вы должны придумать тактику, разработать план, который принесет результаты. Если вы думаете, что можете просто пойти туда и опросить рабочих, то вы ошибаетесь. Никто из них и слова не скажет журналисту, иначе они рискуют потерять работу. Придется придумать что-то другое. Жду материал к концу дня.

Раздав указания, он выходит из кабинета. Секретарша Фредерика берет слово.

– Все оборудование в этой комнате – в вашем распоряжении: камеры, компьютеры, фотоаппараты, микрофоны… Советую делиться полученной информацией только друг с другом. А также напоминаю, что вы должны сообщить мне название вашей команды.

Пожелав нам хорошей работы, она тоже уходит. Джулия, опоздавшая, встает и подходит к стеклянной доске. Берет маркер и пишет сверху слово «название».

– Идеи? – улыбается она, покраснев от смущения.

– Только не говорите, что эта тоже тревожная, – тихо бормочу я. – У нас уже есть тревогогенный элемент, двоих я не выдержу. – Я изгибаю губы в фальшивой улыбке.

Идгар закатывает глаза.

– Только не начинай выводить всех из себя.

– Что-то мне подсказывает, что вы все сегодня проснулись уже немного поехавшие, – парирую я.

Оливия поворачивается ко мне.

– Может, хватит?

– Извини, дорогуша, я буду потише, чтобы ты смогла послушать…

Дерек хлопает рукой по столу так, что все подпрыгивают. Он бросает на меня выразительный взгляд, давая понять, чтобы я заткнулась.

Напряжение между нами можно резать ножом.

Вопрос Джулии возвращает нас к реальности.

– Вы четверо уже знакомы?

– Прости, мы тебя перебили. Какой у тебя план? – Голос Дерека не такой угрожающий, холодный и отстраненный, каким был в лифте. Он звучит чуть ли не нежно.

Джулия краснеет под его взглядом. Я вздыхаю, пытаясь заглушить настойчивое желание прибить ее прямо на месте.

– Я подумала… Два крота вместе с Идгаром могут отправиться на завод и попробовать получить общую информацию. Тем временем мы с Оливией изучим документы компании и набросаем текст статьи. Если вы дадите мне свои номера, я сделаю группу в «Ватсап», чтобы мы держали друг друга в курсе.

И это гениальная идея Джулии, белокурой принцессы? Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться ей в лицо.

– Я возьму аппаратуру. – Идгар встает, чтобы собрать все необходимое и сложить в сумку.

Оливия пересаживается за компьютер и начинает работать. Дерек записывает свой телефон на листочке, который дала ему Джулия.

От того, как она пожирает его глазами, у меня мурашки по коже. И это я психопатка, зацикленная на нем? Еще немного – и она дыру на нем прожжет. Я специально встаю между ними и ловлю на себе неодобрительный взгляд ледяного принца. Забираю у него ручку и пишу свой номер рядом с его.

– Внизу еще было место, зачем ты написала вплотную? – Вопрос Дерека заставляет меня улыбнуться.

– Потому что ведьма защищает паучка.

Мой ответ вызывает недоумение у остальных, но наши глаза сошлись в непримиримом противостоянии. Вот что происходит, когда пламя встречается со льдом: каждый может уничтожить оппонента, но своим способом.

Дерек качает головой и, взяв кожаную куртку со стула, отходит.

– Как доберемся до места? Я собрал аппаратуру. – Спрашивает Идгар.

Big World News не интересует, как мы будем передвигаться, мы сможем пользоваться корпоративным транспортом, только когда подпишем контракт. Дерек объясняет, как можно туда доехать на общественном транспорте, но Идгар внезапно бледнеет и массирует рукой свое горло, его губы искажены в гримасе боли.

– Не помню, чтобы я подписывался изображать из себя вьючное животное, – язвительно говорит он, силясь улыбнуться.

Есть в нем что-то, чего я не понимаю. Он хочет это скрыть, но оно проскальзывает в мельчайших движениях его лица. «Что ты скрываешь, Идгар?»

Я достаю из сумки ключи.

– У меня есть машина, поедем на ней.

Я беру сумку и иду на парковку. Дерек и Идгар идут за мной в полном молчании. Я нажимаю на кнопку брелка, и фары машины мигают.

Люблю машину Тома за то, что она огромная.

Идгар шумно выдыхает.

– Зачем тебе одной семиместная BMW?

– Я не люблю тесноту. Обожаю все большое и мощное, – я подмигиваю Дереку.

– Опять она за свое, – вздыхает Идгар.

Дерек игнорирует мой намек, открывает дверцу и садится в машину. «Давай, ледяной принц». Я сажусь за руль и пристегиваюсь. «Почему никто из них не сел на переднее сиденье рядом со мной?» Не знаю, смеяться мне или обижаться из-за их страха. Понятно, что место рядом с водителем самое опасное. Особенно если за рулем психопатка.

– Ледяной принц, пересядь вперед.

– Просто веди машину.

Я смотрю в зеркало заднего вида.

– Нет, мне одиноко. Пересядь.

Он не хочет контактировать со мной, как будто я его пугаю. Это смешно… как может ведьма напугать паука? Идгар фыркает, устав от нашей перепалки, и пересаживается на переднее сиденье. Они не знают, как я могу психовать, когда не получаю желаемого. Я завожу машину и выруливаю с парковки. Как только мы выезжаем на улицу, я давлю на газ и обгоняю всех, кто попадается на пути. Мотор ревет все громче.

Идгар хватается за ручку на дверце.

– Чокнутая, ты превышаешь скорость!

Я сильнее жму на газ, так что Идгар держится за дверь уже двумя руками.

– Почему ты ведешь машину так, будто в видеоигре? Блин, хочешь убить нас? – Страх Идгара только смешит меня.

Я разгоняюсь еще сильнее, не обращая внимания на сигналы и крики других водителей.

Идгар поворачивается к ледяному принцу.

– Скажи же ей, мы разобьемся!

Лицо Дерека остается невозмутимым, что бесит меня еще больше. Как будто ничто не может вывести его из этого состояния полного безразличия к миру.

– Идгар, солнышко, держись крепче.

Он глубоко вздыхает и упирается руками в бардачок, опустив голову. Двигатель рычит, когда я совершаю очередной опасный обгон.

– Сиа, пешеходы. Сиа, скажи, ты же видишь пешеходов? – Идгар поднимает голову и в ужасе смотрит на меня.

Почему принц меня игнорирует? Почему он на меня не смотрит?

– Сиа, ты должна сбросить скорость, если не хочешь сбить их. Ты ведь не хочешь… правда? – Голос Идгара дрожит.

Я нажимаю на педаль газа. Ладно, Дерек. Посмотрим, на сколько тебя хватит. В нескольких метрах от перехода холодный голос принца останавливает меня.

– Стой, – приказывает он.

Я резко жму на тормоз, Идгара и всю аппаратуру на задних сиденьях кидает вперед. Колеса машины визжат, я останавливаюсь в нескольких сантиметрах от пожилой пары, которая испуганно на нас смотрит.

Идгар выскакивает из машины, прижимая одну руку ко рту, а вторую к животу. Моя дверца тоже открывается, показывается фигура хмурого Дерека. Я улыбаюсь, наконец хоть какая-то реакция. Жестом он приказывает мне выйти, я поднимаю руки, будто сдаваясь, и отстегиваю ремень. Выхожу из машины под его ледяным взглядом, прожигающим мою кожу. Я не устояла перед желанием увидеть, какую форму примет его гнев.

– Я велел оставить меня в покое. Мне не нравятся твои извращенные игры, ясно?

Он бросает на меня раздраженный взгляд. Потом поворачивается и извиняется перед людьми, которые переходили улицу. Почему с другими он вежливо разговаривает, а если к нему обращаюсь я, начинает вести себя безразлично? Он снова поворачивается ко мне. Сжимает зубы и скрещивает руки на груди. Так же на меня смотрит Том, когда я что-нибудь натворю. Он ждет, что я начну извиняться за свои действия?

– Чего ты ждешь?

Идгар садится на место водителя, он не доверит мне руль до конца поездки.

– Знаешь, если бы ты пересел вперед, как я и просила…

Он повышает голос:

– Чего ты добиваешься?

Он не оставляет мне выбора. Его глаза источают такой холод, что он смог добраться даже до моей души, не подчиняющейся правилам. Я поворачиваюсь к пожилой паре.

– Вы пострадали? – Синьора отрицательно мотает головой.

– Значит, все в порядке, – заключаю я и открываю заднюю дверцу.

Дерек останавливает меня, с силой захлопывая рукой мою дверцу.

– По-твоему, это извинения?

– По-твоему, они пострадали?

– А ты извиняешься, только если кто-то пострадал?

– Конечно.

– Да кто тебя этому научил? – При виде его потрясенного лица я улыбаюсь.

Идгар высовывается в окно.

– Вы можете продолжить ругаться в дороге? А то мы задерживаемся.

Убрав руку Дерека, я открываю дверцу и сажусь в машину. Он еще раз извиняется перед пешеходами, которые все так же неодобрительно смотрят на нас. Я думала, что теперь он сядет со мной, но он обходит машину и садится рядом с Идгаром.

Я трясу головой. То, как он действует на меня даже на расстоянии, лишает меня дара речи. Жаль, что я не привыкла легко сдаваться: когда мне что-то взбредет в голову, я в любом случае это получаю. Иначе всем не поздоровится. И сейчас мое желание противоречит всякой логике: я хочу увидеть, как он оттает, как взорвется от ярости, которую сдерживал, сидя в наручниках, в день групповой терапии. Я ведьма, которая сделает что угодно, чтобы поймать паука.

Когда мы приезжаем к Food Empower, мое предложение вынуждает ледяного принца обратить на меня хоть какое-то внимание.

– Не думаю, что это сработает.

Я не обращаю внимания на пессимизм Идгара и оставляю свой бейджик в машине. Моя идея заключается в том, чтобы устроиться туда на работу. Пока мы ехали, я залезла в интернет и выяснила, что завод объявил дополнительный набор сотрудников, потому что производство сильно увеличилось. Разве можно проверить условия работы лучше, чем на деле?

– Имя и фамилия?

– Дерек Хилл и Сиа Карилло, – отвечаю я.

Сотрудник службы безопасности смотрит на нас несколько секунд, затем проверяет список зарегистрированных. При виде моей обаятельной и уверенной улыбки у него загораются глаза.

– Вас нет в списке… видимо, произошла какая-то ошибка в онлайн-регистрации.

Я играю с волосами, он пялится мне в декольте.

– Точно, спасибо вам за понимание. Куда идти?

Грустно, что мужской мозг работает так примитивно: достаточно немного показать грудь, и они уже улетают на другую планету. Я никогда не пойму, почему достаточно такой малости, чтобы привлечь их внимание. Но не внимание ледяного принца, разумеется.

Мужчина показывает на коридор справа от нас и выдает нам пропуска, которые мы должны повесить на шею. Дерек равнодушно молчит… как всегда. Мы проходим по коридору до зала, полного сотрудников, которые работают на машинах для упаковки пищевых продуктов.

На склад не проникает солнечный свет, и пространство заполняет спертый воздух.

– Идите на линии один и пять, там больше всего нужна помощь.

Худенькая женщина в зеленой форме показывает нам места, которые мы должны занять. Дерек уходит к пятой машине, оставляя меня в одиночестве. Худенькая синьора ведет меня к ленте, на которой должна работать я, и объясняет мне по дороге порядок действий.

– Берешь вот эти корзинки и кладешь в них грибы. Не больше восемнадцати штук в каждую. Потом ставишь корзинку на конвейер.

Мой мозг пытается собрать как можно больше информации, но при виде этих ужасных грибов я тут же теряю концентрацию. Синьора дает мне пару перчаток. Меня чуть не выворачивает, но я сдерживаюсь. Если меня стошнит, то нас раскроют. А если нас раскроют, то мы облажаемся. Бросаю взгляд на Дерека и вижу, что он совершенно спокойно работает и одновременно болтает с сотрудником, стоящим рядом.

Удивительно, что он это умеет.

– Милочка, ты глухая?

– Простите?

– Ты меня слышала?

– Конечно, восемнадцать грибов. – Я улыбаюсь, натягивая перчатки.

Я наблюдаю за тремя женщинами передо мной, которые проворно раскладывают грибы. Подхожу к конвейеру и пытаюсь повторять за ними. Заметив мое перекошенное от вида и запаха грибов лицо, женщины пялятся на меня как на инопланетянку.

– Ты когда-нибудь раньше работала? Видно, что ты не в своей тарелке.

– В смысле?

После пяти минут невероятных мучений я наполняю первую корзинку.

– Ты не похожа на девушку, которая хоть раз работала на фабрике. Что ты здесь делаешь?

Я притворяюсь, что мне не противно прикасаться к этим мягким и вонючим штукам. Выдавливаю вымученную улыбку и бросаю на них тоскливый взгляд.

– Мои родители работали на такой фабрике, но их несправедливо уволили, воспользовавшись лазейкой в контракте. Я бросила учебу, чтобы помочь им, но чувствую себя немного…

Эта ложь сразу вызывает волну сочувствия ко мне. Способность так красиво врать иногда удивляет меня саму. У меня получается даже выдавить из себя пару слезинок и тем самым окончательно растопить их сердца.

Одна из женщин протягивает мне платок и обнимает меня. Краем глаза я замечаю, что Дерек неодобрительно на меня смотрит, но я все равно бросаюсь в объятия бедной женщины, которая шепчет мне слова ободрения. Как я и думала, теперь они обе мне доверяют. Я тут же незаметно включаю диктофон, лежащий в кармане, и внимательно слушаю, что они говорят.

– Тем, кто здесь не работает, легко говорить, что мы должны протестовать, что не должны подписывать контракты на таких несправедливых условиях… но эти люди никогда не голодали, им не нужно кормить детей, одевать, собирать в школу.

Я киваю и наполняю еще одну корзинку грибами.

– Никто не хочет упаковывать грибы по десять часов в день с единственным коротеньким перерывом и крошечной зарплатой… но тот, кто находится на грани нищеты, ухватится за такую возможность, отбросив свою гордость. Я работаю здесь, чтобы моя дочь избежала такой судьбы. Я надеюсь, что она сможет найти хорошую работу, которая будет ей нравиться.

– Но если вы все вместе потребуете сокращения рабочих часов и повышения заработной платы…

– Думаешь, мы не пробовали? – Она смеется, продолжая быстро наполнять корзинки. – Половину из нас безжалостно уволили. И знаешь что? Уже на следующий день пришло вдвое больше людей, готовых подписать контракт, куча людей готовы работать на условиях даже хуже, чем у нас. Наши протесты не имеют значения, наши голоса не имеют значения… потому что всегда есть кто-то, кто умирает с голоду. Всегда есть кому нас заменить. Верхи никогда не заботятся о низах, они знают, что мы не можем до них добраться.

Ее слова вызывают у меня горечь и бессильную ярость. Я смотрю на толпу рабочих, стоящих рядом с различными машинами, и по моей спине пробегает дрожь. Усталость в глазах, голод на лицах и покорность в движениях. Я сжимаю в руках пустую корзинку.

– Восемнадцать грибов, так?

Они кивают. Их глаза прикованы к работе, которую они выполняют. Никто не замечает, что я собираюсь сделать.

– Вас не слышат, потому что они глухие. Нужен рупор.

Катастрофу, которая произойдет после моей безумной идеи, обнаружат, когда будет уже поздно. Никого нельзя игнорировать. Половина смены позади, и мы с Дереком, воспользовавшись перерывом, возвращаемся к Идгару в машину. Дереку удалось снять небольшое видео. Не знаю, как у него получилось сделать это незаметно, но картинка почти идеальная.

– А вы времени зря не теряли. Уверены, что не хотите сменить работу?

– Заткнись и езжай, – обрывает его Дерек, пристегиваясь.

Идгар бросает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

– И ты даже ничего там не устроила? Это на тебя не похоже.

Я молча улыбаюсь. Никого нельзя игнорировать.