Читать книгу Рождество - - Страница 2

– Вышел? Посторонись, следующий! Мамочка, тужься не отлынивай. Вот молодец, расстаралась, принесла мальчика, футболистом будет, крепыш, на худой конец станет секретарем обкома. – акушерка положила приплод на лоток у ног матери и повернулась к следующей пациентке.

– Тьфу, что за гадость во рту? Эй добрая женщина, не торопись уходить, задержись, сестричка-а – акушерка обернулась, быстрым взглядом ища источник панибратского обращения к ней, наконец их глаза скрестились. На лотке подмигнули с добрейшей ухмылкой, а медсестра, нахмурив брови, покачала головой, уверенная в том, что бессонная ночь приносит бредовые иллюзии. Лоток ходил ходуном: ручонки ощупали грудь, живот, затем потянулись к спине размять сомлевший позвоночник. – Тетушка, я вначале крепко спал, потом мня начали тормошить, перетягивать как канат в матросских забавах! Куда меня занесло? И как я тут оказался? Объясните мне всё это или отправьте туда откуда я взялся!

Акушерка недоуменно хлопает глазами, постепенно приходя к действительности, если таковая существовала в этом моменте. – Это у меня от мелькания ног – подумалось трудолюбивой родовспомогательнице – и бесчисленного вызволения найденышей из родовых каналов за такую длинную и насыщенную ночь. Или же миру явилось что-то необычайное!? Одно или другое, как тут определишься? Теперь не так уж и важно, надо осторожно выяснить, что здесь происходит. Думаю, стоит поговорить, может быть, видение постепенно уйдет, если все это мне привиделось. Или буду первой, коли родился гений, в любом случае надо сделать маленькую передышку. – Ну, если ты такой говорун, почему сам не встанешь и не отправишься самостоятельно туда, откуда тебя занесло?

– Да что-то отяжелел, понимаешь ли: и головы не поднять, и присесть не в силах. Это все после ваших потягушек! Что за игрища у вас тут происходят? Не ужели славяне празднуют Масленицу либо Красную горку? Не могли переместиться на луг куда-нибудь подальше? Ненароком могли мне руки или ноги оторвать! Можно же устраивать состязания осмотрительнее, без членовредительства невиновным гражданам?

– Ну раз уж, ты такой разумный должен сам понимать, где ты есть? Оглядись вокруг, подумай хорошенько, или совсем не догадываешься?

– Говорю же, голова не поднимается, как приклеенная, а ты советуешь, оглядись! Это праздные шуточки твои или специально меня изводишь? Ой, как же так? Постой, я догадался! Меня похитили?

– Хм, можно сказать и так. А откуда тебя похитили? Ну-ка соображай самостоятельно. Если не будешь думать – быстро отупеешь.

– Что это за викторина? Меня это нервирует, ты мне еще три дороги укажи с потерей коня и т.д. и т.п.! – младенец напрягся как смог, ножки воинственно согнулись в коленках, глаза округлились, гневаясь, а мимика не сработала: пухленькая рожица, наполненная комочками Биша, была готова только к реву и сосательным движениям. Вот только речь возникала откуда-то из чрева.

– Дружочек маленький, тебя ждут сто дорог, а не три. Мы находимся в родильном доме, больнице. Тебе всего полчаса от роду вместе с процессом отделения последа. Поднять головку не можешь, повернуться тоже нет, но зато язык всех опередил. Или как ты там извлекаешь свою речь? Уж все расскажи да объясни тебе. Поспал бы сейчас. Во сне тебе приснятся все ответы на твои вопросы. – Медсестра бережно сняла с лотка маленького возмутителя, положила на соседний стол с загородками и накрепко его запеленала.

– Это ты зачем делаешь? Руки мне скрутила! Ой, да ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший? И разговариваешь со мною как с ребенком, унизительнейшим образом! Я протестую против этих ложных увещеваний ко сну, сказочками меня кормишь! Мне нужен серьёзный взрослый разговор. Позовите глав.врача, я сделаю заявление!

– Боже мой какая напыщенность и очаровательное самомнение звучит из байковых пеленок. Дитя мое, может быть тебя представить маме вначале?

– Представь меня кому угодно, лишь бы был трезвым и не впадал в притворное благодушие, будто делает мне одолжение! А кто это такой, Мама? Он старше главного врача?

– Ну, не сказала бы, что старше, но ближе тебе и давно хочет видеть своего первенца.

– Ну не знаю, что из этой встречи получится. Объясни же кто это, Мама!

– Сложно тебе объяснить, если сразу не знаешь. Мама, это твой недавний носитель, одновременно место, где ты появился сейчас, и потом будет тебя растить, опекать пока не повзрослеешь, от неё узнаешь все и научишься любить, прежде всего её, а потом и других.

– Хм, звучит заманчиво, успокаивающе, если, конечно, мои уши слышат правду! Объясни мне, это плохое место, где мы сейчас находимся, или хорошее? Ты усыпляешь мою бдительность, как давеча попыталась шутками и сказочками заморочить как маленького! Или с тобою возможен прямой и серьёзный разговор?

– Серьёзный! Все абсолютно серьезно! Мы тут не театральными капустниками занимаемся! Хотя, получилась хорошенькая оговорка по Фрейду: как бы, в капусте мы кое-кого и находим!

– Ага, вот ты целиком себя и выдала со своими двусмысленностями! Никому на этом свете верить нельзя, везде подстерегает обман и лукавство! Ты сама-то больших размеров, а серьёзности не имеешь ни на грамм или фунт. Кстати, где мы сейчас находимся: Америка, Европа, Бангладеш, Мьянма, где мы обосновались то?

– Мы в России, Советской России живем! Самой лучшей и справедливой стране в мире!

– Так, так, так! Хрущев сейчас, а потом будет перестройка, а потом раздербанят все государственное добро олигархи и будут пить народную кровь, когда с нефтью не получится. И не будет Великой России из-за временщиков, допущенных к власти, растерзают её по уделам. Ух, угодил-таки к людоедам!

– Ты что это говоришь совсем непонятное, дитя малое? Несуразица получается, какие олигархи, кровопийцы, мы живем в социалистической стране, все это про то, что ты говоришь когда-то было, а теперь у нас народное государство! Ах! Начинаю понимать, ты, кроме способности к преждевременным разговорам, по-видимому, и провидец будущего! Ты, наверное по молодости дней своих еще способен витать в пространстве и времени!? Мы уже всё это утратили и забыли обо всём, а твоя душа сохраняет свойство бродить по эпохам. Наверное, тебе интересно все знать!? Только слишком мрачные у тебя мысли получаются, не хочется верить, что такое недоразумение когда-нибудь случится у нас снова.

– Да, если сильно меня разволновать, то смотрю в будущее и бегло все охватываю. Вот судьба со мною и шутит! Мне бы хотелось родиться в королевской семье, но только чур в 20 веке. А если в средние века, то нет гарантии, что не задушили бы в колыбели алчные родственнички. Однако, хорошо, что оказался не в Гонконге на улице, бездомный, в коробке из-под холодильника и, слава Создателю даже, не в Индии среди касты «неприкасаемых». Эх! Это мысленно я ношусь по странам света и временам, а тело меня не слушается! Ну что же, придется осесть здесь, в Советской России и пить горькую чашу нелёгкой доли вместе с вами.

– Не грусти маленький, здесь не плохо живется, а порою весело: парады, демонстрации, праздники, соцсоревнования всякие, энтузиазм порою охватывает трудящихся и это интересно! Бездомных нет у нас и голодных тоже, коммунистическая партия заботится о будущем! Строим коммунизм!

– Да уж построите! Только совсем другое и другие за вас построят, и позаботятся о вас доверчивых, алчные предатели. Ну да ладно, будем оптимистами, всё это будет не скоро! Сейчас вам вольготно, тепло и сытно, за вредность молоко дают! Остаюсь, тем более деваться уже не куда, буду обживаться здесь с вами. Иди добрая тётушка, ты ведь куда-то спешила. Утомил я тебя своими расспросами, извини, все как-то невероятно быстро случилось. Проспал я своё желанное распределение, видно душа не в ту первую клеточку угодила! Не там кроссинговер пошел! Судьба!

– Да, совсем заболталась я, а до рассвета еще с десяток должны родиться, и все младенцы мне в руки падают! Вот это таинство я больше всего люблю в своей жизни! Ты меня понимаешь?

– Как будто бы понимаю! Значит и я только что родился и упал к тебе в подол или в руки, прямо, как и они, эти крикуны. А я посмотрю, как же им не орать-то, жизнь у них не сахарно начинается, если их влажными тряпками скручивают накрепко словно в психиатрической лечебнице буйных, а перед этим зверством, другое изуверство: шлёпают по пяткам будто приспешники Аполлона обнаружили Ахиллесову пяту. Наверное, приучают к суровой социалистической действительности. Или же такой умысел: освободившись потом из этих застенков, вдохнув свободными легкими раздольный свежий воздух, полнее ощущаешь радость воли вольной? Другого объяснения пока не нахожу.

– Ладно размышляй здесь, если охота пофилософствовать, а меня уж зовут, это созрели другие мамочки! Я навещу тебя. – акушерка упорхнула в другой зал, откуда доносились мучительные стенания. Прошла насыщенная событиями ночь и вместе с утром наступила вожделенная тишина. Слегка покачиваясь от усталости, ко мне подошла моя знакомая акушерка, ставшая мне совсем не чужой. У древних евреев считалось, если наложница принимает при рождении дитя в свои руки, то она становится законной матерью рожденного младенца. Так у моей знакомицы, почитай добрая половина города родни.

– Как мой собеседник, этой счастливой, волшебной ночи, поживает? Рассматривал ли сны, отдыхал ли как все, или проблемы не дают сомкнуть глаза? А я, сегодня нашла здесь полное удовлетворение: столько замечательных людей прибавилось сегодня у нас в Советской России сегодня, и все когда-то будут трудиться или станут врачами, учеными. Я после каждой такой ночи загадываю и мечтаю об их интересных судьбах. И ты меня порадовал сегодня, наверняка будешь когда-нибудь лучшим. Чтобы не случилось ты найдешь в себе силы стать настоящим. Я так хочу этого!

– Да, чя тоже размышлял, какая ты хорошая и добрая! А вначале я был отвратительно подозрителен к тебе! Прости уж, все случилось так внезапно и неожиданно, никто не предупредил меня о надвигающихся событиях. Как же тебя зовут милая сестричка? Я знаю, что меня скоро назовут Станислав или Стас, а какое твое имя, не было возможности узнать?

– Я, Маргарита, дитя моё. Пора тебя нести к твоей настоящей единокровной маме, она заждалась и немало волнуется, придя в себя от своих тяжких страданий, причиной которых являешься ты. Только прошу тебя, не разговаривай с нею так как со мною. Ты и меня вначале напугал и её психику можешь травмировать и пропадет у неё молоко, а это твое единственное питание теперь надолго, так что будь сдержанным, а мы с тобою еще поболтаем, ведь к маме тебя будут приносить на время кормления, пока лишь а я в свободную минуту буду к тебе забегать.

– Ладно, мама-Рита, обязательно приходи, я буду ждать, а теперь неси меня, проголодался я, с рождения маковой росинки в рот не попало. А когда навестишь в следующий раз, то расскажу тебе сказку о жизни Иосифа и его братьев пока все живо в моей памяти. Может быть, ты заснешь от усталости и моего повествования, но зато отдохнешь немного перед твоими бесконечными родовспоможениями, будто на конвейере, умножающими наш славный народ.

Предупреждаю вежливого читателя, все что далее последует, будут только моими интимными эпизодами из жизни. Повествую лишь только потому, что уж больно разболелась моя душа, жаждет выхода на волю моё страдание немного печальное. Нет, скорее всего в нем, больше радости чем грусти. А другой раз вспомню свои курьёзности, и заливаюсь слезами от безудержного смеха! Бывает же такое от наивного неразумия!