Читать книгу Лучшая работа в мире. История ветерана ЧВК «Вагнер» - - Страница 4

Два года срочки пролетели. Вернулся в деревню, пару месяцев поработал в колхозе – сено, коровы, трактор. Но быстро понял: не моё это, нечего мне там делать. Там ничего не изменилось. Все как пили, так и пьют, работы никакой, перспектив ноль. Душа скучала по движению, по строю, по делу настоящему. Тогда как раз в 2004-м по всей России начали формировать контрактные бригады. Я пошёл в военкомат – и подписал контракт.

Так я оказался в 11-й десантно-штурмовой бригаде. Легендарная часть, потом она ещё высаживалась в Херсоне. Служба там закалила, дала понять, что армия – это уже не просто школа жизни, а сама жизнь. Там я отхуярил три года, а потом судьба занесла в Чечню. Сначала был Дагестан, потом уже 42-я дивизия в Чечне. Там и знакомые у меня были, и в итоге оказался я в составе 58-й армии, в РСПН – роте спецназначения.

Чечня сама по себе воспринималась тогда уже иначе – без той жути, которая была раньше. Да, армейский долбоебизм никуда не делся: постоянные построения, задрочки, показуха для начальства. Но спасало то, что у нас регулярно были выходы.

Мы работали на севере Грозного, в районе Сунженского заповедника. Ходили туда постоянно, дежурили, прочесывали местность. Иногда уходили в горы – там чаще всего заброска на технике, потом пешком. Были и стычки, но по меркам тех лет – всё по лайту. Там группа, тут группа, перестрелка, кого-то ликвидировали. Но сейчас, когда прошло время и за плечами накопилось куда больше боевого опыта, понимаю: тогда это всё было ерундой. Лёгкие задания, для которых риск был минимальным.

Основная нагрузка ложилась на физику. Постоянные марш-броски, работа на ноги – ходить, ходить и ещё раз ходить. Нас готовили именно к выносливости. Важнейшей частью подготовки был полигон Дарьял. Это было настоящее сокровище. Там работали инструкторы – профессионалы высочайшего уровня. Многие из них – выходцы из знаменитого «мусульманского батальона», участвовавшего ещё в Афганистане. Другие прошли через обе чеченские кампании. Опытные офицеры, закалённые войной.

Они давали нам отличную базу: горная подготовка, ведение боевых действий в условиях горного рельефа, диверсионная работа, инженерные занятия, минно-подрывное дело. Научили собирать взрывчатку из подручных средств, правильно маскироваться, работать малыми группами. В отличие от типичного армейского «строевого дебилизма», здесь было всё по делу.

Даже стрельбу учили не так, как по старым советским уставам – с расставленными ногами «как лыжник», а по-боевому, чтобы реально работать в сложных условиях.

Начальник полигона тогда был майор – очень грамотный, толковый мужик. И судьба его ещё раз свела со мной: уже в 2015 году, когда мы заходили на Луганщину в составе Компании, он оказался моим командиром взвода. Забавно: сначала мы вместе служили на Дарьяле, а потом встретились уже на другой войне, в других обстоятельствах.