Читать книгу Позывной ДОК - - Страница 4

Обсудить новый способ использования навыка мы не успели. Звонок дал возможность поучаствовать в сложной операции в составе трех оперирующих бригад. Поступивший молодой парень, купивший мотоцикл и впервые выехавший на дорогу, не справился с управлением, попав под колеса автомобиля. Водитель авто, по совместительству родная тётка, была не виновата в аварии, но оттого не меньше переживала и винила себя. В приемном покое от родственников я видела обвинения, слезы, упреки и мольбу. Это было привычно. Жизнь парня должна была оборваться на месте ДТП, но благодаря стечению обстоятельств, везению и скорой помощи, прибывшей через 2 минуты, его доставили в еще живым, сразу подняв в операционную. Обследовав на столе, первыми намылись хирурги, зашив разрыв печени и удалив раздавленную селезёнку. Я, как называется, «держала крючки». Вторыми были травматологи, вправившие открытые переломы ног и ушив раны, и здесь меня позвали ассистировать. Нейрохирурги, выполнив трепанацию черепа, не остались в стороне, позвав меня к себе, главной по салфеткам. Кровотечение из мозговых оболочек не останавливалось, обещая обнулить все потраченные усилия трёх бригад врачей.

– Серёг. Вы больного с некрозом в морг отправили или на судебную экспертизу? – спросила зашедшая медсестра у скучающего в углу анестезиолога. Его работа в середине операций была скучна и монотонна. Лекарства просчитаны и назначены, все показатели выводятся на монитор, позволяя отдохнуть.

– На улицу выбросили! Чё за тупые вопросы? Конечно, в морг. Санитары отвезли еще утром. Там судебка не требовалась. У парня был васкулит с ДВС-синдромом. Почернел за считаные минуты. – ответил, зевая, анестезиолог.

– Да тут санитар звонит. Говорит, тела пропали. Двух должны были забрать судебники… Э… Падение с высоты и отравление. Пропал и наш. Самое интересное, что именно пропал. Документы на передачу тел остались. – продолжила рассказывать медсестра.

– Я не брал. – усмехнулся анестезиолог. – Парни, вы не брали?

Бригада нейрохирургов только усмехнулась в ответ. Кровотечение никак не останавливалось, заливая рану, не позволяя оценить состояние тканей мозга.

– Похоже, вторая стадия началась. – сказал Призрак, до того сохраняя молчание. Я, делая вид, что разминаю шею, вопросительно посмотрела на него.

– Не отвлекайся. Суши. – сделали мне замечание. – Серёг, готовь плазму с кровью. Мы вышли за допустимую кровопотерю.

– Когда привратник умирает, его тело остается в этом мире. Насыщенное узлами, через сутки переходит в нижний мир. На седьмой день начинает охоту на своего приемника. Тебе потребуется упокоить моё тело окончательно. Но об этом потом. Парень не жилец? – спустившись ниже, он более внимательно вгляделся в тело пациента. Я также заметила, как поверхность тканей начала колыхаться, будто энергия постепенно отсоединяется от тела, стремясь покинуть оболочку.

– Получено поручение целителя: «Исцеление тяжких травм». Остановите смерть объекта, стабилизируя и исцеляя, используя резерв жизни. Награда: +2 к резерву жизни. Наказание: -5 к резерву жизни. – выскочило сообщение полученного задания вместе с первыми лучами рассвета, лизнувшими потолок операционной. С заданием пришло осознание способа исцеления парня. Требовалось влить в него жизнь в объеме семи листиков. Но на пальце при осмотре было только два, которые могли стабилизировать парня, дав маленький шанс на спасение.

– О! Не люблю такие задания по утрам. – посетовал Призрак. – Они вечно дают неисполнимые поручения, снижая основной показатель дара. Стоп, надеюсь, ты не решила сейчас геройствовать. Не вздумай.

– Я всё решила. – ответила я себе, в очередной раз убирая сгустки крови, повредив перчатку на указательном пальце, коснувшись кожи парня.

– Исцеление объекта до критического состояния 3 единицы жизни, до стабильного состояния 5 единиц жизни, до состояния средней степени тяжести 7 единиц жизни, полное исцеление 25 единиц жизни. Возможно получение единиц, используя собственные жизненные силы.

Появилось осознание требуемых действий. Я сконцентрировалась, мысленно решаясь отдать частичку собственного здоровья молодому парню. А спустя еще секунду ветвь на моём пальце удлинилась, пустив корни в тело, распустив дополнительные пять листков. Оторвавшись от тела, подхватив еще два, они углубились в ткани парня. Четыре листа погрузились в ткани мозга, взорвались волнами целебной энергии, срастив все порванные нервы. Одно замерло на уровне сердца, медленно насыщая кровь. Второе погрузилось в печень, исцелив разрыв. Последнее, сделав два круга по кровотоку, взорвалось в области почки.

– Поручение выполнено. Получено +2 единицы резерва жизни. Получена бонусная награда – восстановление одной единицы жизни за два часа.

Радоваться у меня не было сил. Подсознательно я понимала, что не только вырвала парня из рук смерти, но и что на много важнее сохранила ему возможность жить. Не в состоянии растения, навечно прикованного к больничной койке, а как прежде счастливо и полноценно.

– Доктор, вы в порядке? – спросил анестезиолог, посмотрев пристально на меня. К горлу подкатил рвотный позыв, сердце барабанило, выбивая в голове ритм нестерпимой боли. Я почувствовала как пот выступил на коже моментально пропитав жирургический костюм. – Думаю, вам пора. Шесть часов без передыха многовато для такой хрупкой девушки.

Санитарка отделения успела подхватить меня, прежде чем я упала.

– Вы молодец. – похвалил меня один из нейрохирургов. – Кровотечение остановлено. Мозг не пострадал. Зашьемся мы и сами. У парня все шансы выздороветь.

Выведя меня под руки и уложив на кушетку в коридоре, санитарка вызвала реанимацию.

– Привет, а ты чего сегодня работаешь, не твоя же смена? – поздоровалась санитарка с девушкой моего возраста.

– Нинка кукушкой поехала. – Ответила та. Встав в позу. Изучив меня достала из кармана леденец, силком засунула мне в рот, продолжив:

– Вышла на работу вроде нормальная. А с обеда начала параноить. Сорвалась на Любку вон, что она за её спиной её шалашовкой называет. Потом в обед в приемке как заорет. Мол, дух наркоманки за ней гоняется. И на улицу бежать. Насилу её охранники поймали. Мы её на время грузанули, всадили снотворное. КТ-эшку бахнули, вдруг инсульт, и на наркоту проверили. Чисто! Похоже, там дурку придется вызывать.

– Опа! Ещё один привратник появился. Так часто бывает, когда неподконтрольная выборка приемников. Видишь, тебе еще со мной повезло. – сказал Призрак, внимательно слушая сплетни. Конфета мне помогла, и я, присев, попросила кофейку. Получила и сладкий кофе, и печенье.

Глотая горячий кофе обратила внимание на пять кровавых листа на ветке жизни уходящей на ладонь.

– Я тебе говорил, не надо. Если все листики станут красными, ты погибнешь, – подсказал мне Призрак, хотя я и сама поняла смысл смены цвета. Показатель резерва жизни подрос до 14, что радовало и давало надежду остаться живой. – Тело отреагировало на истощение, как на отравление. Тебе надо отдохнуть и поесть.

– …а Милена замутила с Григорий Викторовечем. Сыном проректора. Представляете! Похоже будет женой врача. – продолжала судачить санитарка. – Сегодня под ручку уходили после работы. Все такие загадочные.

– А ты не завидуй? – обрезала её санитарка операционной, которая в этих вопросах была, похоже, опытнее. – Ты сама к нему хотела подкатить. Не успела?

– Почему же не успела. Еще, может, и подкачу. Он парень холостой. Без отношений. Может, Миленка ему не понравится. Может, он любит дам попышнее. – возразила санитарка, помяв бока, заметив мой взгляд, решила разведать обстановку. – А вы же с ним на курсе учились? Какие ему нравятся?

– А мне откуда знать? – отрезала я. Резко встав, уронила недопитый стакан, опасно накренившись в бок. Санитарка операционной успела меня подхватить, до того как я влетела лбом в стену.

– Так, доктор, похоже, вам нужно ещё полежать. Вы ведь и прошлую ночь дежурили. – сказала она. Я не стала сопротивляться, вновь упала на кушетку. Они продолжили перемывать кости подругам, а я, давясь слезами, закрыла руками лицо.

– Эй, претендент. Не спи. Ау. – шептал мне Призрак. – Здесь не стоит расслабляться. Нужно уходить.

Он настойчиво парил вокруг меня, то и дело ныряя под пол, возвращался с озадаченным видом. Каталка с санитарками пропала. Осторожно встав, по стеночке я направилась в сторону аудитории. Пребывая словно в дурмане, сдерживая тошноту и рвущиеся наружу чувство обиды и предательства. Добравшись, переоделась, сложив вещи в сумку, покинула больницу. На последних силах упала на скамейку в парке, глубоко дыша.

– Что-то тебе совсем поплохело. Уже жалеешь, что не умерла. А я предлагал идти в орден. Лишили б жизни тихо и мирно. Еще б и денег семье подкинули. Стоп! А у тебя есть родные? – спросил Призрак, заботливо летая вокруг. Он не мог ко мне прикоснуться, хотя он даже и не пытался. Невидимый барьер не позволял ему отдалиться дальше четырех метров, а приблизиться ближе полуметра.

– Есть. Только им деньги не нужны. – сказала я.

– Богатая?

– Нет. В долгах. И сколько ни дай, потратит и потребует ещё, – ответила я. Достав телефон, замутненным взглядом начала искать номер. Пальцы не слушались или телефон плохо работал. Но номер сбрасывался до первого гудка.

– А батя твой где? – спросил Призрак, заботливо приблизившись. Заглянув в телефон, он прокомментировал увиденное. – «Любимка». О, так у тебя есть парень. Надеюсь, не жених. Придется бросить. В нашем деле семейные долго не живут. Нечисть любит надавить на больное, манипулировать. Я вот не имел родственников. Поэтому был лучшим. Капитаном отряда зачистки. Хотя постой. Кто-то всё же был…

– Нет у меня больше парня. – ответила я. Призрак не слышал моих слов, погрузившись в воспоминания. Уронив голову на грудь, я тихо рыдала, роняя капли слез на экран с аватаркой котенка, дорого мне человека. Дыша полным ртом, старалась не издавать ни звука. Не побеспокоить своими чувствами спешащих на прием больных и идущих на работу медиков. Тех, кому было плевать на молодого врача с его житейскими проблемами.

– Так, ученик, соберись. К нам идет кривоносый мужик с пареньком. – предупредил меня Призрак. Подняв голову, я увидела заведующего травматологией, идущего рядом с сыном. Сын был молодой копией отца, такой же крепкий и грубый. Разве что лицо еще не покрылось морщинами, став больше похожим на растрескавшийся кирпич. Увидев меня, они обменялись словами, разойдясь по разным тропинкам. В парне что-то было странное. Необычно сложенные на груди руки, хромая походка и взгляд, выдавал напряжение.

– Мирра. Ты в порядке? – спросил Аркадий Эммануилович, отрезав телом сына от моего пристального взгляда.

– Нет. Похоже, заболела. – Ответила я, не скрываясь.

– Понятно, тогда сегодня отдыхай. В понедельник отпишись, как будешь себя чувствовать. – проявил заботу заведующий. Склонившись ближе, протянул сложенную красную бумажку. – И еще. Тут больше, чем мы договаривались. Мне понадобится от тебя еще помощь. Если будут спрашивать, ты сегодня дежурила в травматологии. А мой сын в нейрохирургии. Поняла? Не важно кто. Я могу на тебя рассчитывать?

Взглянув на пачку денег, в которой было намного больше чем одна пятитысячная бумажка, я кивнула головой.

– Спасибо. Ты не подумай, за мной не заржавеет. А сын он у меня не плохой. Просто не по той дорожке пошёл. – размыто сказал он, всунув деньги мне в сумку, похлопав по плечу. Сил пересчитать деньги не было. В животе начало урчать, а тошнота усилилась. Я заставила себя собраться с мыслями, встать и дойти до остановки. Внезапно по телу пробежала волна озноба, забрав частичку усталости. Взглянув на руку, я подтвердила догадку, что один из красных листиков пропал, оставив четыре. Заметив остановившееся поодаль такси, выпускающее пассажиров, ускорила шаг, надеясь с комфортом доехать до общежития.

– Я позвоню тебе. – сказал высокий стройный парень, выходя первым и помогая выбраться моей навязчивой подруге. Парень держался элегантно и вежливо. Так, как вел себя со всеми девушками, к которым испытывал интерес. Стройная спортивная фигура, шикарная модельная прическа и идеальное лицо, слегка заостренным овалом, захватывали сердца девушек, едва поманив взглядом. Захлопнув дверь, они расстались. Грудь обожгло жаром, а горло сковала удушающая хватка разочарования.

– Милен! Привет, ты что, с Гришей приехала? – спросила я, выйдя из-за кустов к якобы подруге.

– О, Мирочка. Привет. А ты чего такая бледная? – спросила медсестра, бросив короткий взгляд на парня. – А что, это запрещено?

– Нет. Но он же украл у меня… – начала было говорить я, как осеклась. Обида пропала, оставив только злость на парня. – Больного. Ты сама мне на него вчера жаловалась.

– Да… Но ты пойми. Он для работы. Пишет научную статью или кандидатскую. Больной ему был нужен. А ты… Ты просто проходишь ординатуру. – сказала она, на миг бросив на меня высокомерный взгляд.

– Тварь… – прошипела я, себе под нос.

– Что?

– Опа. Понятно. – активизировался Призрак. – Так скажи ей, что потеряла что-то важное в третьей операционной. Пусть сразу поищет. Сошлись на плохое самочувствие. Обещай что-то желанное.

– Милен, да мне уже всё равно, если честно, – сказала я и, продумав слова Призрака, добавила: – Я брошь золотую потеряла в третьей операционной. Дорогую. Эту брошь мне подарил молодой человек. Поищи, пожалуйста.

– Хорошо, но ты мне расскажешь потом всё о Грише, – согласилась она. – Ты не говорила, что училась с ним в одной группе. Может, и про его прошлых девушек расскажешь. Мне бы это помогло.

Сославшись на плохое самочувствие, я ушла. Запрыгнув в ближайшее такси, откинулась на кресле, прошептав одними губами.

– Сволочь он последняя. Вот и всё, что я тебе про него расскажу.

Телефон будто слыша мои слова отозвался вибрацией.

«Любимка: Прости, телефон сел. Только зарядил. Ты куда вчера пропала?»

«Любимка: Я в больнице. А ты где? Как тебя найти? Нам надо поговорить».

«Любимка: Ты что, сегодня опять дежурила? Осторожнее!!! Ты так перетрудишься».

«Любимка: Ау. Не обижайся, мышонок. Давай вечером встретимся, и я тебе всё объясню. Просто вчера был сложный день для обоих».

Сообщения прервались. Строчка, что моя «Любимка» еще что-то печатает, пару раз выскочила и пропала.

– У тебя сейчас другие заботы появятся. – сказал Призрак, смотря в небо. Он летел рядом с такси, не отставая ни на секунду. – Орден привратников прибыл.