Читать книгу Любовь со скидкой - - Страница 1

В которой Ева Подушкина узнаёт, что баронство можно купить на распродаже, а прилагаемый граф – только в комплекте

– Три… два… раз! – крикнул мне в лицо начальник отдела логистики и швырнул на стол коробку с надписью «Срочно. Не вскрывать до 3:14 ночи».

Я, Ева Подушкина, старший логист интернет-гипермаркета «ВсёВдом.ру», уже в который раз за неделю задерживалась допоздна, чтобы «закрыть пиксель последней мили». Переводя с корпоративного: разобрать завалы, пока курьеры не устроили бундестаг.

Коробка вздрогнула, как будто внутри кто-то чихнул. Я осторожно приоткрыла крышку. На меня глянуло барочное баронство. Именно глянуло: на белоснежном сатине лежал портрет незнакомого мужчины в фраке XIX века, а под ним – сертификат:

«Сертификат на право собственности на титул и поместье Баронство-на-Тридевятом-Болоте. Действителен при предъявителе. Скидка 87 % по купону "Чёрная пятница-2032"».

– Ой, всё, Подушкина сдурела, – прокомментировала я сама себя и захлопнула коробку.

Но сертификат упрямо высовывался обратно, как счёт в итальянском ресторане.

Ровно в 3:14 ночи я всё-таки вскрыла коробку окончательно. Под сертификатом лежал ещё один конверт:

«Дорогая Ева! Если ты читаешь это, значит, мой план по спасению фамильного достояния провалился, и я вынужден продать баронство хоть кому-нибудь, лишь бы не досталось моему племяннику-неудачнику. Прошу беречь титул, как свою подушку. P. S. Племянник – тот самый на портрете. Он теперь тоже твоя забота».

Подпись: «Барон фон Болоттенбах, 92 года, бывший владелец».

Я всмотрелась в портрет. Глаза у графа (или барона?) были карие, насмешливые и, по всей видимости, живые. На обороте рукописная приписка мелким почерком:

«Если вдруг я оживу – не паникуй, это норма. Просто доставь меня домой, и всё образуется».

– Ну конечно, – пробормотала я. – А ещё, глядишь, волшебная карета прилетит.

На том и порешили: я запихнула сертификат в сумку, допила холодный кофе и поехала домой, надеясь, что утром всё исчезнет, как бессмысленный сон.

Утром всё исчезло. Ровно до тех пор, пока я не открыла холодильник. На полке между творогом и пачкой масла сидел тот самый граф с портрета, только теперь он был размером с куклу Барби и вполне материален.

– Доброе утро, новая баронесса, – произнёс он баритоном, который явно не вмещался в его 20 сантиметров роста. – Я – Граф (по паспорту – просто Григорий) фон Болоттенбах. Мой дядюшка, видимо, забыл упомянуть: титул переходит вместе с… э-э-э… курсом на восстановление родового гнезда. Короче, ты теперь должна мне помочь вернуть человеческий рост и разобраться, кто из родни пытался меня усыпить в рамке.

Я захлопнула дверцу холодильника. Открыла. Он сидел там же, скрестив руки на груди.

– У тебя есть план? – спросила я.

– Пока только завтрак. Мне нужен сыр. И Wi-Fi.

Так началась моя новая жизнь: логист по баронству и нянька для уменьшенного графа.

В офисе мне пришлось врать, что заболела: трудно объяснять, почему в сумке у тебя разговаривает портрет. Григорий (он настаивал на сокращении) сел у меня на подоконнике, подключился к беспроводным наушникам и объявил, что первым делом надо выяснить, кто из родни заказал магическую «миниатюризацию».

– У нас в роде три основных претендента: кузен Рупрехт, тётя Матильда и дальний дядя Август, – сообщил он, раскладывая по табличкам зубочистки. – Все они владеют акциями болотного торфа. Если я выйду из игры, доли делятся поровну.

– То есть кто-то из них превратил тебя в куклу, чтобы не делиться?

– Именно. А теперь внимание: в пятницу в поместье назначен семейный кризисный совет. Дядюшка завещал, что новый владелец обязан присутствовать лично.

– Я не владелец, я случайно купила!

– По закону Болотного кантона предъявитель сертификата – полноправный барон. Даже если ты вчера продавала носки.

Я закрыла лицо ладонями. В пятницу у меня совещание по оптимизации маршрутов, а теперь ещё и баронский совет.

– Ладно, – сказала я. – Поедем. Но ты будешь вести себя тихо, как обычный Bluetooth-динамик.

– Условия приемлемы, – кивнул он. – Только передай мне кофе. В этом размере кофеин действует как эспандер.

Вечером я погуглила «Баронство-на-Тридевятом-Болоте». Википедия выдала:

«Анклав площадью 49 гектаров, население 214 человек, основной доход – торф и фестиваль "Мокрый крокодил"».

Фото: поле посреди леса, в центре – замок, похожий на слегка подгнивший торт.

– Замок реально гниёт, – подтвердил Григорий. – Поэтому нам надо ещё и ремонт успеть. Иначе родня скажет, что новая баронесса всё развалила.

Следующие два дня я спала по три часа: днём – логистика, вечером – изучение баронского устава. Григорий сидел у меня на клавиатуре и диктовал, как правильно кланяться старшим по титулу и как отличать болотный мох от болотного праха (первый – для чая, второй – для проклятий).

В четверг вечером я собрала чемодан: ноутбук, повербанк три пары джинсов и… графа. Он отказался ехать в багажнике и потому прятался в кармане куртки, откуда периодически высовывался и комментировал проезжающие виды.

– Знаешь, – сказал он, когда мы выехали на трассу М-9, – если бы мне кто-нибудь в детстве сказал, что однажды меня повезут в баронство в кармане девушки-логиста, я бы умер со смеха.

– А теперь?

– Теперь я просто надеюсь, что у тебя нет котов. Они любят таскать игрушки.

Мы приехали на болото под покровом тумана. Перед нами возвышался замок: крыша просела, как бровь у уставшего сторожа, но флагшток всё ещё держал стяг с изображением крокодила, глотающего щуку.

– Добро пожаловать домой, баронесса Ева, – тихо сказал Григорий. – Надеюсь, у тебя есть чувство юмора. Потому что дальше будет только смешнее.