Читать книгу Любовь со скидкой - - Страница 3

В которой завтрак подаётся с болотным душем, а Ева заключает договор с крокодилом по имени Борис

Завтрак объявили в столовой «Крокодиловый хвост» – комнате с фреской, где гладиатор кормит крокодила булкой, а крокодил кормит гладиатора гербом.

Я вошла первой: на столе стояло три тарелки, две из них двигались.

– Это овсянка с мотыльками, – пояснил Густав, подающий мне стул. – Мотыльки дают энергию, но могут улететь, если не прижать.

Григорий сидел у меня на плече, прикрывшись салфеткой, будто маленький граф-эсквайр.

– Смотри, – прошептал он, – за столом три стула, а нас четверо. Кто-то лишний.

Я огляделась. На третьем стуле действительно сидел… крокодил. Небольшой, метр длиной, в фартуке «Я LOVE болото».

– Борис, – представился он хриплым басом. – Представитель болотной профсоюзной крокодильей лиги. Пришёл обсудить условия труда.

– У крокодилов есть профсоюз? – переспросила я.

– Есть. Мы бастуем каждый год во время фестиваля. Требуем повышения зарплаты в виде свежего мяса и права не петь шансон.

Тётя Матильда вошла с кастрюлей, из которой поднимался пар в форме крокодила.

– Доброе утро, семья! – воскликнула она. – Сегодня у нас особое блюдо: болотный борщ с толчёными надеждами.

– Мои надежды уже толчёные, – пробормотал я.

Матильда разлила борщ. Борис шмыгнул носом и вздохнул:

– Опять без мяса. Я объявляю предупредительную забастовку.

– Выпей сначала, – улыбнулась тётка. – Потом забастуешь.

Григорий толкнул меня:

– Предлагай ей сделку. Крокодилы – ключ к моему росту. В болотной траве есть компонент, который разжижает заклинание. Нужно, чтобы Борис согласился нас не есть и дал траву.

Я встала, откашлялась:

– Уважаемый Борис, предлагаю вам трудовой договор. Мы обеспечим вас мясом, но вы должны:

1) Не есть гостей.

2) Дать нам зелень для антиминиатюрного зелья.

3) Пропеть на фестивале что-нибудь из Битлов.

Борис задумался. Похлопал хвостом.

– Поём "Yesterday"?

– Подойдёт.

Тётя Матильда бросила ложку:

– Крокодилы не поют Битлов! Это против устава!

– Пересмотрим устав, – мирно сказал Борис. – Иначе бастуем.

Матильда скривилась, но промолчала. Я улыбнулась: первый пункт моего плана выполнен – у крокодилов теперь есть лоббист.

После завтрака нас пригласили в кабинет «Для стратегических свар». За столом сидели три претендента на моё недоверие:

1) Тётя Матильда – вице-баронесса, торфяной магнат.

2) Кузен Рупрехт – стартапер, продаёт «виртуальные болота» в метавселенной.

3) Дальний дядя Август – 93 года, похож на чучело фламинго, но с бородой.

На стене висел герб: крокодил держит в зубах девиз «Утонь – не сдавайся».

– Итак, – начала Матильда, – новая баронесса должна доказать, что способна управлять поместьем. Мы установили три испытания.

Она вручила мне конверт. Внутри:

1) Прокормить крокодилов без бюджета.

2) Починить мост за 24 часа.

3) Разрешить семейную тайну: кто уменьшил Григория.

– Если провалит хоть одно, – сказал Рупрехт, – титул возвращается в общий котёл, и мы делим его поровну.

Я поймала себя на том, что стучу зубами не от холода. Григорий прошептал:

– Соглашайся. У нас есть крокодил, Wi-Fi и я. Это уже больше, чем у их стартапа.

Я подняла голову:

– Принимаю. Но с условием: если выиграю, каждый из вас подписывает отказ от претензий и инвестирует по 50 000 евро в реставрацию замка.

– Евро? – вздрогнул дядя Август. – У меня только марки!

– Тогда марки по курсу, – не уступила я.

Троица переглянулась. Рупрехт пожал плечами:

– Девочка сама себе рычаги в рот засовывает. Договорились.

Мы пожали руки. У Матильды рука была холодная, как у крокодила. У Августа – тёплая, но дрожала. У Рупрехта – смарт-часы засекали мой пульс.

Когда мы вышли, Григорий вздохнул:

– Поздравляю. Ты только что вступила в должность генерального директора проваленного проекта.

– Не проваленного, – поправила я. – В процессе pivot-а.

Первым делом я отправилась к мосту. Он висел над протокой шириной метров десять: доски гнилия на глазах, одна даже махнула мне рукой.

Густав стоял с молотком и грустной улыбкой.

– Можно починить, – сказал он, – но нужны доски, болты и чудо.

– Чудо у меня в кармане, – ответила я и достала Григория.

– Я не чудо, я пострадавший, – проворчал он.

Я достала телефон, включила приложение «Строй-он-Деманд» – сервис, который доставляет стройматериалы дронами. GPS-локация болота, конечно, висела в очереди на «уточнение координат».

– Дроны не летают над болотом, – сказал Густав. – Их сбивают журавли.

– Тогда доставим старым методом, – сказала я. – Борис!

Крокодил выполз из травы, зевая.

– Нужно перевезти доски с того берега. Ты можешь тянуть баржу?

– Если дадите мясо.

– Полкило колбасы вперёд.

– Два.

– Полтора и песню "Let It Be".

– Договорились.

Через час Борис тащил плот из старых досок, которые Густав снимал с заброшенной сарайки. Григорий сидел на шлеме Густава и кричал:

– Плотно скручивай! Это же не стартап, здесь всё по-настоящему падает!

Я работала бригадиром: одной рукой держала схему моста, другой – Григория, чтобы он не упал в тину. Солнце ползло к закату, комары устраивали танцы на моих икрах.

В 19:47 мост был готов. Я шагнула по первой доске – она подала, но держала. Густав шагнул вторым – заскрипело, но выдержало. Борис проплыл под нами и фальцетом пропел: