Читать книгу Четверка Тьмы: идеология Света - - Страница 2

Солнечный свет, яркий и навязчивый, будил Эллу сквозь сомкнутые веки. Вчерашние обиды стерла ночь, чай с успокаивающими травами сделали свое дело – проснулась она с легкой головой и миром в душе. Она потянулась к второй подушке, все еще хранившей след от маминой головы – Мариабелла забежала к ней посреди ночи, как всегда, после изматывающего заседания Совета, чтобы просто посидеть рядом, пока дочь спит. Элла смутно помнила ее усталый шепот: «Прости, солнышко, эти старые упрямцы снова два часа доказывали, что мой закон о помощи фермерам «не соответствует светлому духу королевства». Завтра все исправлю».

А сегодня ее день рождения. Целый день с мамой! Никаких уроков, никаких упреков, только они вдвоем. Элла знала, что это чудо. Обычно маму можно было поймать лишь на бегу, между убеждением одного советника и подписанием бумаг у другого. Все самые важные указы, висящие на стендах по всему городу с гордой подписью короля Элдора, были выстраданы и выверены именно ею. А он лишь кивал и принимал поклоны.

В дверь постучали, и в комнату вошла Мариабелла. В солнечных лучах она казалась настоящим ангелом, а Элла – ее маленькой копией. Но сегодня Элла заметила то, чего не видела в детстве: глубокую усталость в уголках глаз и едва заметную горизонтальную морщинку на лбу – следствие постоянного напряжения.

– Доброе утро, мама. Опять почти не спала? – спросила Элла, садясь на кровати.

– Пустяки. Сегодняшнее заседание было… продуктивным, – Мариабелла механически поправила идеально лежавшую прядь. Элла знала, что мама имеет ввиду под «продуктивным». Слово означало, что мама пробила свой закон ценой невероятных усилий и нервов, а ее муж-король, скорее всего, уже разгуливал по замку, принимая поздравления за «свою» мудрую инициативу.

– Сегодня особенный день, знаешь? – мама попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то рассеянной. Взгляд ее на секунду задержался на стопке документов, лежавших на туалетном столике дочери. Видимо, она забежала не только поздороваться.

Элла сонно наморщила лоб. Неделя выдалась такой насыщенной…

– Ты совсем забылась! – мама выдавила более живую улыбку, стараясь для дочери. – Тебе сегодня исполняется четырнадцать!

– Точно! – Элла приподнялась на кровати. Как она могла забыть?

– Вставай, – ласково похлопала ее по ноге Мариабелла. – Скоро придет Алавин, он подобрал для тебя наряд. Он, кстати, единственный, кто не ворчит на мои «женские инициативы». И… сегодня я должна рассказать тебе кое-что. Но позже. Люблю тебя. – Лучисто улыбаясь, она встала и взяла со стола документы.

– Мам… а все снова будут думать, что… Элдор придумал этот закон? – И, как в подтверждение, девочка вспомнила звучащую повсюду в королевстве фразу: «Слава Солнечной Звезды – в мудрости нашего короля». От этих слов у нее всегда сводило желудок.

Женщина, пожав плечами, кивнула, стараясь не подавать виду, что ей тяжело мириться с этим.

– Как есть милая. Такова участь королев.

Участь принцесс была не менее тяжелой. Принцееса имела забитое расписание,  что часть мешало встречам с матерью, а еще и бесконечное количество задач, правил.

Как нам стало ранее известно, принцессе полагалось учиться конному спорту. К сожалению, езда эта была больше красивой, чем практичной – садилась на лошадь девочка боком, обязательно держала спину прямо и моментами махала по заданию тренера воображаемому народу. Это вызывало одну реакцию – скуку. Но иногда она могла оседлать лошадь и поскакать на ней так, как ей нравилось. В ущерб своей же репутации, конечно. Но в ущерб ее репутации, казалось, шли даже ее вдохи. Поэтому разницы особой не было.

Были занятия по манерам. Нудные учительницы разыгрывали с Эллой ситуации, которые по мнению самой будущей королевы не случились бы в реальной жизни. Ну кому нужно тренировать свое поведение в ситуации, когда тебя посреди леса останавливает какой-то очень важный принц и ты должна показать себя воспитанной, доброй и терпеливой ему? Ну и, конечно, сходу заключить с ним какой-то договор или соглашение?

Помимо этого Эларина занималась географией, политологией, музыкой, искусством переговоров и танцами. Без минусов не обошлось – география охватывала в большинстве своем только светлое королевство, почти не упоминая остальные, а наука связанная с политикой была наполнена огромной ненавистью к соседнему государству, окутанному тьмой.

О том, как Элла относится к этой ненависти, мы знаем. И если не брать в расчет мнение Эларины о темных, девочка будет отличной королевой даже в представлении светлых. Она уже сейчас довольно строга к себе – любит, чтобы все было идеально, не позволяет себе вольности в эмоциях, хотя иногда без этого не получается.

Отходя ото сна, девочка пробегалась глазами по родной комнате, к которой она привыкла и которую очень любила. Входом были резные тяжелые двери, открывающиеся в разные стороны; напротив входа – большие окна, из которых видно всю красоту светлого мира: чистые пустые улицы с белыми домами в ровный ряд, облака, озаренные солнцем и, конечно, море. Потрясающий вид, хотя солнце слепит постоянно. Светлые не замечают этого, но Элла по понятным ей причинам могла почувствовать, что солнце слепит ей глаза или напрягает ее – не зря у нее нечистая кровь. На раскрашенных яркими красками стенах, что были разрисованы самой принцессой, висели полочки для личных вещей Эланоры – на них в домашнем беспорядке расположились огромная куча книг разных размеров, форм, цветов и содержания, коробочки с украшениями и сладости. Там лежал и ее любимый инструмент для колдовства, без которого не обходился ни один урок по магии. И по музыке, конечно. Это была флейта. Со сводчатого потолка, также расписанного яркими иллюстрациями, в некоторых местах свисали растения – их горшки спускались на ниточках вниз. Наверное, стоило бы полить их сегодня – они уже нуждались в поливке. У дверей были гардероб и туалетный столик.

Послышался привычный стук в дверь, а затем и почти родной голос:

– Доброе утро, принцесса! – это сам Алавин – помощник по королевским делам. Алавином был мужчина младше мамы, у которого, как помнилось Эларине, могли быть эльфийские корни. Помощник был девочке словно брат или близкий друг – возможно, единственный друг в ее окружении. Казалось, что он сначала ей друг, брат и только потом помощник. Он говорил с ней, поднимал настроение. И делал это искренне, от души. – С днем рождения! – радостно воскликнул он и на глазах Эллы рассыпал звездочки по комнате. Они искрились в воздухе, пока сама девочка улыбалась смущенно. – Пойду подготовлю вам красивый наряд на завтрак. Вы хотите что-то простенькое или что-то позамысловатее? А на вечер я такое придумал… вам точно понравится! И всем на нашем небольшом балу тоже! – Вдохновленно произнес он. Мужчине самому было приятно радовать принцессу, и делал он это без всякого злобного умысла.

– Скорее простенькое. – Без задней мысли сказала девочка. Ей никогда не нравилось что-то замысловатое в повседневном стиле.

Эларина потянулась и, наконец, встала. Мягкая кровать под ее телом продавилась в месте, где она села. Алавин же находился  в гардеробе – собирал образ.

Алавин помогал с королевскими делами. Он будил Эллу, рассказывал ей о ее планах на день, говорил с ней о последних новостях королевства и учителях, которые придут к девочке. Мужчина избавлял девочку от одиночества – без него она бы совсем была одна. Мама на работе, учителям не до нее, а о сверстиках и речи никакой не шло. Точнее шло – с ними не сложилось когда-то давно, когда она пыталась влиться в общество светлых.

У помощника было худое телосложение, длинные серебряные волосы, отливающие сиреневым. Его черты лица – тонкие, одежда, которую он носит, всегда аккуратная. Доброта, радость и позитив всегда пылали во взгляде его желтых глаз.

Элла очень его любила. Именно с ним можно было обсудить, куда катится Солнечная Звезда, цвет нового ковра в обедательном зале, пользу домашнего ворона и, конечно, собственные мысли. Она знала, что он слушал ее не только потому, что это его работа. Ему самому было интересно обсуждать все это. Алавин заполнял пустоту в ее сердце, пока мама работала, а папа должен был просто держаться подальше отсюда.

– Удачного дня, принцесса, до встречи за завтраком. Он через пятнадцать минут. – добавил мужчина и, мягко улыбнувшись девочке, вышел из комнаты. Приятный осадок остался после его улыбки и слов – не может этот человек не порадовать ее.

От мыслей о планах на день появлялось сладкое предвкушение – у нее день рождения. День будет точно одним из самых прекрасных!

Так, стоило посмотреть подарки. Несколько коробочек лежало на туалетном столике. Одну из них она точно успеет открыть.

Когда она распаковала подарок, в руках у нее оказались красивые часы. Черные, размером с ладонь, но несколько замысловатых стрелок показывали не только время. Помимо него некоторые стрелки показывали на странные обозначения. Луна, солнце и другие. Огонечек на панели снизу показывал либо одну сторону, либо другую. Время – почти девять утра. Знак – солнце. Огонек на панели слева. Вот бы разгадать, что это значит? И вообще, вдруг это как раз то, что мама хотела ей сказать?

Преодолевая тягу посмотреть, что в других коробках, Элла спешно оделась и посмотрела в окно – как и всегда солнечно. Как и всегда размеренно и спокойно. Надо будет сказать маме, что ей сегодня снилось.

Сегодняшнее платье Эланоре шло. Длина была чуть выше колена, самая удобная из всех длин. Мятный цвет легкой ткани очень подходил к глазам, что переливались голубо-зеленым.

Девушка села на кровать, настраиваясь на день. Сейчас завтрак с поздравлениями. Потом – прогулки с мамой, если очень повезет. Как и вчера, как и все дни до этого, все будет хорошо, как и обычно. И даже лучше чем всегда, ведь сегодня у нее день рождения. Она обязательно уломает маму на совместные прогулки; обязательно поздоровается со стоящими повсюду охранниками..

Но только стоило Эланоре подойти к выходу из комнаты, как перед ней двери резко распахнулись, а из коридора в комнату начала вбегать стража. Человек десять в королевской форме были агрессивно настроены, и негативом от них веяло за версту. Они стали разбегаться по комнате и перебирать ее вещи, а двое из них стали хватать ее за локти так, чтобы обездвижить.

Ледяной ужас пронзил Эллу с головы до ног. Рефлекторно она стала вырываться из крепких рук стражи, но ей становилось больнее от того, как мужчины, которые были сильнее ее, перекручивали ей руки. Подняв  испуганные глаза, она увидела, что держат ее ее собственные охранники, раньше частенько предупреждающие ее о приходе учителей или желающие ей доброго вечера.

– Нет, отпустите! Пожалуйста, отпустите! – Кричала Элла, но никто ее не слушал. Какой-то охранник подставил к ней королевское оружие – меч, но именно в этот момент откуда-то сзади послышался голос Алавина. Сейчас он звучал громко и грубо.

– Что вы тут устроили?! – грозно спросил он, проходя внутрь. – Вам дали приказ выселить бывшую принцессу, а не ранить ее. Не делайте ей больно! – воскликнул он так, чтобы услышали все те, кто был в помещении.

Он подошел к одному из охранников, державших Эланору и девочка, ничего не видящая из-за разлохватившихся волос и своего положения где-то внизу, почувствовала, как хватка становится менее крепкой, а лезвие меча, не без помощи Алавина, отводится в другую сторону.

– Я поговорю с ней? Пожалуйста? – вежливо попросил Алавин, жалобно глядя на охранника.

– Не положено. – механически ответил он, отводя глаза.

– Нет, пожалуйста, прошу. Пять минут. Пару слов. – Прошептал помощник, умоляя.

Даже на миссии, даже делая больно девчонке, с кем и на кого ты работал, отказать Алавину невозможно. Ломаясь и закатывая глаза, охранник сквозь зубы говорит «три минуты».

Алавин тут же бросился на пол, чтобы быть на одном уровне с Эллой. убрав с ее лица волосы и подняв голову за подбородок, заставил посмотреть на себя. Он заметил, что глаза ее почти на мокром месте – он такой ее не видел с тех времен, когда ее отец уехал. Да и сам-то он не лучше – он уверен, Элла тоже видит его нервозность.

– Принцесса. Слушайте очень внимательно. – несмотря на всю ситуацию, Алавин старается говорить очень мягко. Выглядит все это так, словно они видятся в последний раз, и девочке очень страшно от того, что ее ждет. – Ваше прошлое раскрылось. Элдор позаботится о том, чтобы и твоей ноги в замке не было. Королева будет в темнице, а тебя сошлют в Темный мир. – Говоря это, помощник чувствовал, что в его горле становится сухо и он почти не может продолжать говорить. Он знал, к чему все идет, по крайней мере, предпол. И от накатывающей паники в его глазах стояли слезы, а ком в горле тормозил слова. – Прошу, не отчаивайся. Учись, там будет школа. Мама позаботилась об этом, там все будет хорошо. – на последних словах его голос подвел – дрогнул. Поэтому мужчина просто замолчал.

– Алавин?.. – выговарила Элла. Ее руки все еще болели от того, как ей их перекрутили. Слова помощника кажутся ей нереальными, а грубость охранников – страшным сном. – Что с нами будет?

Эланора и помощник посмотрели друг на друга так, словно пытаясь выговориться с помощью взгляда. Слова не получались. По глазам Алавина было понятно, что ничего хорошего с ними не будет.

– Достаточно разводить нюни, итак одолжение сделали. Поднимайся! – приказала охрана девочке, толкая ее.

– Не делайте ей больно! Она все еще человек, и тем более ребенок, она не заслужила ничем плохого отношения! – сопротивляясь слезам, громко приказал Алавин. Он резко схватил с полки солнечный амулет и всунул в руку девочки.

Эллу увели из ее спальни. Вопрос остался без ответа. Последнее, что девочка смогла увидеть перед уходом из комнаты – это беспорядок, устроенный теми охранниками, что собирали ее вещи и расстроенного, буквально разбитого Алавина.

Девочка старалась держаться. Она сжимала в кулаке амулет так, словно он был ее спасением. Возможно, это просто то, что останется у нее от ее дома.