Читать книгу Четверка Тьмы: идеология Света - - Страница 3

Через коридоры замка Солнечной Звезды, которые раньше казались Элле безопасными и радовали ее глаз, охранники вывели девочку в главный зал. Солнце как и всегда продолжало светить в огромные окна, уходящие под высокий потолок, но сейчас все словно изменилось, и теперь каждая деталь происходящего только сильнее добивала схваченную под руки Эларину.

В этом огромном зале в глаза девочке сразу бросилась страшная картина – ее маму связали, и несколько охранников дополнительно держали королеву. Светлые волосы женщины, такие же, как и у Эллы, разлохматились и падали на лицо. Глаза были наполнены болью. Элла рванулась навстречу к маме инстинктивно, не осознавая этого, но тут же была грубо остановлена – хватка на руках стала сильнее, от боли она закусила губу до крови. Эларина вся дрожала. Мыслей не было, только страх и паника. Она начинала принимать это за правду, коей все это и было. Девочка поймала взгляд матери, схваченной охраной также грубо как и Элла. Взгляд голубых глаз сквозь локоны светлых волос был многозначительным. В нем можно было прочитать сожаление, вину, извинения, недосказанность. Подняв глаза с этой ужасающей картины, девочка увидела, что на возвышении, где располагались троны для королевской семьи, где раньше сидела мама стоял Элдор – король Солнечной Звезды, с которым мать вынужденно правила. Мужчина стоял, возвышаясь над ними, как башня, высеченная из единого куска мрамора. Не статуя – ибо статуи могут вызывать восхищение, – а нечто более грозное и бездушное: крепостная стена, отделяющая их от прежней жизни. Его взгляд, холодный и острый, как осколок того же мрамора, впивался в них, и в этой ледяной пустоте читалось одно: это конец.

– Мир Солнечной Звезды – идеальный мир, – начал он. В это время Эларина сделала попытку пошевелиться в руках охраны – ведь все тело ныло от неестественного положения. В ответ на это ее беспощадно схватили крепче. – Он не терпит и намеков на темноту, вы все это прекрасно знаете. И, несмотря на правила, устоявшиеся в нашем мире, такие как вы все равно смеют нарушать их. За предательство Солнечной Звезды, Мариабелла Лайнелл отправляется в темницу на неопределенное количество времени, пока ее судьба не решится. – Элла увидела, как подоспел Алавин. Щеки мужчины были немного опухшими как после плача. Он с сожалением и чувством вины посмотрел на Эланору и опустил глаза так, словно он был виновен во всем, что происходило. – А ты, нечистая девчонка, – Элдор посмотрел противным взглядом на Эллу, – отправляешься в Темный мир. Тебя определили в Темную школу. В ваших же интересах будет быстрее научиться жить свою некоролевскую жизнь вдали от мамочки и чистых, неочерненных существ. Увести всех! – приказал он, последние слова прокричав. Эти же слова эхом пронеслись по замку, оставаясь в сознании бывшей принцессы. – Совет окончен.

Она не могла… она не могла так быстро сдасться! Она должна бороться. И плевать, что ее учили молчать.

– Нет, нет, пожалуйста!! – крикнула Эларина, заставляя Элдора своим громким, полным силы и отчаяния голоса, обернуться. Тот усмехнулся, будто плюнув ей в душу. Охрана же, не обращая внимания ни на что, шла вперед к выходу из замка, но Элла все пыталась вырваться. – Дайте поговорить с мамой! Пожалуйста! – умоляла.

Она знала, что от железной хватки охранников будут синяки и, возможно, она не сможет шевелить руками. Но добиться разговора с мамой было важнее этой боли… Но ее никто не слушал. И, кажется, не слышал, сколько бы силы к крику она не приложила.

– Быстро! Пошла! – грубо кричала на нее охрана, выталкивая из места, которое было для нее домом. Она тормозила ход ногами, сопротивлялась настолько, насколько хватало ей сил. Но эти мужчины были сильнее. Они бы скорее позволили ее ногам сломаться, нежели остановились, пока она упиралась ими в пол.

Элла оглядывалась назад – маму уводили точно также, но в глубины замка. Уже бывшей королеве было больно и также страшно, как и ей. Девочка пыталась кусаться, на что в ответ она получила ругательство и тяжелый удар по спине. Они настойчиво выводили ее из замка. Когда ее вывели на улицу, она сдалась. Бороться перестала, просто повисла на держащих ее людей. Слезы хлынули из глаз, но реакции также было ноль – хватка на руках не стала менее крепкой. Ее никто не отпустил и не позволил вернуться. Она видела лишь яркий свет идеального светлого мира сквозь слезы и пряди своих светлых волос. В мыслях все еще был образ матери, которая была также напугана, также измучена. Их разъединили. И, кажется, тайна, которая объединяла их семью, раскрылась. И Элла знает благодяря кому.

В думах она немного забылась. Почувствовав облегчение, она очень удивилась – ее отпустили и позволили ей выпрямиться, сразу всучив сумку с тем, что взяли из ее комнаты. Спина все еще болела от того удара, руки невозможно было разогнуть, тело ныло от причиненных ему неудобств.

–Это – повозка до Темного мира. Выпрыгнешь – и всем будет не жарко и не холодно, – сказал один из охранников, остальные противно загоготали. – Грязная, нечистая девчонка!

Элла не обращала внимания и терпела, стараясь не плакать больше. Да, они оскорбляли ее самыми ужасными словами. Нечистость, грязь – худшее, что могло быть в светлом мире. Но ее голову занимали лишь мысли о том, что теперь будет, и как же болит ее тело.

Ничего не отвечая, она запрыгнула в повозку абсолютно разбитая. Сев на грязный пыльный матрас, она положила сумку рядом и схватилась за края выступающих досок, благодаря которым при быстрой езде она не выпадет из транспорта. Она даже не хотела смотреть, что ей положили с собой. Ей так плохо, одиноко и страшно, что уже не до чего.

Повозка тронулась. она ехала грубо и быстро. От красивого светлого замка, чистых озаренных солнечным светом улиц ее увозили все дальше. Замок сменялся садами и парками, а затем и эти локации поменялись на все более мрачные.

Элла старалась удержаться на быстром ходу, и только и делала что крепче бралась то за края досок, то за другие выступы, да еще и пытаясь удержать несчастную сумку.

Когда они стали проезжать длинное, словно бесконечное ущелье, что разделяло Темный и Светлый мир, а потом поехали по дороге, с одной стороны которой была скала, а с другой – обрыв, стало понятно, что земли Светлого мира окончательно закончились. Ехать над обрывом было очень страшно. Повозка казалась некрепкой, а слова жестоких охранников о том, что всем будет ни жарко, ни холодно, если Элла выпадет оттуда – пугали еще больше.

Она не знала, что будет дальше. Лишь боль наполняла все ее тело и душу. Элла не верила. Ее нутро буквально кричало о том, что так не должно быть, что все это неправда. Но повозка, которая везла ее как можно дальше из Солнечной Звезды – правда. Синяки на руках и коленях – правда. Горячие слезы на щеках – правда. И отстутствие всех, кто мог ее любить – тоже.

Все произошло неожиданно. И не только для нее, а еще и для мамы и даже для Алавина. Сегодня утром он ни слова не говорил об этом выселении из замка и раскрывшемся предательстве и у него самого были планы на этот день. Значит, это произошло без его ведома. Элдор же хранил тайну Мариабеллы и Эллы. Почему сейчас ему взбрело в голову сдать их? Именно из-за раскрытия секрета, что был секретом много лет, Эллу выставили за дверь родного дома и любимой комнаты, разъединили с Алавином. И лишили матери… Элла тоскует по ней уже сейчас – девочка чувствовала, будто вместе с разлукой матери она получила настолько сильную травму, что потеряла связь со своей душой. Но маме наверняка хуже, чем ей.

Наверное, сейчас она сидела в одной из худших камер замка, на которые Элле никогда не давали смотреть даже из любопытства. Она разбита и волнуется о дочке. Наверное, слезы тоже текут по ее лицу, а нежные руки, что обнимали ее раньше, холодны. Хотелось бы вновь дотронуться до них. Но до этого не то что далеко – этого просто ольше не случится.

Смотря на меняющиеся локации и пытаясь не выпасть из кузова, Элла не видела происходящего, смотря словно в пустоту. Вот тебе и день рождения. Вот тебе и день с мамой. И раскрытые подарки. И тот важный разговор, что не состоялся. И наряд для бала, что она не увидит. Сколько прекрасных событий она уже не переживет! Это все ускользнуло из ее рук, да так резко, что она не успела никак подготовиться. А как же ее инструмент? Как она будет колдовать без него? А что с комнатой? Кто польет ее цветы? Кто-то поселится там вместо нее? Элла вновь и вновь прокручивала момент расставания. Ей не дали поговорить с мамой. Ее насильно увели из дома, позволяя себе бить бывшую принцессу и кричать на нее. Куча вопросов были без ответа: что будет дальше? В безопасности ли сама Элла? В безопасности ли мама? Кто будет управлять королевством? Когда Эларина сможет увидеть маму? И сможет ли увидеть хоть кого-нибудь из родных, если ее увезут так далеко? А Алавин? Как он будет там? Что с ней будет в этом Темном мире, Темной школе? А если… если ее никто не полюбит или возненавидит? А если до школы она и не дойдет? Сердце болело, казалось, уже не душевно, а физически. Грудь предательски сдавливало от всхлипов.

Локации стали меняться, Элла решила отвлечься на вид, хотя мысли настойчиво возврашались в известное нам русло. Красивые сады и парки Солнечной Звезды, вылизанные до идеала, сменились на мрачные густые леса с высокими и массивными деревьями. Становилось темнее. Раньше дорогу освещало солнце, вокруг было светло, и от этих до невозможности ярких лучей, казалось, слепило глаза. Сейчас же дорога по сравнению с тем, что было, казалось невероятно темной, ведь лес со всех сторон окружал повозку и даже неба не было видно – а если кусочки неба мелькали между ветвями деревьев, становилось понятно, что над головой толстый слой облаков. За всю свою жизнь таких лесов Эларина никогда не видела. Да и облачной погоды в Солнечной Звезде почти не бывало. Она боялась представить, насколько легко потеряться в этом лесу и как много там диких животных.

Дорога уходила все дальше в лес. Элла увидела, как возчик проехал поворот на протоптанную дорогу и продолжил ехать прямо по, пусть и невысокой траве, что заставляло повозку ужасно трястись. Дороги будто не было, но именно там, где ехала эта телега пространство между деревьями было шире. Создавалось ощущение, что мужчина везет свою пассажирку специально в лес. Спустя, казалось, несколько часов, они выехали из чащи на «островок», представший собой словно остатки древней мостовой. Крупные, грубо отесанные камни когда-то были уложены ровно, но теперь их покосило, развело в стороны могучими корнями деревьев и промоинам от дождей. В некоторых местах они уходили под землю, в других – обнажали песчаное дно.

Впервые за все время пребывания в Темном мире Элла могла видеть небо, что затянуло тучами. Посреди этого открытого пространства, обозначенного каменным ковром, стояла скамейка.

Повозка остановилась.

– Выметайся, нечисть! – приказал водитель в грубой форме.

Элла вскочила со своего места и взяла сумку, прижав ее к себе. Ноги дрожали после пережитого, к тому же, поездка в неудобном положении и отстуствие возможности хоть немного расслабиться тоже сделали свое дело. Надо попытаться спросить у возчика, что ей делать – дороги она не знала, а уже становилось темно.

– Извините, как добраться до школы? Я просто не…

– Не плевать что ты просто а что не просто. Твое нечистое тело пробыло в светлом и правильном мире много лет и я даже слышать тебя не хочу. Прочь. – процедил водитель, маленькими глазами просто уничтожая девочку. – Мне еще столько же домой пилить из-за тебя. Позорище.

Элла задрожала. Чтобы не выдавать комок в горле и то, что ей стало больно, она просто поджала губы и отошла от повозки. Водитель отъехал, ворча под нос всякие нехорошие слова, оставив ее абсолютно одну.

Элла нехотя стала дышать глубже. Густой воздух был наполнен запахом елей и сосен. Вечерело. С наступлением вечера становилось холодно, а платье, легкое и короткое, только усугубляло положение. Появлялся туман. Окружающие облаченный камнем участок деревья возвышались высоченными столбами над Эллой, создавая подобие ловушки.

Ей нельзя никуда уходить отсюда. Повсюду густейший лес, и Элла была уверена – он был темным, беспощадным. Она и глазом не моргнет, как заблудится. Возможно, где-то рядом школа, просто скрывается среди деревьев. А может, до нее и далеко, но от этой мысли становилось еще страшнее.

Эларина села на лавочку. У нее почти не было сил. С тревогой за будущее, за родных, смешивалась и тревога, связанная с новым местом и самой собой. Тут очень темно, мрачно и она абсолютно одна. А сейчас уже почти сумерки, туман начинал окружать ее. А сколько страшных монстров и животных есть в лесу, которые могут угрожать ее жизни?

Элла разбита. Возможно, ей и уже не так страшно за то, что с ней будет если она останется на этой лавочке сегодня ночью посреди страшного леса. Ей страшно только за то, что будет с ее мамой. Она чувствует пустоту, ведь связь с матерью и Алавином оборвалась, единственными людьми, которые ее любили все это время не смотря ни на что.

Девочка старалась сдерживать слезы. Но иногда плач все же вырывался из груди и она сидела и плакала. Сгущался туман, а лес накрывала ночная темнота, начиная сумерками. Поднималась над окрестностями большая луна. Где-то вдали можно было услышать как воют волки. Становилось страшно от пребывания здесь. Элла боялась даже зажечь свет своими руками. К тому же, колдовать было сейчас тяжело – слабость сковывала ее тело. А ее любимый предмет для колдовста остался в комнате.

Как вдруг она заметила в густеющем тумане силуэт человека в капюшоне, держащего в руках фонарик на палке. По ощущениям, этот человек был такого же роста как и она. Либо он взрослый, но невысокий, либо это тоже подросток.

Элла встала с лавочки. Она собиралась позвать его или как-то привлечь внимание этого прохожего к себе, несмотря на все риски, но человек резко обернулся на нее, опережая. Эларина даже испугалась – незнакомец в черном плаще словно… почувствовал ее. И его чувствительность была огромной.

Потушив фонарь, человек начал стремительно приближаться, и силуэт его выглядел очень жутко, особенно в темноте. Лица не было видно из-за капюшона, а туман делал образ его поистине мрачным. Эларина робко начала разговор первой.

– Простите.. вы не знаете где Темная школа?… Я… Я только приехала и, боюсь, я быстро потеряюсь в этой местности. – вежливо начала разговор Элла. Голос ее подводил – он предательски дрожал после пережитого.

В ответ сначала ничего сказано не было. Человек этот быстро снял копюшон, но из-за сумерек были видны лишь очертания головы и коротких волос до плеч. Затем стало понятно, что он засунул руку глубоко в карман мантии и вытащил зажатый кулак. Через секунду вокруг них стала летать небольшая стайка светлячков, и только сейчас встретившиеся люди увидели друг друга, освещаемые несколькими сияющими насекомыми.

Перед Эллой была ее ровесница. Круглое лицо, черное, немного небрежное каре и острый маленький нос. Глаза ее были изумрудными, в них красиво отражались светлячки. Всем своим видом девочка выражала… волнение.

– Ты откуда такая…? – спросила девочка, бегло оглядывая незнакомку. Светлые волосы, каких почти не встретишь у жителей Темного мира, легкое лавандовое платье, каких здесь не носят, предпочитая более закрытую одежду и мантии… взгляд сразу зацепился за синяки и раны на руках девочки, которая выглядела… абсолютно измученной.

Элла подумала и помялась. И она решила сказать честно.

– Я… Хм.. Я даже не знаю как сказать. – робко ответила Элла, и слезы, что она сдерживала, вновь полились. То ли первый за долгие часы вежливый разговор ее заставил сдаться эмоциям, то ли собеседница была слишком сильной волшебницей, смотрящей в душу. Ни в первом, ни во втором сомнений не было.

– Ну ка тише. – мягко прошептала девочка, смотря на девочку таким добрым понимающим взглядом, что та, не ожидав капельки доброты, заплакала сильнее. И незнакомка, тоже внезапно и для себя, и для Эларины, заключила ее в объятия. Прикосновения незнакомки казались такими приятными после избиения охранниками. Эти объятия облегчали душу и снимали напряжение в теле. Элла чувствовала безопасность, которую излучала девочка. А в такие моменты ее интуиция не подводила. Они постояли так недолго, пока незнакомка гладила Эларину по спине успокаивающе. Когда девочка поняла, что той, кого она встретила, полегчала, она отпустила ее.

– Так… ладно. Расскажешь по дороге, что с тобой было. А тебе нужно отдохнуть и набраться сил. – Незнакомка разорвала объятия, развернулась и пошла в лес.

– Стой, по дороге куда? – спросила Элла, поспешно хватая сумку с лавочки и следуя за девочкой.

– По дороге домой, – как само собой разумеющееся бросила Катя и, не дожидаясь возражений, повернула на знакомую улицу. – Не оставлять же тебя тут одну, – невозмутимо продолжила она, идя вперед. И снова словно почувствовав, что Элла догнала ее, замедлилась немного и, чуть обернувшись, спросила: – Откуда ты?

Эларина помялась. Она не знала, насколько разумно будет сразу говорить место, где она жила до этого. Хотя незнакомка была довольно милой и зла, казалось, не хотела…

– Слушай, я итак понимаю, что не отсюда. – начала девочка, видя, как собеседница заробела. – А если не отсюда, то это либо светлый мир, либо совсем заграничные места. Но по ощущениям это светлый мир, так?

– Угадала, – подтвердила девочка.

– Что там случилось? У тебя потрепанный вид и ты разбита.

Они шли вглубь леса, все дальше отходя от каменного островка. Эларина боялась, что потеряется в этом густом тумане среди толстых стволов высоченных густых деревьев, поэтому внимательно следила за светлячками, все еще крутящихся рядом с проводницей и не давая Элле потерять из виду темный плащ девочки.

– Если в кратце… Я жила в замке. Моя мама – королева Солнечный Звезды, но… теперь она уже ей не является. – Элла сказала это быстро, легко, доверившись незнакомке. И, сказав, пожалела – а если девочка отреагирует слишком бурно? И вообще, ну и что, что интуиция шепчет, что проводница – хорошая? Она может сейчас вести Эларину к себе домой, но сделать из нее суп.

Незнакомка же, на удивление, не показывала виду, что ее это удивило. Может быть, ее и правда это не удивило, или она подумала, что это выдумка. Или вовсе была увлечена дорогой больше, чем разговорами о прошлом будущей знакомой. Тем не менее, создавалось ощущение безопасности рядом с этой девочкой. Эларина чувствовала, что будущая знакомая ее не обидит, что внимает каждое слово и относится к ней серьезно. Поэтому, доверяя этому ощущению, Элла шла за своей проводницей и продолжала рассказ.

– И… в замке раскрылось, что мама предала чистую династию, тайно встречаясь с темным существом. И за то, что у меня нечистая кровь и наполовину я темная, а мама предала Солнечную Звезду, нас сегодня прогнали. – Рассказ Эланоры был рваный. Она пыталась соединять слова в предложения как можно грамотнее, держать планку, но даже голос подводил ее. Но незнакомка из Темного мира не жаловалась, внимательно слушая и иногда даже оборачиваясь или предупреждая о корягах. – То есть… это меня прогнали. А маму заключили в темницу Солнечной Звезды и сейчас решают ее судьбу. Ничего, что я тебе все это вот так просто рассказала? Наверное, это должно быть секретом, так что… не рассказывай никому.

– Знаешь, я, конечно, люблю болтать, но твой секрет останется секретом если ты сама того захочешь. – просто ответила девочка. – а сейчас осторожно, тут одни корни, споткнуться можно на раз-два.

Вдруг Элла споткнулась и чуть не упала – либо это тело подводило, либо темнота не давала разглядеть дорогу. Но катя невозмутимо поддержала девочку, словно была готова к этому.

– Благодарю, – сказала Элла до жути официальным тоном. Это так неестественно звучало в окружении темного леса, что девочка поморщилась сама же.

– Честно признаюсь – власть в Солнечной Звезде у нас осуждется. Она сделала очень много плохих вещей для многих жителей Темного мира. Лично я теперь осуждаю не всю власть, а именно ту, что посмела нанести вред тебе и твоей семье, потому что власть твоей мамы не была плохой видимо.

– То есть… даже маму осуждают здесь? – Эларина грустно вздохнула. А чего она ждала?

– Ну… есть те, кто осуждает. Но когда они узнают, что эта женщина не была против темноты, наверное, поменяют мнение, – сказала она, пожав плечами.

Шли они еще минут пятнадцать, но казалось, что все тридцать. Становилось очень темно, так темно, что видно было только светлячков, да и то те утопали в тумане и иногда пропадали за стволами деревьев.

Из чащи леса они вышли на поляну. Кругом расстилалась низкая трава, а в самом ее центре, едва угадываясь в пелене тумана, стояла старая избушка. Очертания ее терялись и расплывались, будто пытаясь скрыться от чужих глаз.

– Никуда не ходи здесь одна если не видишь дороги. – с назиданием в голосе сказала девочка, идя по направлению к избушке. – Рядом с этой поляной болото, я покажу его, когда будет светло, чтобы ты знала его местонахождение.

Элла кивнула, только потом осознав, что в стремительно темнеющем лесу этого было не видно.

Они подошли к домику, но плотный туман скрывал детали и искажал формы. Это была деревенская избушка из дерева. На достаточно крепком крыльце ступени все же скрипели. Деревянная дверь, испытанная, казалось, веками, также заскрипела, когда незнакомка повернула ключ в ней и отворила ее. Девочка открыла дверь и пустила Эллу вперед, в темноту коридора.