Читать книгу Рыжая симфония сердец - - Страница 6

Ален Шовви-Серро

Я смотрю в зеркало, и отражение показывает мне успешного человека, хоть и немного уставшего. В свои тридцать два года мне, казалось, повезло во всем. Красивая внешность, богатство, безупречная репутация, уважение коллег и пациентов – все это у меня есть. Но за этой маской стального совершенства скрывается глубокая, зияющая пустота и давящее чувтство одиночества.

Я говорю не про редкие, механические встречи с одной нашей клиенткой, что была падкой на мужчин, а про сердечное состояние – холод, сковавший душу.

Только на некоторое время это состояние одиночества отступило, когда почти два года назад Совет Ксанрома издал указ о том, что каждая представительница женского рода на Ксанроме должна иметь минимум троих мужей до тридцати лет. Все из-за меньшинства женщин. Совет заметил, что больше мужчин остаются одинокими, и решил вводить новые законы. Этот стал одним из первых, следующим стал, что первый муж у девушек должен появиться до двадцати одного года.

Также, они начали налаживать связи с другими планетами и устроили туристические визы. Они надеялись, что хоть так наши мужчины смогут получать долю любви от представительниц других рас. Еще одной хитростью был сбор девушек хоть с небольшим количеством демонической крови на других планетах. Даже выкупали их из Грейв, где принято рабство для девушек.

Эти законы и изменили положение моего близкого друга Фабриса. Его жена должна была до конца года найти себе третьего мужа, но она не хотела кого-то принимать еще в свою семью. Ей нравилось жить с ее двумя мужьями и двумя детками, и не хотела третьего.

Я тогда строил свою карьеру в хирургии и вообще не интересовался созданием брака, даже не уверен был, что когда-либо его создам. Я помнил жестокость своей матери, как она злилась, что у нее родился очередной сын. На Ксанроме женщина, что родила дочь, получает еще выше статус. Поэтому мама, что перечитала все книги о генетике, начала делать разные эксперименты. Она опробовала даже искусственное оплодотворение на Земле, но ничего не выходило. Сильно сильные у мужчин Ксанромы Y-хромосом. Она была в гневе и всю свою злость переводила на своих детей и мужей, которых у нее было аж двенадцать. Тогда-то я и решил, что не хочу заводить свою семью и случайно попасть на такую женщину. Поэтому мы посоветовались между собой: я, Мадлен, Фабрисом и Луи, решили создать семью с фиктивным браком.

Но это длилось недолго, всего полгода. Почти полтора года назад семья моего друга с их маленьким сыном погибли в аэрокаровской катастрофе. Это был удар, выбивший опору из-под ног. Я привязался к этой семье, к их теплу, к их приятному хаосу. Семьи, к которой я привязался, не стало. Осталась лишь семнадцатилетняя дочь Луи и Мадлен – Агнес.

Я ничего не знал о воспитании детей. Мы только иногда виделись с ней, и то почему-то каждый раз мы начинали с ней ссориться. Я ужасно злился на себя за свою неуклюжесть. Мне хотелось опекать девочку, но я не знал как. Она не воспринимала мою опеку и после пережитого шока замкнулась.

А год назад просто сбежала в общежитие, оставив меня в их семейном доме одного. Стены дома, где кипела жизнь, давили на меня мертвой тишиной. Я уехал в свою квартиру в бизнес-районе, но через два дня вернулся. Пусть и опустевший, но этот дом давал больше уюта, чем холодная, мрачная квартира холостяка. Я эгоистично впитывал ту энергию тепла, что осталась от веселой, дружной семьи, и вновь хотел стать ее частью. Но ее нет. Нет возможности это вернуть.

Когда прибыли вещи Агнес я очень удивился. А потом понял, что пришло начало лета и по идее у нее должна закончиться учеба. Я позвонил своему кузену Лорану, чей сын Сорин учился с Агнес, и узнал, что сегодня выпускной, и уточнил, где происходит мероприятие. Переодев лишь рубашку, я сел в свой скоростной аэрокар и отправился к гостинице.

Я стоял под рестораном и смотрел на выходящих оттуда демонов и нагов, но так и не смог себя заставить зайти туда. Я чувствовал себя чужим, лишним. Поэтому, облокотившись об аэрокар, смотрел на выход и надеялся, что Агнес еще не уехала.

Прекрасную, точеную стройную фигуру девушки в красном сексуальном платье и с рыжими волосами я увидел сразу. И замер. Я будто впервые увидел Агнес. Она была, как яркий лучик света в своей огненной красоте, а глаза цвета моря светили ярким, волнующим светом.

Я разозлился. Разозлился на себя, на свою неадекватную реакцию, и выдал голосом свои эмоции. Девушка явно подумала, что я зол на нее, но достаточно послушно села ко мне в аэрокар, хоть и немного возмутилась. Вот всегда мы так с ней, как кошка с собакой.

Я невольно задержал дыхание, когда она грациозно села на пассажирское сиденье. Сердце застучало быстрее, чем обычно, как у мальчишки, и я никак не мог отвести от нее взгляд.

Чтобы как-то сгладить неловкость, я сделал ей комплимент и даже не слукавил. Черт, я даже преуменьшил. Я пытался отвлечь нас разговорами о нашей семье и старался не пялиться на ее оголенную ногу, что выступала из выреза длинного платья.

Я будто очнувшись от долгого сна, осознал, что Агнес выросла. Она не просто выросла, а расцвела, словно редкий цветок, обретя невероятную притягательность. Моя подопечная, дочь моего лучшего друга, теперь была женщиной, излучающей некую магическую силу. Ее глаза, всегда такие добрые и наивные, теперь светились загадочным блеском, улыбкой… она могла растопить ледник.

“Жаль, что вы не видите, какой очаровательной она стала” – невольно подумал я о своих друзьях.

Очень обрадовался, когда мы наконец добрались домой. Там ей сообщил, что сплю в гостевых покоях на первом этаже, а она сильно удивилась. Я ответил правду, что мне неуютно без них здесь одному, и увидел в ее лице отражение моей собственной боли.

– Мне тоже их не хватает, – выдала она едва ли не со слезами на глазах и положила свою теплую ручку на мою. Я не мог отвести от нее взгляд, сердце забилось чаще.

У нас одна боль на двоих, и одна трагедия ее причинила, но малышка потеряла всю семью, а я по сути был там дополнением. Я открыл свои руки, и Агнес с удовольствием нырнула в мои объятия. Такая маленькая и хрупкая, она помещалась в моих объятиях. Ее хрупкое тело прижалось ко мне, и я почувствовал, как она зарывается в мою шею. Ее аромат, знакомый мне очень давно, но теперь стал совершенно другим, волнующим, пьянящим оттенком. А потом она немного притихла, привстала на носочки и лизнула мою шею.

Меня будто прошибло током, словно я схватился за оголенный провод. Я резко отодвинул от себя девушку, которая едва не упала, но удержалась.

– Прости, я, кажется, слишком много выпила, – почти бегом сбежала от меня огненная красавица, оставив меня ошарашенного и неожиданно возбужденного внизу.

Больше всего мне сейчас захотелось взлететь вслед за ней, догнать ее, прижать к стене и… и впиться губами в ее, заставить ее острый язычок, что вызвал у меня мурашки, пошалить с моим.

Я глухо выматерился, отпуская внутреннее напряжение, и ринулся к себе в комнату. Кажется, мне пора навестить мою любовницу, слишком много сексуальной энергии накопилось.

Полночи я ворочался, не в силах уснуть, и вспоминал рыжую красавицу. Я чувствовал странную смесь шока, замешательства и внезапного, испепеляющего влечения к Агнес. Я никогда раньше не думал о ней таким образом, но теперь я не мог этого отрицать. Я понял, что она выросла, и что она больше не та маленькая девочка, которую я знал так долго. Она была женщиной, и она привлекла мое внимание так, что я не мог ее игнорировать. Когда она только успела превратиться во взрослую, женственную и соблазнительную девушку?

Утром проснулся ужасно злой и невыспавшийся и решил согнать лишнюю энергию на утренней тренировке. Когда я делал себе протеиновый витаминный коктейль, в комнату вошло мое яркое солнышко.

Она старалась скрыть свою неловкость от вчерашнего, но у нее не получалось. На моих губах расцвела легкая усмешка. Я наслаждался её смущением, зная, что я причина этого.

Агнес это заметила и мгновенно, словно переключатель, включила свое женское очарование. Я и не знал, что она так умеет. Придвинулась ко мне почти вплотную, наклонилась так, что я увидел ложбинку между ее двух пышных полушарий в вырезе майки. На ее губах сразу заиграла победная улыбка, а потом она наклонилась к холодильнику, чтобы выставить напоказ свою аппетитную, округлую попку. На меня обрушились непередаваемые ощущения возбуждения, более сильные, чем любые, что я испытывал с другими женщинами. В жилах закипела кровь, все мышцы напряглись, и я почувствовал, как тело отвечает на близость этой молодой женщины.

Я пулей вылетел из кухни, спасая себя от позора и услышал ее хмык. Вот же лиса! Она специально меня дразнила, знала все женские хитрости и знала, какой эффект произвела.

Дальше я закрылся в своей комнате, стараясь ее избегать, ведь мой "дружок" полчаса болезненно стоял по стойке «смирно» из-за маленькой прелестницы. Но всё-таки она не ушла из моей головы, потому что через час я увидел, как она загорает на лежаке в крошечном жёлтом купальнике. Он не скрывал ее округлые формы, а лишь подчеркивал их.

Надо выбираться из этого дома и наконец заехать к моей любовнице, скинуть сексуальное напряжение.

Быстро ополоснулся под душем и пошел переодеваться. Скинул с себя халат, остался в одних хлопковых трусах, потянулся, хрустнув позвоночником, и направился к шкафу, чтобы выбрать что-нибудь поудобнее.

Очаровательную Агнес я заметил сразу в щели приоткрытой двери, как пойманную лисицу, и едва не выдал себя, когда она, нервно облизнув губу, начала рассматривать меня. Ей нравилось, что она видела, как и мне то, что я видел минут десять назад во внутреннем дворе.

Сердце мое дрогнуло, не от неожиданности, а от чего-то… собственнического, дикого. Неловкость, смешанная с приятным возбуждением, пронзила меня. Я сделал вид, что ничего не заметил, продолжая спокойно выбирать одежду. Даже, пожалуй, специально чуть медленнее, чтобы она могла насладиться зрелищем, если оно ей так интересно.

Улыбка сама собой тронула уголки моих губ. Это было не просто наблюдение, это была игра. Мне понравилось, что она тайком наблюдает за мной. Это как бы… секрет, который мы разделяем. Ощущение запретного так приятно щекочет нервы.